Пару часов спустя паладины медленно брели по улице Героизма: радужное настроение сменилось унынием.
— Я вообще не понимаю, как такое может быть, — говорил Элиддин. — Ведь тёмные ритуалы оставляют заметные следы в матрице Абсолюта. Каждый храм Хаоса предстаёт перед внутренним оком высоченным красным столбом — его за несколько вёрст видно! Замаскировать места, откуда производились выбросы, невозможно: свечение держится не одну неделю. А мы вот уже два часа ищем — и никакого результата!
— Может, эти храмы не в городе? — предположил Ларратос.
— Если бы! Они определённо где-то в Стейнгарде: последний выброс произошёл как раз в этом районе — предположительно рядом с улицей Бринна. Но почему эти святилища не видны — ума не приложу. Ерунда какая-то…
В двенадцать часов дня у Ларри Мельда было свидание с его возлюбленной, Эраной. На удивление Ларратоса, она пришла без опоздания. Ларри преподнёс своей любимой ещё один букет из алых роз.
— Спасибо тебе за букет, Ларри, — произнесла Эрана и поцеловала своего возлюбленного в губы, — ты особенный человек, каких очень мало в наше время.
— То же самое мне говорит и мой наставник Элиддин. Согласно его теории я могу быть Шаддаем — всемогущим паладином, который способен обуздать Хаос. Смешно, не правда ли?
— У тебя удивительная судьба, Ларри. То ты учишься у властелина чёрных магов, то у единственного в стране паладина — и у обоих оказываешься многообещающим учеником!
— Но моя магия меркнет перед моими же паладинскими способностями.
— Всё равно — ты сумел в рекордный срок одолеть программу двух классов магической школы. Поразительно, что такие удивительные магические способности, как у тебя, смогли развиться у человека, родившегося в простой семье!
— После того, как Гидрас… точнее, Шакир меня инициировал, магическое начало во мне и впрямь развилось очень быстро. Но меня удивило другое: в момент инициации я не почувствовал ничего нового.
— Я не поняла, любимый, в какой момент?
— В тот момент, что Шакир инициировал меня в маги заклятием "Искры маны".
Эрана посмотрела на своего любимого так, будто тот неудачно пошутил, а то и вовсе впал в детство или сошёл с ума:
— Ларри, не говори ерунды: инициация в маги — длительный процесс!
— Но Шакир сказал мне, что вот уже две сотни лет инициация не требует длительных постов и аскетических практик!
— Конечно! Инициация в наши дни проходит значительно быстрее, чем триста лет назад, но этот процесс занимает много часов и требует ПОСТОЯННОЙ подпитки маной — поэтому инициация очень дорога. А "искры маны" — заклятие, пускаемое на праздниках в качестве хлопушек и фейерверков. Ему учат в четвёртом классе. Если бы инициация происходила мгновенно, в магах ходил бы весь Гиперборей.
— Странно… Я сразу понял, что Гидрас — жмот, и любит выкачивать деньги; возникло даже подозрение, что он — мошенник! Но если инициация была ненастоящей, то как же я смог после этого колдовать? Не думаю, что моя магия была иллюзией, исходящей от Шакира — ведь я применял чары против него самого. Да я и сейчас могу колдовать! Смотри, Эрана! Кадур ан-нур! — над ладонью Ларри появился огненный шарик, который он забросил в небесные выси.
— Этому может быть только одно объяснение. Шакир почувствовал, что инициация тебе просто не нужна.
— Как это?
— Очень просто, Ларри. Ты — прирождённый маг.
— Разве может маг родиться в простой семье?
— Может, но где-то в одном случае из двух-трёх тысяч. Правда, я никогда не слышала, чтобы в простой семье рождался столь могущественный маг.
— И что сиё может значить?
— Есть только два объяснения: первое — ты приёмный сын. И второе — произошло Божественное Зачатие.
— И я — небесное существо?
— Ты — Камриэль Воплощённый, — Эрана улыбнулась.
— Что за чушь! Этого не может быть. Я не могу быть приёмным сыном! И уж тем более я — не Камриэль! Я, конечно, считаю себя добрым, но никогда не обладал особой религиозностью и в детстве любил похулиганить.
— Я не знаю. Может, ты — просто могучий маг, родившийся в простой семье? Исключение из всех правил? Не знаю.
Пока девушка говорила, Ларри взглянул на свою возлюбленную внутренним зрением. В ауре Эраны преобладали оранжевые оттенки, а когда она смотрела на Ларратоса, по светящемуся призраку пробегали цепочки ярко-зелёных искр.
— Есть причина, по которой я тебя сюда позвал, — сказал Ларри, достав из кармана коробочку и открыв её. В коробочке лежало золотое кольцо, — выходи за меня замуж.
В среду, восьмого августа в Церкви Новой Надежды на пятом уровне улицы Бринна в районе Героизма проходил обряд венчания Ларри и Эраны. Он был более чем скромным: со стороны жениха пришли Элиддин и Беллердаш, а также Апион, надевший чёрный парик и чёрные усы с бородой. Со стороны невесты пришли её подруги Альгида с Бертой, и, разумеется, родители. А вот родственники жениха прийти не смогли. Не было на церемонии и Руханнура, хотя он очень просился, мотивируя это тем, что очень любит свадьбы. Но Элиддин-то знал, что ещё никогда ни на какие свадьбы драконов не пускали.
— Братья и сестры, в сей день собрались мы пред лицом Господа нашего Камриэля, — произнёс пожилой священник, отец Эдгар, осенив себя пятиконечным знамением, — дабы сочетать священными узами брака сего мужчину и сию женщину.
Все поклонились в сторону алтаря: хотя Элиддин и Беллердаш не были камриэльцами, но чужие традиции уважали.
— Последователь Божий Ларратос Мельд, согласны ли вы взять в жёны сию женщину, быть с ней в моменты радости и горести, пока Господь не разлучит вас в сем мире?
— Да, я согласен, — произнёс Ларратос.
— Последовательница Божия Эрана Зильгард, согласны ли вы стать женой сего мужчины, быть с ним в моменты радости и горести, пока Господь не разлучит вас в сем мире?
Эрана задумалась. Эти несколько мгновений раздумья показались Ларратосу вечностью, поэтому он облегчённо вздохнул, услышав негромкое:
— Да. Я согласна.
— Если кто-нибудь из присутствующих имеет возражения против заключения сего брака, высказывайте, — произнёс отец Эдгар.
Возражений не последовало.
— Можете поцеловать невесту, — разрешил священник. Нагнувшись, Ларратос поцеловал Эрану в губы, и отец Эдгар, осенив их пятиконечным знамением, торжественно объявил:
— Властью, данной мне от Господа нашего Камриэля, объявляю вас мужем и женой!
Зал зааплодировал.
— Поздравляю, Ларри! Не думал, что так скоро увижу твою свадьбу, — Беллердаш едва не плакал от счастья.
— Спасибо, друг. Я надеюсь, что… Эй, что с тобой?!!!
Беллердаш, запнувшись на полуслове, вдруг закачался и упал без сознания. А Ларри почувствовал в воздухе присутствие некой тёмной силы.
— Изыди, демон! — отец Эдгар, очевидно, тоже ощутивший присутствие зла в храме Камриэля, поднял над головой священный символ. Увы, он не смог никого защитить: ещё десять секунд — и без чувств лежали все, за исключением самого Ларратоса и Элиддина. Закрыв глаза, Ларри активировал свою новую способность — внутреннее зрение. Оказалось, что воздух в храме пылает багровым огнём Хаоса, а перед самым алтарём парит зловещая чёрная тень.
— Приветствую, юный паладин! — раздался в мозгу Ларри шелестящий голос. Тёмный дух издевательски отсалютовал Ларратосу, — Я погиб за победу Тьмы. Война принесёт вам поражение. Ты будешь побеждён нашими объединёнными силами, и моя смерть наконец-то обретёт смысл. — Реплики тени были на редкость бесцветными, слова скорее угадывались, чем слышались. В этом голосе не ощущалось никаких эмоций — только монотонный шелест.
Ларри не знал, что это за дух — да какая разница! Выхватив Зариндуил, Ларратос зажёг его силой воли и ринулся на тень. Призрак змеёй увернулся из-под удара Мельда, попавшего по алтарю.
— Вы видите его, господин Эли? — пропыхтел Ларратос, стараясь попасть по мечущемуся духу.