— Наставник, я шеддит. Я не могу так просто оставлять врагов в живых!
— Ты могуч, владыка Хаммон, но ты дурак. Твой гнев пока не обрёл чёткого направления, и поэтому несёт только разрушение. Мы рыцари Тьмы — рыцари, а не тупые безграмотные крестьяне — и ты должен знать, что бессмысленная агрессия — глупость, недостойная истинного шеддита. Научись смотреть хотя бы на два шага вперёд! Человек вроде тебя может управлять армией, но никогда не сможет управлять государством.
Ларри ощутил злобу в глазах отвернувшегося Хаммона. Тот словно бы говорил: "Я умею смотреть на два шага вперёд, Хариб. Пока ты всё планируешь, я незаметно убью тебя". Было очевидно, что и Хариб уловил этот импульс, но не придал ему особого значения, ибо значительно превосходил своего ученика — как в силе, так и в умении.
— Просыпайся, Ларри, мы уже приехали в Стейнгард, — услышал Ларратос голос Элиддина и проснулся. Самоходная повозка, которую вёл доктор Герберт, двигалась по нижнему уровню района Героизма. В кресло, расположенное между сиденьями Ларри и Элиддина, поместили связанного лидера старообрядцев — он по-прежнему был без сознания. На переднем стекле повозки висел магический календарь: "31 июля" — гласила светящаяся надпись.
— Наставник, я видел сон о прошлом нашего ордена, — сказал Ларратос. — Что это может значить?
— Отдельные представители ордена видят особые сны — как пророческие, так и связанные с прошлым. Эта способность обычно показывает мощный потенциал Абсолюта. Что конкретно тебе приснилось?
— Мне приснилось становление лорда Хаммона.
— Превращение светлого паладина Каниса Эсквилла во владыку шеддитов оставило мощный след в матрице Абсолюта, и тот, кто обладает великим потенциалом, вполне может видеть сны об этом событии.
Самоходная повозка приближалась к полицейскому участку. В воздухе мелькнула крылатая тень, и прямо перед кабиной приземлился Руханнур.
— Вашу бабушку! — выдохнул Герберт, едва успев затормозить.
— Руханнур! — радостно заорал Ларри. — Как я рад видеть тебя в добром здравии!
— А уж как я-то рад! — ответил дракон. — Ну, попадись мне только тот мерзавец, который всё это устроил!
— Да, — улыбнулся Элиддин, — вижу, ты и впрямь полностью поправился. Кстати, не хочешь немного подвинуться? А то Герберт не может проехать.
Дракон что-то проворчал, но всё же отошёл к обочине дороги.
— Ларратос, доставь арестованного в участок, — приказал Элиддин.
Открыв дверь повозки, лейтенант Мельд поднял огромного мечника и поволок к участку. Единство с энергией Абсолюта в несколько раз увеличило силы Ларри, поэтому он нёс заключённого без особого труда — как крупный чемодан.
— Благодарю вас за доставку, доктор Герберт, — сказал Элиддин.
— Не за что, — раздалось в ответ, — если вам будет нужна наша помощь, приезжайте ещё, — и повозка паленгенезиста удалилась.
— Посади заключённого на стул, — приказал Элиддин. Ларри свалил на металлический стул лидера ортодоксов и приковал его к подлокотникам наручниками, а Элиддин сосредоточился, закрыл глаза и поднял руку, направив её ладонь на старообрядца.
Пленник немедленно очнулся.
— Назови своё имя, — сходу приказал ему Элиддин.
— Вы ничего не дождётесь от меня, легавые, — ответил заключённый, осознав, где он находится.
— Посмотрим. Ты раскаиваешься в содеянном и хочешь ответить на все мои вопросы! — внушительно произнёс Элиддин, и его глаза чуть блеснули.
— Шиш вам, а не признание! Изверги, последователи Хаоса! — шипел пленник. — Вашей адской силе никогда не сломить служителя истинной веры. Со мной мощь Камриэля!
— Мда, похоже, мы и впрямь ничего не добьёмся, — вздохнул паладин.
Баал Кархан возвращался с утренней тренировки в исключительно хорошем настроении: его новая рука отлично себя зарекомендовала. Правда, теперь юному шеддиту приходилось носить перчатки, ибо выглядела восстановленная конечность несколько своеобразно.
— Но это всё ерунда, — размышлял Кархан. — Главное, я жив — и вскоре отомщу всем своим врагам! А проклятому паладину (ух, как же я их ненавижу, этих паладинов!) осталось жить всего считанные минуты.
Кархан вошёл в свои покои и вытащил меч.
— Да, — произнёс он, любуясь смертоносным клинком, — вон оно, воплощение моего возмездия! Пожалуй, я что-то и впрямь редко им пользуюсь. Надо будет убивать почаще — тогда моя сила станет быстро расти.
Вдоволь насмотревшись на зачарованный меч, шеддит вытащил окровавленный кусок ткани и, проведя им по лезвию клинка, отбросил бесполезную уже тряпку в сторону. Глаза черепа, выгравированного на серебристой пластинке, тускло блеснули — поглощение состоялось. Шеддит схватил своё оружие двумя руками и с видимым усилием поднял его над головой:
— Элиддин эль-Кахаби! — злорадный голос Кархана гулко разнёсся по комнате. — Да поглотит тебя Хаос!
Элиддин допрашивал арестованного уже второй час — причём безрезультатно. Старообрядец не желал говорить ничего, кроме проклятий в адрес нелюди, нечестивцев и полицейских (последних он вообще отождествлял с демонами). Наконец, Элиддин оставил бесполезные попытки и глубоко задумался.
А Ларратос, который в это время стоял на охране двери, вдруг почувствовал, как исчезает усталость. Более того, на Ларри снизошло озарение — всё стало казаться простым и естественным, в голове прояснилось. Ларратос ощутил пьянящую лёгкость во всём теле и неодолимое желание действовать — причём действовать быстро и решительно, без лишних раздумий.
— Наставник, да он просто издевается! Чего мы зря время теряем — надо выбить у него признание!
— Запомните, лейтенант, — рассеянно произнёс Элиддин, задумчиво глядя на ортодокса, — прибегать к силовым методам допроса следует только в крайних случаях. У этого человека, похоже, выработана восприимчивость к ментальному воздействию, поэтому придётся…
— К демонам, — раздражённо отмахнулся Ларратос, и в его глазах мелькнула красная искра.
— Эй, ты! — голос Ларри звучал неестественно резко, в нём слышались металлические нотки. — Да, да, к тебе обращаюсь, с-старообрядческое жив-вотное! — последние два слова паладин буквально выплюнул. — Назови своё имя, быстро!
Элиддин недоумённо обернулся — и на его лице отразилась целая гамма чувств: сперва непонимание, потом изумление и, наконец, страх. Пленник же лишь в очередной раз отрицательно мотнул головой.
— Ах ты тварь! — выдохнул Ларри. — Он ещё издевается! С-скотина! КАК ТВОЁ ИМЯ, ГАД?! — бешено заорал Ларратос, и с его правой руки сорвалась красная молния, ударившая старообрядца.
Того сразу скрутили судороги. Ортодокс начал корчиться от жуткой боли, его лицо посинело, из горла вырвался сдавленный хрип пополам с кашлем…
— Отойдём, лейтенант! — Элиддин был мрачнее тучи.
— Не сейчас, — отмахнулся Ларри, жадно глядя на дёргающегося пленника.
— А я сказал, СЕЙЧАС! — рука паладина легла на эфес меча, но Ларратос этого не заметил.
— Ладно, — досадливо поморщился он, выходя из комнаты вслед за наставником.
Когда они прошли в отдельный кабинет, Элиддин запер дверь на ключ и вытащил Малькинур.
— Наставник, в чём дело?! Это что, внеочередная тренировка? Нашли время и место, — пренебрежительно фыркнул Ларри.
— Вдохни воздух, задержи дыхание и выдохни!
— Ещё чего! — поморщился Ларратос. — Послушайте, наша жертва ведь простаивает!
— Прошу тебя, не перечь мне, — укоризненно покачал головой наставник.
Ларри, порядком раздражённый этими нелепыми приказами, всё-таки повиновался. И, выдохнув, почувствовал, что неведомая сила покинула его.
Элиддин облегчённо вздохнул, спрятал клинок и вытер пот со лба:
— Вижу, ты слегка успокоился. Разве ты забыл, чему я тебя учил? Гнев ведёт тебя на сторону Хаоса. Контролируй свои эмоции! Что на тебя нашло? Я почувствовал в тебе мощный поток Хаоса. А уж адские молнии вообще могут метать только шеддиты!