Кашлянув, Ен собирался с мыслями и, стараясь скрыть дрожь в голосе, вызванную общением со столь важной персоной, ответил:
— Господин премьер, я не собирался подвергать жизни обычных людей опасности, но меня вынуждают пойти на это обстоятельства и ваши люди.
Премьер наклонил голову набок, сцепил за спиной руки и спросил:
— Что же это за обстоятельства такие, позвольте узнать?
— К сожалению, господин премьер, этого я не могу вам сказать.
— Очень плохо, — покачал головой Анфило. — Я-то думал, что вас еще можно будет вернуть на нашу сторону. Надеюсь, вы меня понимаете?
Сглотнув комок в горле, Ен ответил:
— Прекрасно понимаю. — Сделав паузу, он, отказываясь от помилования, закончил: — Но свой выбор я уже сделал.
— И вы даже не хотите узнать мои условия, лейтенант? — с наигранной грустью спросил премьер.
Ен колебался всего секунду. Затем встряхнул головой и твердо заявил:
— Нет, господин премьер. Боюсь вы не сможете предложить мне ничего такого, что устроило бы меня.
— Очень жаль, — печально вздохнул премьер. — Такой многообещающий молодой человек нашел бы себя в любом призвании. Нам сейчас очень нужны талантливые и способные люди. Мы бы легко забыли о последних днях вашей жизни, и вы могли бы начать всё сначала. — Анфило замолчал, поднял взгляд вверх и добавил: — И даже о ваших друзьях мы бы позаботились как следует.
Ен чуть не рассмеялся вслух, представляя себе встречу премьера и Тэма. Анфило очень удивился бы, узнай он в одном из «друзей» Ена лидера террористической организации, и быстро бы забыл о своих обещаниях. Верить премьеру можно было, но вот надеяться, что все окончится так, как он обещал, — нет. Ложь всегда являлась главным оружием любого политика.
— Нет, господин премьер. — На этот раз голос Ена прозвучал намного тверже, из него исчезла дрожь. — Всё, что мне нужно, — проехать в город. Затем я вместе со своими товарищами исчезну из купола навсегда и вы больше никогда не услышите о нас.
Премьер сделал печальное лицо и развел руками.
— Мне очень импонирует ваша смелость, лейтенант. Стоит сказать, что насчет вас у меня были очень грандиозные планы. Будет трудно подыскать вам достойную замену.
Грегори избегал высказываться впрямую, однако Ен прекрасно понял, что только что список врагов этого толстенького, пожилого человека пополнился еще одним именем. А этот человек был практически всемогущ.
— Мне тоже жаль отказываться от ваших предложений, — как можно более тактично начал Ен, — и я уверен, что в будущем еще не раз об этом пожалею, но своего решения менять не стану.
— Что же… — Премьер сделал два шага за спинами своих телохранителей, крутанулся и вернулся на место рядом с офицером. — Тогда я не вижу смысла продолжать нашу беседу.
Ен схватился за автомат, понимая, что от следующих слов Анфило зависит судьба множества людей. Если он прикажет своей охране идти в бой, то шансов пробиться в город у него не будет никаких. Охрана Анфило состояла сплошь из отборных профессионалов, и даже один из них мог серьезно осложнить ему жизнь. Глупо будет даже пытаться выбраться из-под танка — пристрелят моментально.
— Но, — продолжил премьер, и Ен с облегчением выдохнул, — я не намереваюсь делать весь город заложником ваших безответственных поступков, поэтому вы сможете проехать и выехать из купола. Даю вам слово, что никто не попытается вам воспрепятствовать.
— Спасибо, господин премьер, — поблагодарил его Ен.
Тот его уже не слушал. Грегори взмахнул рукой, приказывая расчистить для Ена дорогу, и бойцы правительственной роты начали рассаживаться по фургончикам. После сложных маневров, объезжая пару стоявших на дороге правительственных машин, они друг за другом потянулись к кольцевой, где поочередно поворачивая то вправо, то влево разъехались в разные стороны и замерли метрах в ста от съезда в шлюз. Рядом с танком остались только офицер, премьер и восьмерка его охранников.
— Освободите танк, — приказал премьер своим людям, и четверо из них направились к блокирующим «Грайдер» фургончикам. Ен насторожился и перехватил автомат двумя руками, но, заметив это, охранники поспешили убрать свое оружие за спину, демонстрируя мирные намерения.
Вчетвером они легко подняли машину, оттащили её на несколько метров в сторону, бросили на землю, обошли танк и освободили его с другой стороны. Когда «Грайдер» был полностью свободен, Ен быстро запрыгнул внутрь, заблокировал люк, кинув быстрый взгляд на забившегося в угол между последним креслом и задней переборкой оператора. Затем прошел на место пилота, развернул танк, выехал на дорогу и не спеша направился к городу.
Пропуская танк, премьер со своими людьми отошел на обочину, неодобрительно взглянул на открытые ворота шлюза, на пустующее место оператора пульта управления, покачал головой и пошел к машинам, сопровождаемый своей свитой.
Ен пересек кольцевую и по транспортной магистрали начал углубляться в город, выискивая взглядом своих спутников, которые должны были прятаться где-то здесь. В отдалении улицу перегораживали пара минивэнов Безопасности. Когда Ен проезжал первый перекресток, он заметил, что еще несколько машин следовало параллельным курсом. Это было нормально, лишь бы они не вмешивались. Трудно было представить, что его оставят без внимания хоть на секунду.
Улицы были безлюдны, но из окон окружающих домов торчало множество голов населяющих их жильцов, с интересом и опаской наблюдающих за виденным только на картинках танком. Никто из них не пытался убежать или спрятаться — в отличие от жителей трущоб инстинкт самосохранения у местных был атрофирован. Танк под окнами воспринимался ими как часть некоего шоу, забавного, чуть опасного, но обязательно оканчивающегося хэппи-эндом. Даже то, что этот танк приехал в купол с явно не мирными намерениями, ничуть не пугало их. Они верили, что в случае чего, их непременно защитят доблестные бойцы правительственной роты…
Своих спутников Ен увидел во втором доме от шлюза. Из парадной высунулась голова Марата, которого чья-то рука немедленно схватила за воротник куртки и втянула обратно. Ен остановился, сдал назад и, выехав на перекресток, начал разворачиваться. Притормаживая одной из гусениц и газуя другой, Ен с трудом, едва не порушив углы домов, уложился в радиус узкого перекрестка и задом двинулся к парадной. Чтобы не двигаться наугад, он активировал пушку на верху танка, развернул её и, ориентируясь по экрану, вплотную подъехал к двери парадной, поставив танк наискосок, чтобы его гусеница скрывала Тэма и компанию от наблюдателей в лице охранников премьера. Сам Анфило уже давно залез в одну из машин, но его охранники остались стоять на улице. И хотя никто из них не смотрел в сторону вторгнувшегося в город танка, можно было быть уверенным, что каждый из них, включая и премьера, видит парадную, как если бы сам находился где-нибудь неподалеку. И, наверняка, картинку они получали с различных ракурсов.
Ен взял автомат, прошел к люку и набрал на консоли код.
— Эй, — из своей щели окликнул Ена оператор, — может быть, выпустите меня.
— Позже, — пообещал Ен. — Тебе еще надо будет открыть мне ворота.
Сказав это, Ен спрыгнул вниз, не дожидаясь пока опустится трап, и, укрывшись под днищем за гусеницей, приказал своим товарищам, наблюдавшим за ним сквозь слегка приоткрытую дверь:
— Выходите по-одному. Генрих первым.
Террорист выскочил на улицу, подбежал к трапу и, втягивая голову в плечи, ловко вскарабкался по четырем ступенькам.
— Илья, — приказал Ен.
Опасливо озираясь выбежал Илья и почти взлетел по трапу наверх.
— Марат.
Мальчика, который всё же притащил с собой котёнка, Ен просто поднял за ремень брюк, а сверху его приняли и втянули внутрь руки брата. Следующими в танк залезли Лука и Эмиль, а Тамил только начал подниматься, когда на пороге появился Тэм и раздался первый выстрел.
Не прошло и пяти минут после данного премьером обещания не препятствовать им, как оно уже было нарушено.