Приехав в Вильин, юный шеддит зашёл в магазин одежды, обзаведясь там дорогим костюмом и щёгольским чемоданчиком. Очутившись на Стейнгардском вокзале, Кархан спокойно дождался поезда, опять же не привлекая лишнего внимания — купец из провинциального города едет в столицу по делам.
В Стейнгарде ученик Хэрека сразу же направился к Академии Высокого Волшебства. С виду заурядный путник, а на самом деле — диверсионный отряд численностью в одного человека, посланный владыкой Хэреком с целью подорвать боеготовность магов. У владыки Кархана имелась и ещё одна цель — личная: отомстить одной девке-нечистокровке, студентке этой академии, посмевшей когда-то бросить его. Разумеется, для нападения на гильдию боевых магов сил одного-единственного шеддита недостаточно, но задача убиения студентов и преподавателей академии более чем удовлетворяла Кархана — по крайней мере, на первых порах.
Двери учебного заведения были гостеприимно распахнуты: учебный год в академии волшебников начинался рано — с первого августа.
— Приветствую, добрый студиозус. Проходи, — улыбнулся привратник. Его держали исключительно для солидности: даже мысль о том, что в академию магов может проникнуть злоумышленник, казалась абсурдной. Баал Кархан некогда учился в этой самой академии, поэтому неплохо знал как здешние порядки, так и планировку академических зданий. Пройдя в одну из пустующих аудиторий, шеддит открыл свой чемоданчик, не спеша надел чёрную мантию с золотой маской — и взял в руки меч из Небесной Стали.
Что ж, можно было приступать к диверсии. Академия насчитывала три факультета — прикладной магии, теоретической магии и боевой магии. Баал Кархан решил начать с самых сильных — боевых магов пятого курса. А самое приятное — избиение первокурсников — оставить напоследок.
Владыка Кархан закрыл глаза и глянул на здание Академии через призму Хаоса. Вот оно — лёгкое зеленоватое свечение: магическая нить, связывающая все аудитории воедино. Если где-то что-то случится, сразу же зазвучат сигналы тревоги. Пылающим мечом шеддит обрубил этот поток, и, ворвавшись с оружием наперевес в аудиторию, где занимались боевые маги, разрубил преподавателя надвое.
— На сегодня урок окончен, — усмехнулся он, ощущая прилив сил — благодаря мечу поглощения Кархан получил всю ману погибшего.
Класс испуганно ахнул. Кто-то из студиозусов метнул в шеддита огненный шар — но тот легко отразил его своим мечом, стараясь по возможности никого не задеть: ведь при таком убийстве он не получит сущность убитого. Только смерть от заклятого клинка увеличивала силы шеддита — и Кархан собирался извлечь из убийств максимум выгоды.
Если бы студенты кинулись врассыпную, то некоторые могли бы спастись. Но они не сразу поняли, КТО сейчас перед ними, попытавшись справиться с Карханом при помощи чар. Шеддит лишь смеялся над их жалкими потугами: проклинающие заклинания на него не действовали, а магические шары он легко поглощал своим пылающим мечом. Вскоре битва окончилась: двоим учащимся шеддит отрубил головы, троих поразил ударом в грудь. Вдоволь налюбовавшись на трупы, Кархан отправился в следующую адиоторию. Потом ещё в одну. И ещё…
Шеддит торжествовал: вот он, его звёздный час! Убивать было удивительно приятно — не говоря уж о том, что каждая смерть увеличивала магические навыки и запасы маны. Кроме того, шеддит получал ещё и все воспоминания убитых — но они не интересовали его. Поэтому Кархан остался доволен. Единственное, что его огорчило — так это то, что он не смог найти вероломную шлюху-нечистокровку, в которую когда-то был влюблён. Но владыка Хэрек всё равно будет доволен: студенты дохли как мухи.
В последней аудитории, где занимались первокурсники-теоретики, одна низенькая и худенькая девушка, почти что девочка, упала на колени перед владыкой шеддитов:
— Пожалуйста, не убивай меня!
— Успокойся, — ответил Баал Кархан, — я тебя не убью. Тебя убьёт мой меч! — с этими словами шеддит метнул свой клинок. Хотя ужасное оружие лишь чуть порезало плечо студентки, её участь оказалась решена — для поглощения сущности достаточно даже царапины.
Выйдя из последней аудитории, Кархан направился к кабинету ректора Ательмера. Убить ректора будет особенно приятно: как в плане обогащения силой, навыками, маной и новыми заклятиями, так и в плане морального удовлетворения.
Ректор тем временем понял, что в академии беда, хотя эфирный канал бездействовал. Ательмер ощущал мощные потоки чёрных энергий. Это могло означать только одно: шеддит ворвался в Академию Высокого Волшебства. Причём, судя по энергетике, шеддит молодой и неопытный. Несмотря на все разговоры о том, что магия слабее сил Абсолюта и Хаоса, ректор совершенно не боялся этого шеддита — ибо чуть более двадцати лет назад куда более могущественный владыка шеддитов уже входил в академию с попыткой её захватить. Но, прибегнув к могущественной магии и кое-каким незаконным методам, Ательмер сумел победить. И, что греха таить, того шеддита больше нет. Поэтому сейчас, если успеть наложить нужное заклятие — а он должен успеть — шеддит будет повержен.
Профессор Ательмер открыл книгу, положил в котёл, стоящий на алхимическом столе, все необходимые ингредиенты, развёдя под котлом магический огонь, и начал читать заклинание, помешивая зелья… Он должен успеть. Должен.
Внезапно дверь распахнулась от резкого удара, и шеддит оказался на пороге. Стараясь не обращать на него внимания, ректор читал заклинание — в ускоренном темпе.
Кархан не спеша подошёл к профессору:
— Вот мы и встретились, профессор Ательмер! — с этими словами шеддит снял маску.
— Не может быть! — обомлел Ательмер. — Ты! Ты предал нас! Ты предал своего отца!
— Часто за старой внешностью скрывается новая сущность, — гневно произнёс Баал Кархан, — что касается отца — так у меня теперь другая семья. Я служу Баалу Хэреку. А ты — ты унизил меня, отчислив из академии! А ведь я знал куда больше, чем все ваши отличники! Так что теперь пришёл час расплаты! — взмах меча, и две половины тела ректора лежат на полу…
Кажется, приплыли! — крикнул Ларратос. — Земля!
И действительно, на горизонте уже показалась земля — без сомнения, один из островов Гирдашана.
— Наставник, — поинтересовался Ларри, — а вы уже когда-нибудь бывали в этих местах?
— Нет, не бывал. Но зато я многое слышал о Дэртоне и о гирдашанском государстве. Ведите себя поосторожнее — говорят, что гирдашанцы не любят чужаков. Беллердаш, к тебе это тоже относится — орков, родившихся на западе, они не считают своими.
— А откуда им знать, где я родился? — хмыкнул Беллердаш.
— Они обращают самое пристальное внимание на акцент речи, поведение и одежду.
Берег меж тем приближался. Из тумана начали проступать очертания высоких причудливо изрезанных скал, сплошь покрытых густым лиственным лесом. Ощущалаось удивительное спокойствие: девственную тишину не нарушали ни крики птиц, ни дуновение ветра. Верхушки гор, расположенных где-то в центре острова, ярко сияли белыми снеговыми шапками.
— Так, — произнёс Элиддин, пристально разглядывая незнакомый берег. — Мы, вероятно, забрали чуть правее, чем следовало. Видите вон тот узкий проход в скалах? Нам туда: это, скорее всего, дэртонский фьорд.
Паладин внёс необходимые поправки в курс корабля, и вскоре судно уже скользило между двух скальных стен, густо покрытых деревьями и кустарником. Вся эта растительность оказалась щедро увита ежевикой и хмелем. Море тихо плескалось у подножий скальных уступов. И по-прежнему — никаких следов орочьих поселений.
— Может, они все вымерли? — предположил Беллердаш. Судно вот уже полчаса плыло по причудливо петлявшему фьорду — из-за обилия осыпей и подводных камней скорость "Белого орла" казалась просто ничтожной. — Эта тишина действует мне на нервы.
— Успокойся, Белл, — улыбнулся Ларри. — По-моему, здесь, напротив, очень уютно — по-настоящему дикая природа!
— Что касается Дэртона, — поддержал таламида Элиддин, — то до него действительно не так-то просто добраться — причём как по морю, так и по суше. В последнем случае придётся лезть через такие буреломы и скалы, что никакая армия не пройдёт. Да, случись война — и вся природа обернётся против захватчиков. Я хорошо вижу, что каждый здешний омут — это громадный водяной элементаль. Некоторым их них, вероятно, тысячи лет — возможно, они родились одновременно с островами. А половина скал фьорда — элементали земли. Сейчас они спят, но если бы мы плыли с дурными намерениями… О, а вот и столица!