управлять сектором газа, подбирать шаг винта и вместе с тем вращать штурвальчик
регулировки триммера хвостового оперения. То есть для того, чтобы не впилиться носом в
землю, условно говоря, пилоту требовалось иметь четыре руки.
— И как они справлялись? — изумилась Брунгильда. — У человека ведь нет четырех рук.
— Жить захочешь — справишься, — буркнул Ларош. — Так или иначе, «Блоки»
участвовали в обороне Парижа и Нижней Сены.
— Ну хоть один славный боевой эпизод с участием «Блока» есть на памяти? —
потребовала Брунгильда. — Не может быть, чтобы этот самолет не участвовал ни в чем
героическом.
— Есть несколько, хотя их не слишком много, — честно признал Франсуа. — 20 апреля
— во время «странной войны» — аспирант Аморо сбил над Озоле Ju.88. Правда, тот уже
был здорово поврежден зенитным огнем, так что «Блоку» оставалось лишь добить
умирающего.
— Мда, — вздохнул Герман Вольф.
— Потери этих самолетов были очень тяжелы, — продолжал Франсуа. — Вот вам такой
боевой эпизод. Четырнадцатого мая двадцать семь «Блоков-152» обеспечивали воздушное
прикрытие контратаки бронетанковой дивизии в районе Мобеж-Шарлеруа. Два «Дорнье»
они сбили и повредили четыре Bf.109. При этом сами потеряли шесть самолетов, погиб
один летчик, еще четверо были ранены.
— А вообще ничего так, — заметила Брунгильда. — Получается — шесть на шесть.
— Учитывая, сколько всего у Франции было истребителей, — совсем не «ничего», —
возразил Франсуа. — Через несколько дней двадцать один «Блок» вылетел, прикрывая
двенадцать бомбардировщиков LeO-451. Задача была атаковать вражеские колонны в
районе Трелон-Чимей. Назад вернулись четыре бомбардировщика и семь «Блоков».
Противник потерял два «Мессера».
— Это уже хуже, — кивнул Вольф.
— А третьего июня, — продолжал Ларош, — практически все авиабазы вокруг Парижа
были атакованы силами Люфтваффе. Немцы, как вам очень хорошо известно, действовали
большими группами самолетов. В данной операции их было более трехсот. В результате
одиннадцать «Блоков» вышли из строя, погибло несколько пилотов. У немцев сбиты
четыре машины.
Вахмистр задумался:
— А какова судьба польских пилотов, летавших на «Блоках»? Я что-то о них слышал.
— Точно, — кивнул Франсуа. — Были польские летчики, которых посадили на МВ-152:
шестеро в Шатеро, шестеро в Анжере, девять в Руре, трое в Аворде и пятеро в Бордо. Все
это были отдельные истребительные звенья, укомплектованные поляками. Их свели в
одну часть, командиром которой стал майор Этелен — известный летчик-ас Первой
мировой. В общем, пока польских пилотов обучали, пока формировали и
переформировывали части — война закончилась. Пятнадцатого июня все польские
пилоты отправились в Англию.
— Кстати, — вдруг припомнила Брунгильда, — о французских летчиках-асах. Был такой
знаменитый лейтенант Пьер Ле Глоан, который ни разу не нарушил присягу и сражался за
Францию: сначала против немцев, потом вместе с немцами, а потом опять против
немцев...
— Основной самолет Ле Глоана — «Девуатин-520», — ответил Ларош. — Хотя, постойте,
и на «Блоке» он тоже летал: как раз пятнадцатого июня на МВ-151 он вступил в бой с
![Легенды авиаторов. Игровые сказки-2. _153.jpg](https://litlife.club/books/178212/read/images/_153.jpg)
итальянскими C.R.42. Согласен, это были не самые современные и мощные машины на
тот момент. Но все-таки с «Фиатами» следовало считаться. Так или иначе, Ле Глоан на
«Блоке» сбил два из трех.
— Ну так и чем закончилась история «Блока»? — подытожил Вольф.
— В общем-то, ничем, — признал Франсуа. — Французские и польские летчики честно
пытались «выжать» из этой машины все, что могли, но времени у них было мало, а
возможностей — и того меньше. Было еще несколько самолетов, кстати, в Греции во
время итальянского вторжения, но как они действовали — никому не ведомо.
Героических эпизодов не сохранилось.
— Да, — сказала Брунгильда. — Что и говорить, совершенно не знаменитый самолет. А,
кстати, как сложилась судьба его конструктора?
— Точно, — спохватился Франсуа Ларош. — Марсель Блок. Вот личность,
заслуживающая нашего самого глубокого уважения. Под псевдонимом «Дассо» он
участвовал в Сопротивлении, был схвачен и до конца войны находился в Бухенвальде. А
после войны страшно болел... что не помешало ему прожить восемьдесят четыре года. В
отличие от своего самолета военных лет, Марсель «Дассо» Блок был очень знаменитым
персонажем!
© А. Мартьянов. 23.08. 2013.
![Легенды авиаторов. Игровые сказки-2. _154.jpg](https://litlife.club/books/178212/read/images/_154.jpg)
86. Универсальный биплан
— Между прочим, товарищ младший лейтенант Вася назвал «Авро-504к» французской
машиной, — тоном школьного ябеды сообщил Франсуа Ларош.
Вася густо покраснел и возмутился:
— Необоснованная клевета! В жизни такой глупости бы не сказал.
— А что вы конкретно, в таком случае, сказали, дружище? — поинтересовался флайт-
лейтенант Уилберфорс Гастингс.
— Ну, сказал, что «Авро» звучит так, словно это французское слово, вот и все, — ответил
Вася. — Будто я не знаю, что машина английская. Смешно даже.
— Фирма-то известная, — подхватил Гастингс. — Вы, дружище Ларош, слишком
болезненно восприняли не очень удачную шутку. Разумеется, Эллиот Вердон Ро —
англичанин. А название своей фирмы он обозначил по своим инициалам: Alliot Verdon
Roe — Avro. Все логично.
— Ну, это я и имел в виду, — буркнул Вася. — И хватит уже... Я не отвечаю за то, как
люди воспринимают мои слова.
— Шер ами, я прошу извинения! — сказал Ларош. — Вы должны также учитывать мое
пристрастное отношение к ранним бипланам.
— Насколько я помню, ранние «Авро» — особенно «Авро-504» и «Авро-504к» — сыграли
выдающуюся роль и в истории советской авиации, — примирительно заметил Гастингс.
— Не так ли?
Вася пожал плечами:
![Легенды авиаторов. Игровые сказки-2. _155.jpg](https://litlife.club/books/178212/read/images/_155.jpg)
— Этих «Авро» было построено колоссальное количество — больше восьми тысяч.
Естественно, после Первой Мировой многие оказались в Советской России и были
использованы, что называется, в хвост и гриву. Это самолет простой, еще из тех, которые
можно разбить в хлам, а самому остаться практически невредимым.
— Не этот ли самолет послужил основой для поликарповского У-1? — спросил Ларош.
— В общем, да, поликарповский У-1 — это практически «Авро-504к», — ответил Вася. —
Самолет в своем роде выдающийся. Эллиот Вердон Ро ведь не профессионал — а кто в
десятые годы был профессионалом? Он конструктор — любитель. После ряда попыток в
тринадцатом году он наконец построил свой самолетик по перспективной схеме
фюзеляжного биплана — и почти сразу получил возможность опробовать его на войне.
Повезло, что называется. Если войну можно назвать «везением». «Авро-504» были и
разведчиками, и истребителями, и бомбардировщиками. Универсал.
— Но это ведь только в начале войны? — уточнил Гастингс. — Потом появились более
серьезные машины — те же «Альбатросы»?
— Феномен «Авро-504» в том, что он ухитрялся не устаревать, — ответил Вася. — Даже в
ноябре 1918 года «Авро-504» успешно действовали на фронте.
— Вы говорите об известном налете на базу цеппелинов во Фридрихсхафене? — чуть
поморщился Франсуа Ларош. — Это действительно была эффектная акция.
— Не эффектная, дружище, а эффективная! — поправил Уилберфорс Гастингс. — Три
маленьких самолетика атакуют базу больших цеппелинов! Взрывы, огонь, отчаяние
неприятеля!..
— Еще бы, они же уничтожили дирижабли и газовый завод, — добавил Вася. — Впадешь