— Нет, но я догадываюсь, что это такое. Уничтожь его, а я займусь исцелением пострадавших.
Ларри наступал, но тень по-прежнему уворачивалась от ударов паладина. Она плавно подлетела к выходу и прошла прямо сквозь дверь.
— Проклятье! — выругался Ларратос, возясь с плотно закрытой дверью. Очутившись, наконец, за пределами храма, Ларри увидел, что тень уже набрала значительный отрыв и теперь летит по пятому уровню улицы Бринна.
— Не уйдёшь! — выдохнул Ларри, стремительно набирая скорость. Паладины (особенно рыцари-тигры) бегают невероятно быстро, и вскоре Ларри с удовлетворением отметил, что догоняет призрака. Тень обернулась и, помахав рукой в прощальном жесте, перелетела вниз, на четвёртый уровень.
— Как бы не так! — Ларратос прыгнул вслед за тенью и, пролетев десяток метров, мягко приземлился. Прокатившись по мостовой, он ловко вскочил на ноги, и продолжил погоню, выжимая из своего тела максимум.
Ларри, тяжело дыша, мчался вслед за летящей тенью. Он уже начал выдыхаться — долго выдерживать такой бешеный бег не под силу даже паладину. Однако тень была уже совсем близко: ещё чуть-чуть, и…
Не повезло. Дух достиг рыночной площади — и отрыв сразу резко возрос, ибо Ларри приходилось оббегать людей, а тень плавно скользила над толпой. Ларратос понял, что враг уходит — и с силой метнул Зариндуил.
— Ты совсем кретин?! — услышал он голос торговца, обладателя жёлтой ауры жадности, — какой идиот доверил слепому меч?! Ты мог меня угробить, сволочь!
Открыв глаза, Ларри вернулся к обычному зрению и увидел, что его клинок разрубил половину содержимого лавки. Это было тем более странно, что внутреннее око показывало на этом месте лишь пустоту. И Мельд понял: зрение паладина не позволяет видеть предметы — если, конечно, они не представляют непосредственной опасности или не содержат магии или жизни. Увы, понимание пришло слишком поздно: тень, скорее всего, ушла, а вновь перейти на внутреннее зрение никак не удавалось…
— Да заткнёшься ты, наконец, подонок?! — заорал Ларри на торговца, который всё ещё что-то кричал, мешая паладину сосредоточиться. В глазах паладина мелькнула красная искра, а меч, вырвавшись из разрубленного прилавка, послушно влетел в руку. Торговец упал на колени и заскулил подобно псу:
— Прости ничтожного торгаша, могучий воин!
"— Остановись, Ларратос! Вспомни, чему тебя учил наставник, — мысленно сказал сам себе паладин, — контролируй свой гнев. Не дай злу погубить твою душу".
Огонь погас в глазах Мельда. Он вдруг почувствовал себя очень усталым, и запоздало вспомнил, что после длительных физических нагрузок нельзя сразу останавливаться. Тяжело дыша, Ларри медленно двинулся обратно к храму, безуспешно пытаясь восстановить дыхание. Его снедала тревога: что там с Эраной? Конечно, Элиддин позаботится о ней, но вдруг она так и не очнётся? Ларратос ускорил шаг, а потом вновь перешёл на бег, только, разумеется, не столь быстрый. Когда он добрался до церкви, оказалось, что Элиддин уже исцелил всех присутствующих.
— Ларри! Живой! — Эрана бросилась на шею Ларратосу. — Я так боялась, что ты погибнешь…
— Любимая, — шептал Ларри, — ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Элиддин знает своё дело, — Эрана, наконец, вырвалась из объятий Ларратоса, — Ему удалось исцелить всех, кроме Беллерадаша…
— Беллерадаш? Что с ним? — Ларри, вбежав в храм, увидел своего друга, лежащего на ковровой дорожке возле алтаря. Орк обшаривал потолок широко раскрытыми невидящими глазами.
— Произошёл очередной выброс Хаоса, Ларри, — рука Элиддина легла на плечо юного таламида, — направленный против орков. Боюсь, все орки в городе сейчас… вот так же… Надо будет отвезти его в госпиталь. Мы уже вызвали медицинскую повозку.
— Очередной выброс, наставник?! А я думал, что все потеряли сознание из-за тени…
— Нет. Кстати, как выглядел этот дух?
— Он был полностью чёрный. Кого-то он мне напомнил — словно мы уже с ним где-то встречались. Эта тень говорила — мёртвым бесцветным голосом. И она предвещала войну.
— Все только и твердят в последние дни, что о войне, — грустно произнёс Элиддин. — Видно, война и впрямь на пороге, если гонцы Хаоса уже и в храм Камриэля проникают…
— Кто? Какие гонцы?
— Я говорю о той тени, которая испортила тебе свадьбу. Их называют гонцами Хаоса — они обычно получаются из призраков убитых шеддитов. Это своеобразные отпечатки их чёрных душ, овеществлённые духи. Шеддиты часто используют Гонцов для обмена посланиями — ибо увидеть такую тень и тем более уничтожить её может лишь тот, к кому она послана.
— Наставник, — воскликнул Ларри, — теперь я вспомнил, кого она мне напоминает! Это был призрак Тригдиша, основателя культа Тени! Именно его я убил этой весной.
— Вполне возможно. Он основал культ Тени — и в итоге сам стал тенью, призраком на побегушках у шеддитов. Да, Ларри — эти гонцы никогда не появляются по собственной воле: только по приказу хозяина.
— Вы хотите сказать, что где-то поблизости находится шеддит?!
— Совсем не обязательно (хотя нельзя исключать и такой возможности). Думаю, его направили непосредственно из Масхона — но вот откуда там знают тебя, Ларри…
Внезапно в кармане у Элиддина загудел мадаббар.
— Подполковник Элиддин слушает!
— Элиддин, это Трейк, — маг говорил резким, прерывистым голосом. — Похоже, дело — табак!
— Прости, друг, — вздохнул паладин, — но нам так и не удалось отыскать этот проклятый храм…
— Скверно. В общем, я вывожу своих людей — в Диаманте им уже делать нечего. На прощание наша гильдия наложит на город чары анархии — это заклинание сработает в такт с силами Хаоса и окончательно свернёт набекрень мозги горожанам. В итоге монархистам потребуется немало времени и сил, чтобы превратить массовые беспорядки в организованное революционное движение.
— Ты тоже возвращаешься в Стейнгард?
— Нет, я буду до последнего торчать в поместье. Попорчу ещё немного крови госпоже Меггидо, раз уж представилась такая возможность. Кстати, никто из гильдии в столице не появится — мы перекроем юго-западную железную дорогу и постараемся присоединиться к республиканской армии. А что там у вас в Стейнгарде?
— Пока всё довольно спокойно.
— Это затишье перед бурей, Элиддин. У меня нехорошее предчувствие — ведь все выбросы Хаоса идут как раз из столицы, и весь культ тени там… Ладно, постараюсь кого-нибудь отправить и в Стейнгард.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь?
— Уже нет. Что касается храма — думаю, будет ещё один выброс. Заключительный. Но искать храм поздно, революцию уже не предотвратить. Так что — собирай армию. Ищи союзников, благо время ещё терпит. Есть ещё время. ПОКА есть.
И Трейк отключился.
— Наставник, неужели всё действительно так плохо?
— Похоже на то. Трейк зря не скажет — а значит, нам и впрямь нужны союзники, ибо выбросы Хаоса очень велики, и своими силами республиканцам не справиться.
— Но где вы собираетесь найти союзников, наставник? И как? Великий Альянс отрезан от нас Масхоном.
— А знаешь ли ты, Ларри, какая часть населения полностью и без колебания встанет на сторону республиканцев?
— Нет, наставник. Не знаю.
— Орки. Потому что при монархии они были самой угнетаемой частью населения. Помимо гиперборейских орков на севере Вестланда есть гирдашанские орки, живущие на островах в своём независимом государстве. И они тоже должны помочь нам — ибо после того, как масхонское или монархическое правительство перебьёт гиперборейских орков, оно примется и за них, независимых.
— Вы хотите сказать, что Гиперборей должен послать дипломатическую миссию в Дэртон? Но пока правительство будет её собирать, пройдёт не одна неделя!
— Запомни, Ларратос: мы паладины. Рыцари нашего ордена издревле славились как отличные дипломаты. Там, где бездействуют политики, за дело берёмся мы. Беллердаш, как представитель оркского народа, тоже пригодится нам в нашей миссии.
— Когда выдвигаемся?