самолетов.
До сих пор это были версии «Ньюпора X» — полуторапланы.
«Ньюпор 28» должен был стать первым самолетом фирмы «Ньюпор» с двухлонжеронной
конструкцией как верхнего, так и нижнего крыльев. Полноценным бипланом.
Вообще-то задача формулировалась «по-детски» просто: сделать самолет лучше
«Фоккера». Лучше «Альбатроса». В общем, построить машину, на которой можно будет
побить германцев.
«Двадцать восьмой» «забрал себе» уже испытанные на других моделях Делажа
новшества: фюзеляж округлого сечения, имевший фанерную обшивку передней части и
полотняную — хвостовой; скругленные стабилизатор и киль с деревянным набором и
фанерной обшивкой. Вместо V-образных крыльевых стоек — наклонно-параллельные.
Теперь — вооружение. Из чего, собственно, предстоит немцев бить.
— Я хочу установить два пулемета «Виккерс», — заметил конструктор, когда испытания
закончились, и летчик благополучно покинул кабину.
На первой, опытной, модели стоял лишь один — по левому борту. Делаж сделал пометки
у себя в блокноте.
— Да, два пулемета лучше, — повторил он задумчиво. — Времени мало, господа, — он
обратился к собравшимся на аэродроме сотрудникам фирмы, пилотам, механикам. — Мы
обязаны помочь нашим летчикам, сражающимся сейчас за Францию!
12 марта 1918 года, Париж
— Мне жаль огорчать вас... — В приемной у военного министра пахло хорошим
одеколоном, а карта с воткнутыми в нее флажками имела нарядный вид. — Нам известны
ваши заслуги перед отечеством.
Делаж хмуро смотрел на свои руки. Он ожидал неизбежного «но».
И это «но» прозвучало.
— Но, — военный министр поднял палец, — мы вынуждены отозвать заказ из вашей
фирмы. Наши летчики хорошо освоили истребитель SPAD VII. Они не хотят
переучиваться на «Ньюпор 28».
— Но с начала года наши самолеты на фронте и, кажется, неплохо себя зарекомендовали,
— начал было Делаж.
— Мсье, мне жаль вас огорчать, — повторил военный министр, — но нарекания к нему
большие. Кабина тесная, система управления мотором неудобная — что неудивительно,
учитывая все прелести «Гнома». Имеются дефекты топливной системы — а пожар в
воздухе, знаете ли...
![Легенды авиаторов. Исторические рассказы _205.jpg](https://litlife.club/books/178409/read/images/_205.jpg)
— Но мы же устранили... — опять попытался было заговорить Делаж.
— Я еще не закончил, мсье! — грозно произнес военный министр. — У меня лежит пачка
рапортов об авариях. При затяжном пикировании обшивка верхнего крыла вашего
самолета отрывается. Поэтому французским эскадрильям рекомендовано использовать
«Ньюпор 28» исключительно для тренировок. С вооружения мы их снимаем. Это не
обсуждается.
Делаж вышел из кабинета совершенно раздавленным.
Он понимал, что при таких обстоятельствах крах фирмы неизбежен.
— Мистер Делаж? — Его остановил высокий, худощавый человек, непростительно
молодой, с очень светлыми, прищуренными глазами. — Я военный атташе САСШ... Я
слышал, у вас появились «бесхозные» самолеты?
— Слухи расходятся быстро, — угрюмо ответил Делаж. — А уж военные в этом
отношении далеко опередили любую старую деву.
Американец рассмеялся:
— Меня восхищает манера французов шутить, даже когда дела идут плохо. Однако
надеюсь, скоро все исправится. Я хотел бы поговорить с вами об этих самолетах. Нашей
Первой истребительной авиагруппе не помешало бы... скажем, шестьсот «Ньюпоров 28».
Как вы полагаете?
19 мая 1918 года, район базирования 94-й истребительной эскадрильи, Западный фронт,
Франция
— Как думаешь, долго мы будем торчать в Туле? — спросил Алан Уинслоу.
— Сколько прикажут, — не задумываясь, ответил Рауль Лафбери.
Лейтенант Уинслоу вздохнул:
— В апреле было скучно. Почти не летали.
— В апреле вы с Кэмпбеллом сбили «Альбатрос», — напомнил Лафбери. Сам он считался
асом и числил за собой немало воздушных побед.
— Французы считают, что «Ньюпор 28» лучше немецких истребителей, — продолжал
Уинслоу. — По маневренности и скороподъемности, наверное, — да. Пока мы тут
патрулируем да изредка перехватываем разведчиков, этого толком не выяснишь.
— Ну, мы еще аэростат над линией фронта уничтожили, — напомнил Лабфери.
— По машинам! — раздался приказ.
— Началось, — обрадовался Лабфери.
Он поднял самолет, и скоро увидел внизу Тул, а затем — поля и редкие кудрявые рощи.
Блеснула лента реки. «Ньюпор» повернул. «Альбатросы»! Двое, как и обычно. Воздух
расчертили пулеметные трассы. Лабфери направил самолет в хвост одному из них, и в
этот момент «Ньюпор» вспыхнул.
Уинслоу, мчавшийся на выручку майору Лабфери, мог теперь только смотреть, как падает
самолет американского аса...
«Альбатросы» уже приближались, и Уинслоу ушел от них в резком пикировании.
Он увидел то, чего видеть не хотел бы ни один пилот «Ньюпора»: как срывает обшивку
крыла.
Нужно садиться. Дотянуть до своей стороны и сесть. Уинслоу помнил, как не повезло
другому летчику — Джеймсу Холлу: он потерял обшивку и плюхнулся на немецкой
стороне.
Несколько раз расцвели «букетами» на земле зенитки. К счастью, промахнулись:
использовать пресловутую маневренность «Ньюпора 28» сейчас бы не удалось, самолет
разрушался.
Все. Касание.
«Ньюпор» пробежал по земле, подскочил несколько раз, ткнулся… Шасси подломились,
крыло окончательно развалилось.
Уинслоу выбрался и упал на землю, просто радуясь тому, что находится на твердой почве.
Самолет, летчик, земля — все вокруг было залито маслом. «Прелести» мотора «Гном»
давали себя знать...
2 июня 1918 года, Исси-ле-Мулино
— Разумеется, все пожелания летчиков будут немедленно учтены! — Делаж
разволновался, когда американский военный атташе лично привез ему рапорты.
— Мы хотим обратить ваше особое внимание на тот факт, что велики небоевые потери
техники, — заметил американец. — Поломки при вынужденных посадках. Недостатки
топливной системы, которая может загореться в самый неподходящий момент. Хотя
трудно определить подходящий момент для пожара топливной системы... Но самый
«выдающийся» дефект, мистер Делаж, — ваш самолет имеет неприятную манеру
раздеваться.
— Вы говорите о разрушении обшивки крыла? — нервно уточнил Делаж.
— С самолетом Джеймса Мейснера это произошло дважды, — атташе пролистал рапорты,
— Эдвард Риккенбакер претерпел таковой ущерб однажды. Джеймс Холл из-за этого
попал в плен. Были и другие случаи. Вы уж проследите, сэр, чтобы ваши самолеты больше
не раздевались перед противником.
14 июля 1918 года, Западный фронт, Франция, расположение 95-й истребительной
авиаэскадрильи САСШ
— Говорят, скоро нас пересадят на «SPAD», — заметил лейтенант Чарльз Миллер.
Лейтенант Джеффри Хант поморщился:
— Только не это! Отобрать наши любимые «Ньюпоры» и посадить на какие-то
железяки!..
Лейтенант Риккенбакер хмыкнул:
— Сейчас мы летаем на переделанных «Ньюпорах 28», а раньше как было — на старых?
Те такие фортели выкидывали!.. Рассказать, как моя машинка разделась прямо перед
«Альбатросом»?
Все засмеялись: Риккенбакер возвращался к этому повествованию неоднократно, всегда
уснащая его новыми, не вполне пристойными эпитетами.
— А если серьезно, — добавил он, когда смех утих, — я считаю, что «двадцать восьмой»
ничем не уступает «Фоккеру» — при лучшей скороподъемности и маневренности. И
превосходит любой «Альбатрос» — по всем параметрам. «Пфальцу» проигрывает лишь в
скорости на пикировании.
Он помолчал и сказал немного другим тоном:
— Конечно, существуют и другие мнения. Никого не стану разубеждать. У нас в
эскадрилье многие недовольны «Ньюпором», что правда — то правда. А мне эта машинка