Зарина, применив энергии Абсолюта, открыла дверь и, зайдя в гробницу, почувствовала, как часто вдруг забилось её сердце: меч, висевший на стене, пропал, тело, лежавшее в гробу, куда-то исчезло…
В воскресенье, пятого августа 1618 года, происходило очередное собрание церкви Истинной Веры. На этот раз прихожане собрались во дворце одного из мирян в пригороде Стейнгарда. И, как всегда, перед собранием состоялось посвящение в истинную веру новичков: Патриарх Ларан надел на шею нового мирянина своего культа крест с петлёй — символ ортодоксального камриэльства, в отличие от пятиконечной звезды, символа альферианства, согласно которому Камриэль сошёл с креста и обрёл свободу.
— Приветствую тебя. Добро пожаловать в нашу общину, брат Апион.
— Благодарю вас, Патриарх, — улыбнулся Неуловимый. На этот раз на его голове красовался рыжий парик, а также накладные усы и борода. В его кармане лежал небольшой мадаббар.
— Мне кажется, что где-то я тебя уже видел, — задумчиво произнёс патриарх, внимательно разглядывая Апиона.
— Да, вы вполне могли меня видеть: я живу в деревне на юге отсюда, и часто проезжаю на своей лошади через этот городок по пути в Стейнгард.
— Понятно, брат Апион. А что привело вас в нашу церковь?
— Я осознал, что республиканский строй в Гиперборее обречён.
— Очевидно, ты почувствовал какое-то беспокойство, неуверенность в завтрашнем дне? А стоило лишь подумать о старых добрых временах, когда Гиперборей был монархией — и вам сразу стало лучше?
— Всё было именно так!
— Ясно. А теперь, брат Апион, присаживайся за стол — и причастимся священным вином.
Апион присел и выпил. Что-то странное чувствовалось в церковном вине, и вскоре Неуловимый узнал этот привкус: в вино добавили то самое психотропное зелье, которое он пробовал, обучаясь у волшебника сопротивлению ментальному воздействию. На Апиона подобные зелья уже давно не действовали, но он решил этого не выдавать.
— А теперь поклянись быть верным королеве и истинным богам! — сказал патриарх.
— Клянусь, — солгал Апион.
— Поклянись защищать нашу церковь от иноверцев и хранить наши тайны, но в то же время привести к нам своих друзей и семью!
— Клянусь.
— Поклянись спасать наше отечество от нелюди!
— Клянусь.
— Отлично, брат Апион, — улыбнулся Патриарх.
— Могу ли я узнать, кто будет нашей королевой?
— Конечно. Королевой станет герцогиня Линда Меггидо. Мы молимся нашим богам о превращении Гиперборея обратно в королевство, и боги внимают нашим мольбам, приводя к нам всё больше новых людей. Боги влияют и на разум гиперборейских солдат, так что уже около четверти нашей армии готово присягнуть на верность королеве. Армия в городе Диаманте уже сделала это — в полном составе. Скоро мы объявим эту страну королевством.
— Неужели разразится гражданская война? — изумился Грант.
— Нет, конечно! Что за кровожадные мысли? Мы доживём до того момента, когда волей богов весь народ признает Линду королевой.
— Понял.
— А теперь, братья и сёстры, — обратился патриарх к сидящим за столом, — произнесём молитву в честь нашего нового последователя — и в честь королевы, — патриарх достал листы с распечатанным текстом.
— Патриарх? — спросил Апион. — Текст записан нашими буквами, но язык похож на мизрахийский…
— Да, брат Апион, — Камриэль ведь был мизрахийцем.
И Апион начал вместе со всеми читать текст:
Burrak anta, ya shedd kabir!
Eloah le-alam kabil!
Hazza li kahat, shlita.
Hazza le ayyab mita.
Уже прочтя первую строчку, Неуловимый вдруг понял, что ему знаком текст этой молитвы. И, несмотря на то, что он не знал мизрахийского языка, ему было прекрасно известно, что это — молитва демонам. Он много раз слышал сию молитву от Шакира, и ни с чем не смог её перепутать. Когда чтение завершилось, у Апиона немного закружилась голова. Значит, если верить Элиддину и Ларратосу, произошёл мощный выброс энергии Хаоса в воздух Гиперборея. Именно поэтому многие люди испытывали чувство беспокойства и обречённости. А членство в церкви Истинной Веры возвращало спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.
Всё это означает лишь одно: церковь старообрядцев, в которую вступил Апион, на самом деле никакая не церковь, а самая настоящая секта демонопоклонников — причём довольно-таки плохо замаскированная. Правда, у Гранта не укладывалось в голове, как герцогиня Меггидо, известная своей неподкупностью и верностью принципам чести, могла решиться на союз с масхонцами. Более того — она наверняка согласилась на вассалитет масхонской империи в обмен на титул королевы.
Апион всё это понял. И поспешил к выходу.
— Постой, брат Апион, — сказал патриарх, — ради победы королевы ты должен принести в жертву нашим богам нелюдь. Убей же закланного орка.
Час от часу не легче, — подумал Апион. Он мог уже сбросить с себя личину культиста — и, к примеру, напасть на патриарха. Или попросту сбежать. Но у сектантов наблюдалось серьёзное численное превосходство, к тому же среди охранников наверняка присутствовали маги. Апион, хоть и раскаялся в своём прошлом, всё ещё не стал настоящим альтруистом. Поэтому он, испугавшись за собственную жизнь, покорно пошёл в зал вслед за патриархом.
В центре дальней стены зала стоял крест с петлёй наверху — и на этом кресте висел высокий орк.
— Мы провели ритуальное убийство драконов — и нанесли урон всему их виду. Убьём этого орка — и других, подобных ему — и сможем уничтожить всю их богомерзкую расу!
Апион был готов взять на душу грех убиения орка — но он не хотел наносить удар всей орочьей расе. Однако, подойдя к кресту и прощупав шею подвешенного, Апион с радостью для себя отметил, что орк уже мёртв — а значит, он не сможет его убить, если нанесёт удар — и никакого греха не будет.
— Возьми серебряный кинжал, брат Апион, — сказал патриарх, протянув Неуловимому оружие. Тот взял ритуальный клинок и нанёс им мастерский удар по сонной артерии, из которой ручьём потекла кровь.
— А теперь — могу ли я отправиться домой? — спросил Апион, — а то жена меня уже ждёт.
— Конечно, — ответил патриарх.
— Привет, дорогая, — Апион вытащил карманный мадаббар, — у кошки тёти Эйры родились котята. Я уже отправляюсь домой. По пути зайду в булочную.
Неуловимый направился к выходу, а один из охранников, давно уже внимательно наблюдавший за Апионом, подошёл к патриарху.
— Подозрительный тип, — негромко произнёс он, наклонившись к уху Ларана. — Он почему-то не сказал своей жене, что наша церковь ищет новых последователей, хотя поклялся. И говорил о какой-то ерунде — эта тарабарщина похожа на шифровку! Более того: его аура ясная — он чист, и даже зелье его не сломило. К тому же вы видели, как профессионально он ударил орка в шею? Это шпион!
— Что?! — гневно воскликнул патриарх, — вражеский лазутчик?! — убейте его!
Апион, мигом смекнувший, что дело дрянь, метнул в патриарха кинжал и бросился к выходу, уворачиваясь от летящих ножей и шаров магической энергии — оказалось, что маги встречались не только в охране, но и среди прихожан. А выход уже перекрыли двое культистов — судя по всему, неплохих воинов.
Но тут раздался глухой треск — и двери попросту вынесло вместе с охранниками, а в церковь ворвались Элиддин с Ларратосом: мечи паладинов пылали синим огнём Абсолюта, легко разбивая магические заряды. Охрана бросилась навстречу полицейским — и началась яростная схватка. Апион, видя, что его помощь уже вроде как не нужна, юркнул под один из столов. В воздухе свистнул громадный шар парализующей энергии, запущенный лично патриархом. Как оказалось, кинжал Гранта попал ему в плечо, но Ларан оказался весьма могущественным магом.
Ларратос, в которого летел этот заряд, лишь довольно рассмеялся и наотмашь хлестнул по нему Зариндуилом, одновременно пинком ноги отшвыривая очередного культиста. Шар отразился и попал обратно в патриарха, который тут же рухнул без сознания. А со двора послышались звуки сирены: ко дворцу подъехало сразу десять полицейских самоходных повозок. Дело в том, что Элиддин, наученный горьким опытом последней схватки с культистами (когда паладинов спасло только появление гидры), решил подстраховаться, подключив к делу не только свой, но и соседние полицейские участки.