Что же до самого Райна, то он очнулся вслед за Кранцем и со свойственным ему равнодушием заявил, что проспал весь инцидент, оставив врачей самостоятельно разбираться с причинами своего недавнего приступа. Не говоря уж о полицейских. Медики, поколдовав над ним, пришли к выводу, что ему, как и Кранцу, не причинили физического вреда.
Но через час Райн снова впал в кому.
Дэн подумал, что этот парень умеет убегать от проблем. Но кома волновала Байронса куда меньше, чем личность человека, побывавшего в больнице. Видно, придется еще раз, уже по-своему, побеседовать с Кранцем и Стокменом, и тогда возможно ему удастся восстановить детали «спектра».
«Ее убьют. Кто-то придет. Ты должен знать, кто». Маловероятно, что сегодняшний сталкер — Эмили. Но ради справедливости стоило рассмотреть все варианты: либо всё-таки Эмили, либо ее убийца, либо новая неизвестная. И все три по-прежнему вертелись вокруг Алекса Райна. Дэн уныло разжевал чайный листок.
*
У входной двери просипел воскресший звонок. Байронс запрокинул лицо, глаза слезились. Он резко вытер их тыльной стороной ладони и принялся усиленно моргать — помогало с трудом. Сохранив файл, он отправил его в архив и выключил компьютер. Надо поскорее открыть. Дэн догадывался, кто к нему пожаловал, но знать наверняка не хотелось. Может, он залил соседей — пускай будет сюрприз.
Так и есть, Джулия Грант.
Девушка ворвалась в квартиру и, не дожидаясь, пока он закроет дверь, напрямик потребовала объяснений.
Всё между ними было непросто, с самого начала. Он, естественно, не рассказывал ей, что взял личное шефство над Райном еще до того, как она пришла умолять его о помощи. Ее информация о Горах тянула на выгодную сделку, но о ходе полицейского расследования говорить пока было рано, поэтому Байронсу оказалось нечего предложить ей, кроме наилучших заверений. А тут еще «новое покушение»… Неудивительно, что она занервничала, чувствуя подвох. Джулия обладала редкостным чутьем на фальшь, а их тандем был выгоден ему, он не имел права лишаться ее доверия. В конце концов, она была единственным ключом к Райну, даже если этот ключ намертво застрял в замке.
— Присаживайтесь, мисс Грант, — Дэн притворился усталым. Тяжело опустился на диван и смежил веки, будто его мучила головная боль. — Вы в который раз врываетесь ко мне без приглашения и, смею заметить, без каких-либо предосторожностей. Я всё понимаю, вы хотите помочь мистеру Райну. Но, прошу вас, не шумите. Иначе вы сами разрушите свои надежды на конфиденциальность.
Словно отчитанный ребенок, Джулия неловко присела на краешек большого кресла, робко извинилась. Она стушевалась с такой покорностью, что Дэн почувствовал себя неловко. Приглядевшись, он заметил и остальные симптомы: тоскливо закушенную губу, влажную поволоку на глазах — похоже, она собиралась разрыдаться прямо в его гостиной.
Джулия еще раз глубоко вздохнула и открыла сумочку.
Честно говоря, он успел о многом подумать, пока девушка доставала этот маленький сверток, но когда она полностью извлекла его на свет, Дэн остолбенел. Джулия подняла лицо, и глаза Байронса напомнили ей глаза злой птицы.
— Вы были правы, инспектор. Я не всё рассказала. — Она перевела дыхание, стараясь, чтобы ее вид не показался ему слишком жалким. — Но у меня были причины. Я даже не уверена, что это действительно может помочь.
— Тем не менее, сейчас вы решились мне довериться?
Непроизвольно, ее руки еще крепче сжали сверток.
— Я не знаю, как нужно поступать. Но Алекс… Теперь уже нет сомнений, что случившееся с ним в замке не несчастный случай. Я не могу просто ждать.
— Обещаю: я десять раз подумаю, прежде чем действовать.
Она верила ему — ведь ей надо было кому-то верить. Но ее приходилось уговаривать, словно несмышленыша. Конечно, они оба знали, что она отдаст ему то, что всё еще пытаются удерживать ее упрямые пальцы. Когда он закончит свое маленькое заклинание, состоящее из пары добрых слов, она позволит себе расстаться с очередной тайной. И оттого, что они оба это понимали, всё походило на неловкую школьную постановку.
Дэн слабо улыбнулся. Джулия отвернулась на секунду, затем вновь взглянула на него — в ее глазах застыло последнее мучительное усилие не поддаваться панике. Он знал, что причин несколько. Сам сверток таил в себе нечто, вызывавшее у девушки новый приступ отчаянья. Впрочем, вряд ли интуиция обманывает ее.
— Дэн, в Астоуне живет ребенок… По крайней мере, будет жить до тех пор, пока Чесбери не съедут из замка. Странная девочка, Изабелла, ей около десяти лет, но она необыкновенно рисует. Мы сегодня встретились в замке. Она… кое-что подарила мне. И это очень похоже на предостережение.
После того, как сверток был извлечен из вещей Джулии, Дэн ощутил его теплое, обособленное существование. Теперь было самое время забрать его. Как только ладони девушки опустели, она сжалась в кресле.
Дэн бережно развернул тряпку, и тут же Ключ, спрятанный под свитером, впился в кожу, словно колючий паук. Мышцы ослабели, в глазах кривым зигзагом взорвалась малиновая пурга. Дэн вцепился в собственное сознание, понимая, что вот-вот соскользнет в пустоту. Комната посинела, затем обуглилась тьмой. Сквозь нее прорвались тонкие нити, поглощая его, пересекая, пронизывая; они затянули и помчали — всё быстрее, быстрее, Дэн понял, что еще миг, и он не выдержит бешеной гонки, она разорвет его на части…
— Дэн?
Нити смялись и вышвырнули его в сумрак гостиной.
Джулия встревожено смотрела на него, прижимая руки к груди.
— Да… — Дурнота откатила внезапно, с той же кошачьей прытью. — Вы говорили… о картине.
Несколько секунд она в упор разглядывала его, затем кивнула и решительно пересела поближе.
— Здесь не всё понятно, но мне кажется, девочка что-то увидела в Астоуне и нарисовала, пытаясь рассказать. Вот, смотрите. — Джулия перевернула картину, которую Дэн, оказывается, держал вверх ногами. — Это Алекс. Правда, он совсем седой. Может, она слышала об этом от Элинор или Виктории.
Дэн заставил себя вглядеться в рисунок.
В центре действительно был Райн. Его лицо светилось из-за белых волос и бледной кожи. Он казался чужеродными объектом в черно-синем месиве изломанных линий — эти линии, как стекла в калейдоскопе, постоянно меняли очертания: иногда казалось, что это просто стены замка, иногда — старые развалины, перемешанные с буреломом. В какой-то момент Дэну почудилась толпа, плотным кругом обступившая одинокую фигуру, но нервный скачок зрачков не успел угнаться за тенями.
— Но вот это кто? — Джулия насупилась, терзая взглядом мутный силуэт. — Лица совсем не видно… Может, Элинор Уэйнфорд, или та женщина, которая напала на Алекса в больнице? Если это не один и тот же человек.
Дэн вздохнул и решился сказать ей правду: — Джулия, в больнице никто ни на кого не нападал.
Она растерянно повела плечами. — Тогда как это называется?
Он медленно отвел глаза. В одном мисс Грант не ошиблась, за плечом Райна стояла женщина. Собственно, она больше походила на проступавшую сквозь лед утопленницу. Райн смотрел на что-то спрятанное в его ладонях и казался безучастным к происходящему за его плечом. Рука женщины была заведена в странном жесте, только кончики пальцев светились теплом.
— Дэн, это не всё. Там были и другие картины. На одной Алекс нарисован с незнакомым мне человеком, ни в замке, ни в городе я его не встречала. Где Изабелла могла видеть их вдвоем? У него такие странные глаза… Жуткие. Может, он слепой.
Дэн ощутил неимоверную усталость. Взгляд с натугой оторвался от рисунка, перекинулся к окну. Джулия ждала от него объяснений. Что ж, сам виноват — не стоило быть добреньким, всё равно ему не по силам ее утешить. Сказать нечего, разве что сослаться на интуицию. Памятуя о коматозном Райне, Джулия вряд ли поспешит ему поверить.
Зазвонил телефон, они оба вздрогнули. Дэн медленно снял трубку.
— Привет, Байронс, это Трей. Я всё достал. Дело Горов на столе в твоем кабинете. Да, еще… Их сын возвращается в Англию в феврале, думаю, тебя это заинтересует. Перезвони, когда освободишься.