— Гляди, приводишь его в боевой положение… И — достаточно слегка двинуть кистью, вот эта штуковина нажимает на спуск…
— Здо-орово… — протянул Зотик.
— Ну, ты ж сам говорил, что законы вольных астронавтов не запрещают действовать из-за угла и — в спину, если не можешь победить в открытом бою…
— Да уж, это уравнивает шансы всех… — пробормотал Зотик. — Мне один приятель рассказывал, профессор истории, что в девятнадцатом веке, в Северной Америке, существовала профессия — ганфайтеры, быстрые стрелки. Тогда только появились многозарядные револьверы и вот, какой-нибудь мелкий козел, натренировавшись быстро выхватывать револьвер, и метко стрелять не целясь, начинал мочить всех направо и налево. Вызывал на поединок, вроде бы честно, и, пользуясь своим преимуществом, укладывал противника почти без риска для себя, разве что нарывался на еще более быстрого стрелка… А тем, кто не умел быстро выхватывать револьвер, оставалось довольствоваться ролью дерьма под ногами ганфайтеров. У вольных астронавтов законы справедливее. Любой может вызвать на поединок, но при этом оружие выбирает ответчик, а он может выбрать такое, чего истец в жизни не видал. Вот шансы и уравниваются. К тому же, и какого-нибудь замухрышку сильно доставать тоже опасно, можно поймать разряд из-за угла…
— Куда летим?.. — прервал его экскурс в историю Ареф.
— Куда, куда… На Венеру, естественно…
— Знаешь, капитан, — заговорил нерешительно Ареф, — давай слетаем в свой коттедж, заберем гирю и положим ее в банковский сейф. Сдается мне, что она напрямую как-то связана с маминым завещанием…
— Гиря, как гиря… — пробурчал Зотик и одним махом запрыгнул в люк. Он никогда не спускал трапа — чисто пиратская привычка. В случае непредвиденного бегства — запрыгнул в проем и захлопнул крышку. А на уборку трапа всегда уходит несколько секунд.
— Смотри… Я предупреждал… Сопрут, пока ты спохватишься… — Ареф с не меньшей ловкостью впрыгнул в переходную камеру.
Зотик прошел в рубку, сел в кресло, нерешительно провел ладонью по сенсорной панели. Ареф возился в своем кресле.
— Да ну!.. Нет в этой гире ничего особенного!.. — воскликнул Зотик. — Я вот думаю, на чем лучше на Венеру лететь? Трясти этих ребят из охотничьего парка… Может, на шлюпке? Представиться туристами, сделать ставку, потом поглядеть, что там за тотализатор? Что за азартные игры?
— А что, вольный астронавт не может слетать поохотиться на Венеру на своем десантном катере? Там же разрешена посадка боевых судов с соблюдением таможенных правил…
— Может, конечно… Ладно, летим на катере. Как ты смотришь на то, чтобы в экстремальном режиме? А, штурман?
— Давай, в экстремальном… — пожал плечами Ареф и пошел в трюм за противоперегрузочными костюмами.
…На сей раз Зотик, как добропорядочный турист, вышел ни таможенный уровень, запросил диспетчерскую:
— Десантный катер эс пи эр два ноля пятнадцать прибыл с туристической целью.
Тут же последовал ответ:
— Принято. Зотик, капитан корабля, частный детектив. Лицензия номер… Ареф, несовершеннолетний… Что желаете декларировать?
— Ничего. У нас стандартный набор снаряжения для подобного класса судов.
— Идите на посадку.
— Шкипер, где охотничий парк мистера М?
На экране появилась карта Венеры, визирные линии сошлись на участке леса в средних широтах, заключенном между широкой излучиной огромной реки и непроходимыми горами. Непроходимыми потому, что проходимых гор на Венере попросту не существует. Много миллионов лет должно пройти, прежде чем их изрежут долинами горные ручьи и реки…
— Интересное местечко… — протянул Ареф.
Зотик поглядел на него, спросил:
— Ты что-нибудь знаешь об этом парке?
— У Сидорова, в казино, один тип туманно намекал, что получил массу острейших ощущений в охотничьем парке компании «Бубль-Гум»… Что-то он там болтал про марш-бросок через джунгли… Ставки, как на лошадей, но гораздо интереснее.
— Ну, и что ты думаешь?
— Думаю, что ставят на людей…
— Ну, дак это грогану понятно… Вот что, мы туда пока не полетим, а слетаем-ка мы к моему старинному дружку…
Пришлось долго кружить над дикими лесами экваториального континента, Зотик не мог найти ни единого знакомого ориентира. Что ж делать, как любая юная девочка, Венера быстро меняется. В конце концов, Зотик поднял катер повыше и попытался привязаться к более устойчивым ориентирам; к морскому заливу, находившемуся, как помнил Зотик, километрах в ста от хижины колдуна, к горному кряжу, с другой стороны. Хотя, на Венере и очертания морей часто меняются… Где-то неподалеку протекала река, еще помнил Зотик, но венерианские реки так же капризны и изменчивы, как женщины Нейтральной зоны, русло могут поменять раз пять в год. Прикинув наобум местонахождение хижины, Зотик спикировал вниз, включил сканеры и принялся прочесывать джунгли по всем правилам антипартизанской войны, ведя катер по расширяющейся спирали. Примерно на пятнадцатом витке, на мониторе Зотик уловил среди беспорядочных переплетений ветвей более-менее правильные геометрические формы.
Между крон деревьев проглядывала крошечная прогалина, в нее-то и погрузил Зотик катер, будто в колодец. Хижина должна стоять в пятидесяти метрах от прогалины, но в зеленом полумраке чащобы ничего не было видно.
— Ладно, вылезать придется… — нерешительно пробормотал Зотик.
Ох, как не хотелось ему лезть в джунгли без местного проводника! Он подошел к оружейному шкафу, открыл дверку, оглядел солидную коллекцию спортивного и охотничьего оружия, выбрал охотничий полуавтоматический слонобой калибра сорок миллиметров. Пушка была очень удобной; круглый магазин на двадцать патронов не мешал управляться, а реактивный компенсатор отдачи позволял стрелять даже с одной руки. Патроны к нему были на любой вкус: бронебойные, фугасные, кумулятивные, разрывные, осколочные, с простыми свинцовыми пулями. С такой штуковиной Беззубый Жан любил охотиться на гроганов. Зотик и сам пару раз охотился на грогана. Развлечение, надо сказать, не для слабонервных. Гроган, хоть и вегетарианец, однако без задержки кидается на всякого, кто вовремя не уберется с его пути. А когда на тебя прет гора бронированного мяса весом в двенадцать тонн, поневоле начинаешь прощаться с жизнью. Находились дураки, которые ходили на грогана с бластером. Потом их невозможно было отделить от жирного краснозема. Пытались и с гранатометами охотиться. Но граната рвалась на броне грогана, не причиняя ему ни малейшего вреда, потому как под броней у него толстенный слой жира, способный погасить энергию даже кумулятивного заряда. Грогана можно завалить только выстрелом в глаз, к тому же из вот такого мощного ружья, сила удара пули которого, почти сорок тонн. А попробуй, попади из гранатомета в кружок диаметром пять сантиметров… Даже если и попадешь, гроган и с оторванной головой до тебя добежит, и все равно смешает с красноземом.
Конечно, на гроганов охотились не из одного спортивного интереса; мясо у них удивительно вкусное и питательное. В холодильнике может храниться годами, не теряя ни вкуса, ни питательности. Некоторые вольные астронавты специально делали крюк к Летящей Звезде Барнарда, чтобы запастись мясом грогана перед дальним рейдом.
Перекинув через плечо патронную ленту, Зотик застегнул патронташ, кивнул Арефу:
— Возьми такую же пушку, только заряди картечью — будешь палить по всякой мелочи. И учти, мелочь тут бывает поопаснее местного тигра…
— Без тебя знаю… — пробурчал Ареф. — Я тут бывал с мамой… — он засопел, подгоняя патронташ под свою тщедушную фигурку.
Зотик выпрыгнул первым, настороженно огляделся. Ареф страховал его, выставя из люка ствол ружья. Похоже, поблизости крупных зверей не было. Зотик умел ощущать их присутствие.
Вдруг из ближайших зарослей послышался веселый голос:
— Ба… А я-то думаю, кто это надо мной порхает?.. Зотик, малыш, ну обними же скорее старика!..
Заросли почти без шелеста разомкнулись, и на прогалину шагнул высокий сухощавый человек неопределенного возраста. Это и был венерианский колдун. Зотик знал, что ему не меньше ста пятидесяти лет, и он ни разу не проходил омоложения, но как-то не верилось; на вид ему было не больше сорока. А еще Зотик не знал его имени, потому как никто не может знать имени колдуна, кроме него самого. Колдун так стиснул Зотика в объятиях, что тому показалось, будто на него навалилась сорокакратная перегрузка. От колдуна на сей раз пахло какими-то ароматическими смолами, полевыми цветами, чем-то еще, неуловимо знакомым и приятным. Это означало, что колдун безмерно рад встрече. Было раз, когда от него разило, как от старого козла, к тому же искупавшегося в тавридской выгребной яме. В то время Зотик постеснялся спросить, а колдун ничего не стал объяснять и поскорее выпроводил его. Одет колдун был в одежду, сотканную то ли из растительных волокон, то ли из чего другого, похожего на натуральный шелк.