Пока старообрядец говорил, на крышу вскарабкалось ещё четверо бандитов. Остальная группа разделилась надвое и окружала поезд с боков.
— Чего вы от нас хотите? — спросил Ларратос.
— Нам стало известно, что на этом поезде есть ящик с очередной дьявольской разработкой богомерзких паленгенезистов. Отдайте его нам — тогда мы разойдёмся с миром, передадим ящик нашему патриарху, и он уничтожит этот сосуд скверны на торжественной церемонии.
— Фанатики, желающие уничтожить паленгенезию? — поинтересовался у Элиддина Ларратос. Эту фразу он произнёс на мизрахийском языке, надеясь, что бандиты его не знают.
— Не думаю. — Элиддин тоже перешёл на мизрахийский. — Скорее всего, старообрядцы наняты третьей силой, пожелавшей заполучить содержимое.
— Масхонцы?
— Вряд ли. Не могли же ортодоксы заключить союз с демонопоклонниками — это слишком уж противоречит их вере…
— Кончайте болтать по-басурмански, — резко произнёс лидер старообрядцев, — и скажите — отдадите вы нам ящик или нет?
— Нет, — спокойно ответил Элиддин, жестом приказав Ларратосу перепрыгнуть на крышу соседнего вагона, так как туда тоже карабкались враги.
— Что же, паладин, ты сделал свой выбор, — лидер старообрядцев достал свой меч, а Ларратос, прыгнув, приземлился на крышу первого вагона и пинком сшиб сразу двоих нападающих.
— Огонь! — выкрикнул старообрядец, и в воздухе свистнули арбалетные стрелы. — Ловите стрелы, паладины.
Элиддин пригнулся, так что его не задело. Затем он выхватил Малькинур — и клинок загорелся синим огнём.
Ларри почувствовал опасность — одна из стрел летела прямо в него. Одновременно он ощутил, что время словно замедлило свой ход — все дерущиеся как будто замерли, противники Элиддина размахивали мечами со скоростью черепах, и даже звуки как-то растянулись. Стрела не спеша летела навстречу Ларратосу, как будто плыла по тихому равнинному ручейку. Юный паладин подождал, пока она долетит, и схватил её рукой. Он даже не удивился: несколько медитаций, проведённых до этого, резко усилили его реакцию.
— Поймал, — торжествующе произнёс Ларри, показывая стрелу, что была у него в руке. Арбалетчик старообрядцев изумлённо уставился на юного паладина.
— За королеву и истинную веру! — гаркнул один из арбалетчиков, взмахнув рукой. Последовал второй залп — на этот раз целили в основном в Ларратоса.
— Какую ещё королеву?! — заорал Ларри в ответ, уворачиваясь от стрел. А сами арбалетчики вдруг свалились с коней: Элиддин сбросил их силой своей мысли.
Ларратос оглянулся, и увидел, что его наставник не теряет времени даром — он скидывал с поезда уже пятого противника! Более того, он ухитрялся драться со всеми нападавшими одновременно — Ларри сразу узнал боевой стиль Крибат Акраб. К сожалению, врагов оказалось слишком много — на крыше поезда топтался уже десяток бандитов. И они были явно не новичками в воинском деле. Самым сильным и ловким оказался лидер отряда старообрядцев — он размахивал огромным мифрильным мечом, умудряясь блокировать все удары Элиддина. Конечно, небесная сталь значительно крепче мифрила, но это ещё не означает, что от пяти ударов мифрильный меч сломается.
— Кадур хазак! — услышал Ларри: маги противника благоразумно не ввязывались в ближний бой, а держались на достаточном расстоянии от поезда. В сторону таламида полетел синий энергетический шар, который должен был ударить его.
Ларри мог просто уничтожить этот шар силой воли, но у него возникла идея получше. Может, помог приобретённый паладинский инстинкт, а может — сон про пиратов, где Ларри уже проворачивал подобный трюк… Мельд от души ударил горящим мечом по энергетическому шару, направив его назад, в волшебника, который тут же упал с лошади.
Внезапно поезд резко тряхнуло: похоже, кто-то из чародеев противника решил остановить состав с помощью магии. Однако это заклинание сыграло как раз против бандитов — несколько старообрядцев, не ожидая подобной встряски, свалились с поезда. Последовало ещё несколько резких рывков — и поезд остановился. Его колёса бешено вращались, высекая искры из железнодорожного полотна, а машинист не менее бешено матерился — но маговоз не двигался с места. Хотя серия встрясок сбросила на землю всех бандитов, кроме главаря (Ларри и сам едва не свалился), но неподвижный поезд превратился в лёгкую добычу. Бандиты спешились и с радостными криками ринулись в атаку.
Старообрядцы с мечами напали на Ларри, и он начал отбиваться от них, используя стиль Крибат Акраб. Схватка сопровождалась яростными криками, проклятиями и грохотом сапог по железной крыше поезда. В это время Элиддин также дрался с несколькими врагами, а их лидер всё ещё был на ногах. Судя по тому, как противники Элиддина разлетались в разные стороны, паладин применял против своих врагов способности Абсолюта. Однако на лидера они просто не действовали. Ларратос недавно прочитал в книгах Ордена, что некоторые люди, не будучи паладинами или шеддитами, могут выработать в себе устойчивость к способностям Абсолюта.
Послышался звон разбитого стекла: разбойники ворвались внутрь поезда. Хотя машинист пытался отстреливаться, а Герберт использовал магию, враги всё равно наступали. Один из мечников старообрядцев выбил Зариндуил из рук Ларри, в то время как его наставник всё ещё продолжал драться на другом вагоне. Меч лежал в пяти шагах от таламида. Ларри вспомнил одну из старых мудростей Ордена, что размер перемещаемого предмета не играет решающей роли, и, применив силу Абсолюта, попытался притянуть его к себе, в то же время уворачиваясь от вражеских ударов. И меч действительно поплыл к своему владельцу по воздуху, только очень медленно.
Может, Ларри и удалось бы подобрать совё оружие, но тут один из колдунов произнёс новое заклинание:
— Джилгал хазак!
"Силовая волна" — перевёл с мизрахийского Ларратос. И действительно, посох волшебника выбросил волну, повалившую всех участников битвы. Меч, почти долетевший до юного паладина, вновь упал. Элиддин меча всё-таки не выпустил, однако один из старообрядцев ударил своим клинком по деревянной ноге паладина, после чего та в очередной раз сломалась. Элиддин упал на одно колено, отбиваясь мечом от множества вражеских ударов. На крышу запрыгнуло ещё двенадцать вооружённых старообрядцев. Положение выглядело плачевным.
— Инмагна! — торжествующе выкрикнул колдун, и дверь в кабину машиниста попросту вынесло. Вслед за ней на землю вывалился доктор Герберт, судорожно прижимавший к себе всё тот же пресловутый ящик со змеёй: учёного волокло по земле чарами притяжения. Один из арбалетчиков поднял своё оружие, и Ларри понял, что паленгенезиста сейчас пристрелят.
— Никогда! — выкрикнул он, — резко взмахивая рукой и посылая такой мощный сгусток энергий Абсолюта, на какой только был способен.
— Ларратос, нет! Не надо! — крикнул Герберт, но было поздно: чары притяжения рассеялись. А вместе с ними — и все заклинания, заботливо наложенные паленгенезистами на эту посылку.
Ларри скатился с крыши, больно ударившись затылком о землю. Часть бандитов спрыгнула с поезда вслед за ним — добить. Ящик трещал по швам — какая-то сила разрывала его на части. Через мгновение он разлетелся веером щепок, и Ларри ахнул от изумления: в обломках коробки лежало на редкость странное существо. Элиддин был прав — это создание действительно напоминало небольшого (примерно полутораметрового) дракончика, покрытого изумрудной чешуёй. Секретный груз паленгензистов поднялся на лапы и сердито отряхнулся. При этом его чешуя ярко засияла в лучах заходящего солнца. Нет, это было не просто сверкание: каждая чешуйка казалась полупрозрачной (как настоящий изумруд) и, поглощая солнечные лучи, на миг освещалась внутренним огнём. Более того: на изумрудное сияние гармонично накладывался бронзовый металлический блеск. Подобное сочетание цветов казалось невероятным, немыслимым — но очень красивым. Даже бандиты приостановились в немом изумлении.
Удивительное существо меж тем грациозно выгнуло спину, вытянуло хвост и расправило крылья, сделав несколько пробных взмахов. А Ларри в очередной раз поразился: у этого дракончика было целых три головы! В их янтарных глазах светился живой интерес.