— Господин Зотик, вас упорно вызывает ваш Шкипер.
— А почему он не вызывает меня по моему коммуникатору?
— Видите ли, наша штаб-квартира экранирована от любых видов излучений…
— Понятно… А можно мне по вашей системе переговорить со Шкипером?
— О! Разумеется…
Сейчас же возникла голограмма центрального поста Корабля, но Шкипера там, разумеется, не было, зато хорошо поставленный голос вещал:
— Из достоверных источников стало известно, что объединенные флоты Арея и Апейрона-3 блокировали принадлежащую Вольному Крыму Тавриду. Оказавшаяся в районе Тавриды эскадра так называемых вольных астронавтов, оказывает упорное сопротивление превосходящим силам противника. Как стало известно нашему корреспонденту, экспедиционная эскадра ВКС США во главе с флагманским рейдером класса «Торнадо», отправилась не на помощь несчастной нищей Тавриде, а стартовала по вектору в сторону системы Амазонка-Нео. Видимо дамы пообещали хорошо заплатить, и не только деньгами, доблестным военным… Россия единственным условием помощи Тавриде выдвигает требование к Вольному Крыму — присоединиться к России на правах автономной республики…
Зотик задумчиво пробормотал:
— Ну почему газетчики и вообще репортеры, так плохо знают русский язык? Оказавшаяся эскадра, оказывает… Н-да… Этого следовало ожидать, что апейронцы рано или поздно стакнутся с арейцами… Похоже, арейцы решили поделить с апейронцами мой астероид… Господа Демиурги, позвольте откланяться, — учтиво проговорил Зотик, и правда, довольно низко поклонившись, — меня ждут товарищи в районе Тавриды…
Но Зотику пришлось задержаться еще ненадолго, потому как первый Демиург заговорил:
— Господин Зотик, вы можете не давать согласие немедленно. Вы можете подумать несколько лет, пока не повзрослеете… И последнее: если вы отыщете во Вселенной цивилизацию, живущую по законам всеобщей любви и братства хотя бы лет пятьсот, мы пересмотрим свои взгляды на стратегические пути развития Человечества. А экспериментировать с нашим родным Человечеством мы позволить не можем; в нашей истории было сколько угодно попыток построить общество по законам любви и братства, и каждый раз это кончалось форменными безобразиями…