— Он выслал двух шеддитов, господин Сулла, — сказал Элиддин.
— Всего двух? Нет, на войну не похоже…
— Но обоих — в статусе Баала, владыки, — продолжил Элиддин. — То есть очень могущественных.
— В доказательство мы можем показать вот это, — вмешался Ларратос, протянув Октавиану Сулле зачарованную золотую маску, изображавшую демоническое лицо. Эта маска снаружи выглядела золотой, но изнутри было видно, что она сделана из металла под названием демониум. Того, что могли делать только в Масхоне.
— Да, в некоторых новостях также говорится о шеддитах, подосланных Масхоном. Через пять дней как раз будет очередное заседание Великого Альянса, и, думаю, вам стоит присутствовать на нём.
— Благодарю вас, — сказал Элиддин и поклонился.
— Господа посланники, вы, как я понимаю, паладины?
— Да, господин Сулла, — ответил Ларратос.
— Тогда сообщаю вам, что здесь, в Ариаде вы можете найти представительство вашего ордена.
— Священный город?! — удивлённо выкрикнул Элиддин.
— Да. Масхонская академия и город Паладингард заняты шеддитами. Но совет паладинов города Шалем постановил, что в Вестланде также должен быть город паладинов. И академия. И вот уже пятьдесят лет, как в городе Телисия на реке Азур стоит академия паладинов.
— Да, отстал я от жизни, — произнёс Элиддин. — Я хотел наведать академию в Шалеме, но для начала можно осмотреть и телисскую, — эта фраза уже была обращена к Ларратосу.
"Белый Орёл" вновь плыл на запад по реке Азур — вверх по течению. Город Телисия находился высоко в горах. Конечно же, эти горы оказались не такими высокими, как Магора в Масхоне или Харалим в стране Шемшия, поэтому на их вершинах не могли добывать Небесную Сталь. Телисских паладинов материалом для мечей обеспечивали михзрахийские.
К тому же в телисских горах ощущалось множество светлых энергий: когда-то Телисия была эльфийским городом. Даже священным городом для эльфов Иссара. Но вот уже несколько тысячелетий как эльфы вымирают. А люди, наоборот, активно размножаются. Если в человеческой семье обычно три-четыре ребёнка, а здесь, на юге — и пять-шесть, то у эльфов в последнее время — обычно один ребёнок. Очень редко два. И довольно часто — вообще не одного. Эльфы, считающие себя утончёнными созданиями, решили жить ради собственного удовольствия. И многие не хотели тратить своё время на воспитание кучи детей.
За первое тысячелетие камриэльской эпохи количество эльфов уменьшилось в шесть-семь раз. И эльфы из полупустых восточных провинций Иссара переехали в район столицы. Город Телисия опустел. Но свято место пусто не бывает — его заняли люди.
Корабль прибыл в порт Телисии. Этот горный город не выглядел таким же жарким, как и Ривергард: более всего он напоминал южный Гиперборей — район Новгарда. Очевидно, местному ордену Стали и Пламени уже сообщили по мадаббару, что двое паладинов направились в священный город. Их уже встречала делегация из пятерых человек в плащах — трое в фиолетовых, двое в зелёных.
Три рыцаря-осьминога и два рыцаря-дракона, — догадался Ларратос. Самый старый из рыцарей-драконов, который выглядел на шестьдесят лет смертного мужчины, сначала уставился на Ларратоса, как будто увидел приведение, но потом взмахнул рукой — понял, что ему что-то в Ларратосе примерещилось, чего в принципе не может быть.
— Приветствую вас, Ларратос и Элиддин, — произнёс пожилой рыцарь-осьминог, — я — Маркус Антоний, архимагистр ордена паладинов здесь, в Ариаде. Прошу вас, пойдёмте со мной.
После того, как группа паладинов пришла в здание Храма Абсолюта, Маркус Антоний попросил Элиддина уйти вместе с ним, оставив Ларратоса одного в какой-то комнате храма.
Через полчаса шестёрка паладинов пришла к Ларратосу, и Маркус Антоний сказал:
— Таламид Ларратос Мельд, мы обсуждали с вашим наставником вашу невероятную силу — и невероятные способности к обучению. Обсудив ваши навыки и их уровень, мы пришли к выводу, что вы, скорее всего, и есть Избранный, Шаддай, о котором говорилось в древнем пророчестве.
— И я, ещё когда мы плыли из Гиперборея, понял, что не могу больше тебя ничему научить, — ответил Элиддин, — потому что научил тебя всему, что мог. Ты за два месяца справился с тем, с чем обычно справляются за четыре года.
— Итак, Ларратос, — сказал Маркус, — ваши способности и ваши навыки не позволяют нам сомневаться в вас. Вам больше незачем ходить в таламидах. Решением совета Телисии и вашего наставника вас следует произвести в адепты, — Маркус передал Ларри медальон с изображением тигра — медальоны такого типа он когда-то видел в доме Элиддина.
— Благодарю вас, господин архимагистр! Благодарю вас, наставник.
— Теперь, когда ты адепт, ты не обязан называть меня «наставник», — сказал Элиддин. Зови меня по имени.
— Понял, господин Элиддин!
— Просто Элиддин. Ты — дипломированный паладин, и мы с тобой уже давно знакомы, так что не надо со мной говорить так официально.
— Только один человек получил статус магистра в более молодом возрасте, чем вы, Ларратос, — произнёс Маркус. — Это — Арастиор Скайрис, тоже некогда бывший кандидатом в Шаддаи. Однако он чем-то возгордился, что и привело его на сторону Хаоса. Поэтому я говорю вам, адепт: не поддавайтесь гневу. Не уступайте ему. С рангом адепта к вам приходит не только уважение, но и большая ответственность.
— Буду стараться, господин архимагистр! — ответил Ларратос.
На следующий день Ларратос отправился в библиотеку Ордена — во-первых, ему нетерпелось узнать полный текст пророчества о Шаддае, а во-вторых, с рангом адепта он мог получить доступ к книгам, недоступным таламиду. Вместе с ним пошёл и Эллидин.
Библиотека занимала целый этаж академии и оказалась разделена на несколько частей — посетитель имел право доступа в эти секции в зависимости от своего ранга в ордене.
Войдя в библиотеку, Ларратос и Эллидин поначалу растерялись, пытаясь понять, где именно им искать тест пророчества. Но помощь, как часто бывает, пришла неожиданно.
— Я полагаю, господа, вы те самые гиперборейские паладины? — из-за ближайшего стеллажа с книгами вышел паладин в фиолетовом плаще с искусно вышитом на нём осьминогом. Он выглядел молодым, лет на двадцать пять — тридцать, его светлые волосы и правильные черты лица наводили на мысль что в его далёких предках могли быть эльфы. Однако в его глазах читалась вековая мудрость и опыт, которые и выдавали истинный возраст незнакомца.
— Да, вы правы, я Элиддин аль-Кахаби, а это Ларратос Мельд, — представил себя и своего спутника Элиддин. — Мы ищем полный текст пророчества о Шаддае.
— Архимагистр Эллинор, к вашим услугам, — представился в свою очередь рыцарь-осьминог. — Я знаю где это, следуйте за мной.
Эллинор проводил их в восточную часть библиотеки, где находилась небольшая секция, чьё название красовалось на плакате на входе в неё: "Древние пророчества — истинные и вероятные". Подойдя к одному из стеллажей, паладин достал нужный фолиант. Найдя нужную страницу, Эллинор зачитал ему пророчество, довольно длинное — архимагистр читал его на протяжении десяти минут. Пророчество оказалось написано сложным аллегорическим языком, так что из него было не ясно ни где конкретно родится Шаддай, ни когда это случится. Даже не было чётко сказано, что Шаддай должен быть мужчиной.
Однако было сказано, что он "будет воином могучим аки тигр" — значит — выберет специальность рыцаря-тигра. "В юные годы станет рыцарем" — эта часть пророчества тоже исполнилась. "Будет служителем меча и магии" — Ларратос до инициации в паладины успел побывать и воином и магом.
Самой непонятной оказалась последняя фраза в пророчестве: "когда встанет Утренняя Звезда против Вечерней Звезды, решится судьба этого мира". Утренней звездой называли красную планету Арес, названную в честь древнеариадского, а позже и камриэльского бога войны. Планета Арес служила символом войны и мужского начала. Вечерняя звезда — синяя планета Азура, названная в честь богини красоты и любви. Символ любви, красоты и женского начала.