Ларратос расшатывал очередной булыжник. Паладины уже почти сутки без сна и отдыха таскали тяжеленные камни, расчищая проход. Увы, потолок продолжал осыпаться, так что продвинулись они несильно.
— Всё, привал, — тяжело вздохнул Элиддин, вытирая пот со лба. Ларратос вообще был раздет до пояса — но не из-за жары, а потому, что выпачкал одежду в едкой демонической крови. И так уже Элиддину пришлось лечить сильные ожоги своего таламида. Сейчас Ларри радовался, что заклятье холода рассеялось со смертью демона…
— Наставник, так мы будем ещё месяц откапываться!
— Меньше. Дней семь-восемь максимум, даже с учётом времени на сон.
— Восемь дней без воды и пищи?! — вскричал Ларратос. — Да мы уже через сутки умрём от жажды!
— Нет, таламид. Ты опять забываешь, что мы паладины. А значит, гораздо выносливее обычных людей. Сила Абсолюта позволит нам продержаться без еды и питья очень долго, хотя придётся часто медитировать, чтобы восстанавливать запасы жизненной энергии. Жаль, конечно, что мы не догадались захватить с собой хотя бы фляжку с водой — боюсь, подарок Трейка не выживет.
И действительно, гидра чувствовала себя неважно, свернувшись кольцом возле одного из саркофагов. Гидрам жизненно необходима вода — они могут долго обходиться без пищи, но не без воды. У себя на болотах эти создания непобедимы, однако вот в пыльном каменном мешке…
Сперва гидра с присущей ей яростью набросилась на завал — камни так и летели в разные стороны. Но уже через пару часов полностью выдохлась. Кроме того, демон всё-таки сильно её помял, а регенерация тоже изрядно истощила внутренние резервы дракончика. Так что ей была срочно нужна вода — ещё сутки, и гидры не станет. Паладины понимали это, но ничего не могли предпринять.
— Ничего, таламид, — слабо улыбнулся Элиддин. — Выберемся — передадим её паленгенезистам. Может, они сумеют что-нибудь сделать. Восстановят, например…
— Нет! — Ларратос вскочил на ноги. — Надо срочно что-то придумать! Наставник, смотрите, в том конце зала — каменная дверь. К ней, похоже, как раз и вело левое ответвление подземного коридора. Может, просто попробуем разрубить её?
— Не советую, — покачал головой старый паладин. — Во-первых, на неё сейчас опирается весь потолок — как бы нас совсем не засыпало. А во-вторых, где гарантия, что за ней есть проход? Может, там сейчас тоже всё завалено?
Ларри вздохнул и принялся за работу.
— Неужели этот Трейк ничего не понимает?! — яростно выкрикнул таламид. — Он же видел через аватар, как демон рушил гробницу. Почему он не хочет помочь нам?
— Ну, ты бы ещё пожелал, чтоб вытаскивать нас примчался лично консул, — усмехнулся паладин. — Глава гильдии боевых магов очень занятой человек. Особенно сейчас, когда в стране чуть было не случилась революция. Но я уверен, что он пришлёт кого-нибудь нам на помощь…
Не успел Элиддин сказать эти слова, как дверь в конце тоннеля дрогнула и начала медленно приоткрываться. Потолок содрогнулся и просел, заклинив каменную плиту на середине пути, но сквозь открывшуюся щель вполне можно было пройти. И через неё прошёл Апион Грант собственной персоной.
Эпилог. Начало странствий
— Апион?! — поразился Ларратос. Откуда ты взялся?
Бывший вор, улыбаясь, вошёл в полуразрушенный зал гробницы. В левой руке он держал зажжённый факел, а в правой — какой-то блестящий предмет, который, впрочем, сразу же засунул себе в карман.
— Из Стейнгарда, конечно, — улыбнулся Неуловимый. — Движение маговозов уже восстановлено.
— А как тебе удалось попасть сюда? Ведь эту дверь напрочь заклинило! Да и охрана снаружи…
— Охрана? — удивился Грант. — Какая охрана? Нет там никого…
— Конечно, — вмешался Элиддин. — Мы тут уже сутки торчим — разумеется, столько здесь никто стоять не будет. Постой, Апион, у тебя случайно нет какого-нибудь питья?
— Случайно есть, — криво улыбнулся Грант, отстёгивая с пояса фляжку. — Ого, — добавил он, поднимая факел и осматривая подземный зал, — это где вы добыли столько альмагтина? Такому доспеху прямо цены нет…
Элиддин принял фляжку с водой и протянул её Ларратосу:
— Таламид, напои своего зверя — и уходим. Что касается альмагтина — он у нас временно, и я передам его законному владельцу.
Ларри кивнул, бросаясь к гидре. Выпив всю воду, та слегка оживилась и встала, пристально разглядывая Апиона.
— А это ещё что за чудище? — удивился Неуловимый. — Где вы его откопали?
Гидра немедленно зашипела, приоткрыв сразу три пасти…
— Стой! — сразу же выкрикнул Ларри, загораживая Апиона. — Это не враг.
— С-с-с-шшш! — недовольно прошипела гидра, отступая.
— Так, всё, — махнул рукой Элиддин. — Выходим.
Подступы к двери оказались свободны — левый коридор всё же не завалило. Паладины покинули зал с саркофагами и двинулись к выходу.
— Одну минутку, — произнёс Апион, склоняясь над дверью. Что-то негромко щёлкнуло — и дверь, вздрогнув, с каменным скрежетом начала закрываться.
— Это ещё что такое? — поразился Элиддин. — Как ты это сделал?
В тот же миг дверь окончательно захлопнулось, потолок содрогнулся — и паладины поёжились от грохота падающих камней — потолок в запертом уже зале всё-таки обвалился, навеки похоронив тело демона и остатки древних скелетов.
— Да повстречался я тут с одним магом… Он сказал — мол, твои друзья в беде, надо выручить. И дал мне магическую отмычку — она, говорит, любой замок откроет и любую дверь. И закроет тоже — да так, что никаким заклятьем не отворить.
Бывший вор вытащил чуть изогнутый металлический стержень, показывая его старшему паладину.
— Хм, — пробормотал Элиддин, переходя на внутреннее зрение. — Никакой магии не чувствую. Вообще никаких посторонних энергий или сущностей.
— Но ведь работает же! — пожал плечами Неуловимый.
— Вот это-то как раз и странно, — вздохнул Элиддин. — А как выглядел этот маг?
— Высокий такой, русоволосый. В светло-зелёных одеяниях. Он прилетел на танине…
— Всё, достаточно, — улыбнулся паладин. — Это, безусловно, Трейк — больше просто некому.
Элиддин взглянул на самого Апиона, пропуская бывшего вора чуть вперёд, и увидел значительные изменения в ауре Неуловимого. Внутрь светящегося призрака оказался вплетён ярко-синий клубок пушистых искрящихся ниточек. "Так вот в чём дело! — догадался паладин. — Ну конечно: как только Апион взял эту отмычку, заклятье перешло на него самого. Теперь он может работать с замками даже вообще без инструментов. Сама отмычка, которую я осматривал, на самом деле уже не нужна. Вот только Апион об этом ещё не знает".
Паладин удивлённо покачал головой. Что-то Трейк в последнее время подозрительно легко работает с Абсолютными энергиями — прямо как рыцарь-осьминог. Сперва аватар, потом вот это… Неужели ещё одним артефактом пожертвовал? Хотя, с другой стороны, до аватара он ведь не сам додумался — Ательмер подсказал. Так, может, и эта отмычка из ательмеровских запасов? — осенило Элиддина. Тогда, выходит, ректор Академии всерьёз экспериментировал с запрещённой магией. Паладин нахмурился. Он вспомнил давние события, которые стоили ему репутации, звания полковника и чуть было не привели к изгнанию из Гиперборея. Теперь Элиддин уже почти не сомневался, что во всём этом поучаствовал Ательмер…
А вот и выход. Сверху свисала верёвка, оставленная Апионом, но Ларратос обошёлся и так — ибо рыцарю-тигру не составило труда допрыгнуть до пролома. Неуловимый и Элиддин предпочли воспользоваться верёвкой. Ларри немного беспокоился за гидру, но та, оттолкнувшись от пола и резко взмахнув крыльями, всё же допрыгнула, вцепившись когтями в край отверстия.
Паладины шли к побережью. Апион двигался первым, высоко держа факел — ибо уже стемнело, а прибрежная часть Диаманта превратилась в руины. Дорогу то и дело перегораживали груды обломков и глубокие трещины. Некоторые из них были заполнены солёной морской водой.