– Не беспокойся, Гончий. Я не собираюсь трогать своих детей. Но и помогать им не стану.
Эрия склонилась над Тэа, пытаясь помочь. Её пальцы дрожали, когда она касалась обгоревшей кожи девушки. На запёкшуюся кровь упали первые слёзы.
Ослепительная вспышка – и несколько чародеев короля запылали, неистово мечась среди соратников, падая на песок и пытаясь потушить пламя. Неугасимое пламя Айеро.
Несколько ярких шаров, похожих на небольшие звёзды, рассыпались, врезавшись в барьер Четверых. Только сейчас, с помощью взгляда Печати, я впервые мог видеть, как маги до сих пор оставались в живых. Огненная сущность их была такой же, как и у Мага-Дракона, и мало чем отличалась от сущностей других магов. Но было ещё кое-что… Теперь я точно знал, почему их нельзя было победить. Даже больше – я ВИДЕЛ, почему их нельзя победить.
Но эту тайну я унесу с собой в могилу.
На песке показались движущиеся тени. Мне не было надобности смотреть в небо, чтобы узнать, что приближалось к нам. Это было более чем очевидно. При одной мысли о них всё во мне наполнилось вкусом крови.
В гущу битвы ринулись чародеи Небесного города.
И вместе с этим Арена последний раз задрожала. Послышался треск, нарастающий хруст – и стены, одна за другой, рухнули наземь.
Эрия, увидев их, замерла, а потом… Один из чародеев Авестло закричал, корчась на земле от ожогов. Его лицо, одежда, крылья – маг пылал, и отблеск огня освещал мою возлюбленную, стоявшую над ним и глядевшую на его агонию. Сзади к ней приближался ещё один чародей, и я не стал себя сдерживать. Одним прыжком я настиг его, повалил на песок и оглушил ударом лапы. Мне надоело убивать. Наша охота превратилась в настоящую войну, но пока здесь не было Древних, кроме бездыханного тела Данзо. С этими мыслями я взглянул туда, где оставил врага. На песке не было тела.
«Не беспокойся. Он мёртв. Их тела рассыпаются после смерти».
– Что мне делать дальше?
«То, чего ты меньше всего хочешь. Останови это безумие. И уходи отсюда в Эйриф. Война только начинается. Древние вас уничтожат, если вы продолжите лить свою кровь».
Вокруг меня лежали руины Арены. Големы и солдаты сражались на улицах города, а поединок чародеев продолжался на песке, залитом моей кровью и кровью моих врагов. Только один из магов стоял в стороне.
«Сделай то, что ты меньше всего хочешь». Ар снова и снова повторил мне это.
Вальтасар, соединив ладони рук, что-то прошептал, и вокруг него поднялась стена из чар. Вся она была сплетена из полупрозрачных существ, летавших вокруг, и я вспомнил, что видел нечто похожее в городе Демонов. Это были призраки, и они метались вокруг своего творца, выискивая жертву. Один из призраков подлетел к королевскому магу, и гримаса ужаса навсегда запечатлелась на лице несчастного. Дух впился зубами в шею чародея, и я отчётливо видел, как он тянул душу врага к себе, он делал это с таким же наслаждением, с которым я терзал врагов, и в оскаленной призрачной пасти я видел самого себя… Не в силах больше терпеть, я бросился к Магу-Дракону, который смотрел на поединок так, будто это было ежедневное зрелище.
– Останови их! – что есть силы крикнул я чародею, но тот не удостоил меня вниманием.
– И не подумаю. Не каждый день я могу видеть, как мои враги уничтожают друг друга.
– Никто не хочет войны! Ни они, ни ты, ни я!
– Говори за себя, ладно? – Маг-Дракон наконец повернулся ко мне, и на драконьей морде отразился гнев. – Думаешь, Древние виноваты во всём, что происходит? Чародеи и без того бы устроили бойню. Никто из них не властен над собой, какими бы сильными они ни казались тебе. Есть другие, Источники… Им всем нужна власть, всем, от самых мелких фокусников, продающих свои чары, до могучих чародеев из Совета. Древние лишь используют всех вас. И тебя в том числе, – Маг выразительно указал кивком головы на мои звериные лапы. – Ты ведь никогда не думал расставаться с ним, верно? А он с тобой?
– Я хочу увести отсюда Эрию. С меня довольно загадок.
– Сдаёшься? Признай, ты слаб для того, чтобы идти этим путём. Война только началась, – Маг-Дракон с насмешкой указал ладонью на горевший остов арены и битву магов. Мы были в стороне от сражавшихся, и мне было противно видеть это. – Разве тебе не весело?
– Нет.
Чародей смотрел на меня. Моё тело вернуло привычный облик. Мне надоело быть кровожадным существом.
– Хорошо. Я последний раз делаю что-то для тебя и моей семьи, Мортемар.
Мортемар… В погонях, битвах и кошмарных снах я успел подзабыть это имя. Ар называл меня иначе, сам я не называл себя никак. Я стал другим. Больше не было Мортемара. Был кто-то другой, но не он.
Но ответить чародею я не успел. Просто потому, что его уже не было рядом.
А между чародеями, размахивая гигантскими крыльями и длинным хвостом, стоял дракон.
Несколько ударов драконьих крыльев отбросили королевских магов и стоявших рядом с ними солдат. Жидкое струящееся пламя обрушилось на них прежде, чем я успел что-либо сделать, но мне было всё равно. Краем глаза я заметил Эрию, безмолвно сидящую над телом Тэа, и подошёл к ней. Нам надо было уходить отсюда.
Моё прикосновение к плечу напугало её, но, едва взглянув на моё лицо, Эрия успокоилась. Её ладони всё так же пытались исцелить Тэа, но я знал, что её магия больше не помогает обгоревшей плоти. Девушка была мертва.
– Они добились своего, – горестно прошептала Эрия, с трудом выталкивая из себя каждое слово и сдерживая слёзы. – Я прикрылась её именем, и они хотели убить Тэа, – и вот, своего добились. А я жива.
– Нам надо уходить, – я не знал, что ответить на эти слова. Волшебница говорила правду, и я это понимал. – Сейчас же, пока Маг-Дракон пытается прекратить это. Не стоило нам приходить в Линор.
– Куда мы пойдём, Мортемар? Куда?
И я снова не знал, что ответить…
Вкус Ночи
Продолжение пролога
Аргор стоял на коленях в полном изнеможении. Перед ним маячила высокая башня академии магов Авестло, бастион, ставший для него воздушным замком, мечтой. Никто не знал, что скрыто в башне. Лишь он, Аргор, помнил. Потому что именно он спрятал там это…
Книга лежала, открытая на последних словах, записанных полторы тысячи лет назад ровным, аккуратным почерком, столь непохожим на характер человека, оставившего записи.
«Куда мы пойдём, Мортемар? Куда?»
Юноша с размаху ударил кулаком прямо по центру книги. В глазах его отразилась боль, ненависть, слёзы, но ему было всё равно. Он продолжал бить, всё слабее и слабее опуская кулак на хрупкие страницы.
Он мог выкинуть дневник, сжечь – но не мог сжечь того, что было вне страниц.
Он не мог сжечь воспоминания.
Он не мог сжечь то, что не было записано.
Но он мог записать. Записать, чтобы сжечь.
Сжечь, чтобы забыть.
– Я не хочу забывать!
Этот крик, как и многие разы до этого, пролетел над городом. Где-то внизу люди смотрели на него со страхом, но здесь он был недосягаем для них. Это было место, куда они не могли проникнуть.
Он сам запечатал башню. После своей смерти.
Ничто и никто не мог повредить её или проникнуть в неё, ни изнутри, ни снаружи.
Аргор упал рядом с дневником, слегка поглаживая страницы так, будто это были чьи-то волосы. Воспоминания всегда душили его, и он не мог справиться с ними, не мог забыть. Не хотел забывать…
Он увёл Эрию из того ада в Ороне. Город был сожжён дотла, за ними по пятам гнались чародеи Авестло, последние выжившие на песке Арены. Пришлось долго скрываться, прежде чем они ступили на землю острова Эйриф.
И с тех пор их кошмар прекратился, превратившись в…
Аргор гнал прочь от себя мысли. Он не хотел вспоминать, не хотел помнить.
Но и забывать не собирался.
Сон, тот сон, что оставил след на его груди, оказался вещим.