В зал ворвалась огромная толпа полицейских — и всех культистов быстро повязали.
— Отлично сработано! — довольно произнёс Элиддин, вбрасывая клинок обратно в ножны. — Грузите их всех в повозки — и в участок.
Апион вылез из-под стола.
— Ну как, узнал что-нибудь? Что это за секта? — поинтересовался у него Ларратос.
— Это не старообрядцы! Это демонопоклонники! Тот же культ Тени, с которым ты справился весной. Только они слегка замаскировались.
— И кому они служат?
— Разумеется, масхонцам. И герцогине Линде Меггидо, заключившей с ними союз и объявившей себя королевой Гиперборея. Судя по словам патриарха, город Диамант уже стал опорным городом монархистов.
— Что же, — ответил Ларратос. — Если они хотят начать гражданскую войну, то мы этого не допустим. Теперь, когда храм разрушен, выбросов хаотических энергий больше не будет — и люди постепенно образумятся.
— Я не был бы так в этом уверен, — покачал головой Элиддин, поднимая с пола серебряный клинок и внимательно его рассматривая. — Интересная вещица — похоже, что-то ритуальное…
— Да, этим клинком они пытались убить орка, — кивнул Апион. — К счастью, он был уже мёртв, а то не миновать бы нам очередного выброса Хаоса. Во время прошлого ритуала точно так же убили драконов…
— Что за ерунда! — удивился Элиддин. — Конечно, ритуальное убийство даёт некоторый выброс Хаоса — но уж всяко не такой, чтобы охватило весь город.
Паладин подошёл к убитому орку и внимательно его рассмотрел.
— Он мёртв уже четвёртые сутки, — мрачно произнёс подполковник. — Но кровь всё ещё не свернулась, да и окоченения нет… Похоже, что его убивали с помощью сил Хаоса — причём довольно долго. И во время этих ритуальных пыток выделялась хаотическая энергия. Думаю, драконов этим демонопоклонникам тоже передали уже мёртвых. А накопленную энергию разом выпустили.
— Так что же получается, — удивился Ларри. — Этот храм — ложный?!
— Да, лейтенант. Всего лишь небольшой вербовочный пункт. А НАСТОЯЩИЙ храм Хаоса мы всё ещё не нашли. Но ничего, найдём — кстати, нужно будет узнать, кто дал «старообрядцам» этого орка…
В стейнгардскую ремонтную мастерскую прибыл очередной состав, пострадавший до такой степени, что его пришлось оттаскивать с помощью буксира — дополнительного маговоза.
— Эй, ремонтники! — весело выкрикнул машинист, спрыгивая на платформу и отцепляя повреждённый поезд, — принимайте новое поступление!
Двое мастеров-ремонтников подошли к составу — и остановились в немом изумлении:
— Это где ж ты его откопал? — поражённо произнёс один из них. — Он что, побывал в бою?
— А может, и побывал, — заметил другой ремонтник, вытаскивая из стены вагона наконечник стрелы. — Мда, одним обстрелом тут явно не ограничилось…
И действительно, поезд выглядел страшновато: все стёкла побиты, на крыше вмятины, а колёса исцарапаны и стёрты.
— Это бывший зеленохолмский экспресс, — пояснил машинист. — Собственность магического исследовательского института. Говорят, на нём везли какой-то секретный груз, а маги-конкуренты попытались его отнять…
— И как, отняли?
— Да кто ж его знает… Там у них сплошные секреты, никто ничего толком сказать не хочет. Не твоё, мол, дело…
— Ну что ж, придётся повозиться. У, демоновы чародеи! Им всё шуточки, Кадур-хренур там всякий, а нам теперь за них отдуваться. Ладно. Вагоны мы приведём в порядок уже через пару дней, а вот маговоз… Хм… — ремонтник подошёл к маговозу повреждённого поезда и начал внимательно его осматривать. — А вот маговоз ремонту вообще не подлежит. Эвон как ему двигатель-то разворотило — такое чувство, что маги его зубами грызли!
— Или когтями, — заметил второй ремонтник. И действительно, содержимое двигательного отделения попросту выпотрошили — на обрывках механизма виднелись следы когтей. Более того, повреждённый металл как-то странно выглядел — словно его травили кислотой.
— Не-ет, я туда не полезу. Мало ли, что там за дрянь такая. Может, то когти вурдалака какого или иной нечисти. Всё, готовь списание — хватит с них и одних вагонов!
Глава 20. Ветер войны
Ларратос находился в том же белом зале, который видел во сне про рождение тёмного лорда Хаммона. У стен зала стояли статуи, изображавшие героев революции Масхона. В помещении присутствовало множество людей — как воинов, так и политиков, судя по вычурным одеяниям. Лица были видны нечётко, и Ларри осознал, что это — опять сон. Или видение — ему уже снилось много пророческих снов и снов о прошлом, поэтому он не особенно удивился, когда осознал, что спит.
На троне восседал пожилой мужчина в зелёном кафтане и фиолетовой мантии, но короны он не носил — стало ясно, что это не король, а консул. По правую руку консула стоял человек в похожем одеянии — только плащ у него оказался красным, что во многих странах означало принадлежность к командному составу армии. На вид этому офицеру было около тридцати пяти лет, его аккуратно уложенная борода и меч на поясе завершали картину — по длань консула стоял истинный офицер, аристократ духа. Ларри не смог разглядеть лицо чётко, но всё же узнал человека — вне всякого сомнения, это был Арастиор. Напротив же консула стоял другой офицер, судя по мечу, паладин, на вид тоже от тридцати до тридцати пяти лет, а с ним стояли ещё двое паладинов, чуть-чуть постарше самого Ларратоса. Один из них был знаком Ларри по предыдущему сну — Канис Эсквилл, ставший лордом Хаммоном. А второго он во сне ещё никогда не видел, но смуглое лицо этого парня с небольшой восточной бородкой казалось очень знакомым. Не может быть! Это же юный Элиддин!
— Приветствую, господин консул. Приветствую, господин министр войны Скайрис, — произнёс старший из паладинов.
— Приветствую вас, паладины, — ответил консул.
— Привет, брат Оникс, — с молодецким задором произнёс Арастиор, — не нужно формальностей, дружище. Хотя я и покинул орден, но всё ещё считаю его своей семьёй. Что привело тебя сюда?
— Старый друг, беда пришла на Масхон, — вздохнул Оникс — очевидно, это был сам Оникс Рейнс, наставник Элиддина и Каниса, — об отдельных нападениях нежити слышно уже давно, но теперь в ход пошли огромные полчища вурдалаков и скелетов. И Совет решил, что речь идёт о настоящей войне, поэтому я прибыл сюда с миссией уведомления о проведении мобилизации.
— Пусть будет так, — с горечью ответил Арастиор, — я вижу, ты хочешь сказать что-то ещё, дружище Оникс.
— Мне тяжело об этом говорить, Ара, но за нападениями стоят шеддиты и их лидер Баал Мавет. Именно он собрал некромантов и обеспечил их армию оружием.
— Но я думал, с шеддитами уже покончено! — с удивлением выкрикнул Арастиор.
— Нет, дружище. И это ещё не самое страшное, — продолжил Оникс, — Баал Мавет — не кто иной, как герой революции, наш бывший соученик, генерал Коринфос.
— Это невозможно, Оникс! — с отчаянием в голосе произнёс Арастиор, но слова Оникса Рейнса были правдой.
— Оникс! Не слушайте его! Он сам — шеддит, манипулирующий народом и некромантами! — закричал Ларратос, но никто его не слышал — он был в этом мире лишь наблюдателем, фантомом, призраком, не способным изменить прошлое подобно тому, как зритель не может изменить содержание пьесы, показываемой по мадаббару.
— А кто эти два молодца рядом с тобой? — слегка успокоившись, спросил Арастиор. Но Ларри знал, что его удивление насквозь фальшиво — министр войны был хорошим актёром.
— А это — мои ученики, на днях получившие статус адептов — Элиддин аль-Кахаби и Канис Эсквилл. В нашей академии давненько не было таких многообещающих паладинов. Поговаривают о том, что Канис — Шаддай, но я не особо верю в его существование, — при этих словах и без того нечёткое лицо Оникса расплылось перед глазами Ларратоса, и вся комната озарилось светом.
— Проснись, Ларратос, уже девять утра, — услышал он голос Элиддина.
— Сейчас, наставник, — ответил Ларри и пошёл по направлению к ванной полицейского участка, в котором он и провёл эту ночь.