— Я знаю, — согласился Карлберг, оживлённо кивнув. — Капитан, мы уже заметили некоторые признаки этого вашего экономического значения. Пока не слишком значительные, однако за последние полтора месяца Нунцио посетили три торговых судна. Для Мантикоры это может выглядеть не особенно внушительно, а одно из них сделало остановку только для того, чтобы посмотреть, стоит ли его владельцам более или менее регулярно нас посещать в будущем. Однако для нас это огромное оживление движения, и я ожидаю, что оно продолжит увеличиваться. К сожалению, похоже, что вместе с хорошими новостями приходят и проблемы.
— Какие проблемы, сэр? — поинтересовался Фитцджеральд.
— Мы одна из самых удалённых систем нашего так называемого "Скопления", коммандер, — ответил Карлберг. — Мы беззащитнее других систем — вроде Рембрандта и Сан Мигеля — которые сидят практически в центре. Я также подозреваю, что к нам придёт меньше инвестиций, чем все надеются, разумеется, если только не принесут свои плоды надежды президента на привлечение капиталов в развитие курортного потенциала Базилики. Но даже в этом случае основным двигателем нашего процветания, несомненно, будет рост количества торговых кораблей в окружающем пространстве. Именно это меня сейчас и беспокоит.
— Почему, коммодор? — спросил Терехов, внимательно глядя на Карлберга.
— Поскольку это делает нас более привлекательной целью, особенно учитывая нашу уязвимость, а у меня нет свободных сил для того, чтобы вышибить злоумышленников из моей звёздной системы ко всем чертям, — прямо заявил Карлберг. — Особенно, когда они располагают современными кораблями.
— Современными кораблями? — Терехов наклонился вперёд, прищуриваясь. Как и Фитцджеральд — и, кстати, оба гардемарина. Пираты, действующие в Пограничье в окрестностях Скопления Талботта обычно относились к наименее технически оснащённым среди своих собратьев. Во многих отношениях они походили на пиратов, бороздивших мелкие прибрежные воды Старой Земли на своих гребных шлюпках, и по сравнению с ними среднестатистический силезский пират выглядел первоклассным боевым кораблём. С таким противником даже крохотные устаревшие ЛАКи Карлберга должны были справиться без проблем.
— Да, — ответил коммодор, в его тоне и выражении лица больше не было никакого легкомыслия. — За последние две недели кто-то проникал в систему по меньшей мере три раза. И этот кто-то не собирается себя афишировать, а единственный из моих ЛАКов, сумевший подойти достаточно близко для установления надёжного сенсорного контакта, не узнал ничего. Что ж, всем известно, что наша электроника по сравнению с вашей практически хлам, однако мы должны были получить по крайней мере хоть какую-то полезную информацию. Но не получили, что означает, что наш противник, кто бы он ни был, располагает намного более современной электроникой, чем наша. Что, в свою очередь, означает, что они, скорее всего, намного более современны и боеспособны, чем мы.
— Вы упорно используете множественное число, коммодор, — заметил Терехов. — Вы точно уверены, что имеете дело с более чем одним вторгшимся кораблём?
— Я на девяносто пять процентов уверен, что их два, — произнёс Карлберг. — И, кто бы это ни был, они крупнее и, по-видимому, мощнее любого корабля, которым я располагаю. Наглые скоты. Шастают через мою систему взад и вперёд, потому что чертовски хорошо знают, что ни один из моих кораблей не способен нанести им урон, даже если я сумею их точно засечь.
— Понятно, — медленно протянул Терехов. Он посмотрел на Фитцджеральда, и Рагнхильд тоже, наконец, позволила себе взглянуть на Пауло. Судя по его лицу, он думал о том же самом, что и она. Если Карлберг был прав (а Рагнхильд была потрясена его несомненным талантом) относительно степени современности этих злоумышленников, то откуда они появились? Зачем современным кораблям играть в пиратов в этой насквозь нищей части Пограничья? Потенциальная добыча в этой части космоса могла привлечь только грабителей курятников, а не компенсировать расходы на эксплуатацию мощных современных рейдеров.
— Хорошо, коммодор, господин президент, — после нескольких мгновений молчаливых размышлений произнёс Терехов. — Если действительно кто-то с не совсем честными намерениями бродит вокруг вашей системы, я полагаю, мы должны посмотреть, что может сделать "Гексапума" для того, чтобы им помешать. — Он чуть улыбнулся. — Настолько радикально, насколько только возможно.
— Мистер Деккер?
— Да, Дэнни?
— Мистер Деккер, мне кажется, вам следует на это взглянуть. — монтанский акцент Даниэля Саньяго был заметнее обычного, а его карие глаза выглядели взволнованно.
— Что такое? — Деккер отодвинул кресло и поднялся, направляясь к столу Сантьяго.
— Это электронное письмо только что пришло. — Сантьяго показал на свой старомодный дисплей. — Система утверждает, что оно пришло с несуществующего адреса.
— Что? — Деккер наклонился через плечо подчинённого, уставившись на экран.
— Он раньше существовал, — продолжил Сантьяго, — однако этот провайдер прекратил работу более двух стандартных лет назад.
— Нелепица, — заметил Деккер. — Кто-то, должно быть, поигрался с перенаправлением почты.
— Именно поэтому я полагаю, что вам следует взглянуть на это, босс, — произнёс Сантьяго, протягивая руку, чтобы ткнуть в заголовок письма.
Глаза Деккера сузились. Заголовок гласил: "Re: Причины для эвакуации… немедленной".
— Не могу в это поверить! — заявил Оскар Йохансен. — Что я натворил? Убил в предыдущем воплощении кого-то из родных этого типа?
— Оскар, на самом деле тут нет ничего личного, — поморщившись произнёс Хевен. — Это всего лишь так кажется.
— Да ну? Вам легко говорить! — Йохансен пронзил взглядом распечатку таинственного электронного письма. — Это не вам придётся объяснять всё министерству внутренних дел!
— Ну, и не вам тоже, — ответил Хевен. — Объясняться придётся моему правительству. И президент Саттльз с главным маршалом Баннистером будут просто вне себя.
— И председатель Ваандрагер тоже, — с тяжёлым вздохом добавил Иеронимус Деккер.
Их троица стояла за кордоном полиции и спешно возведённой стеной из мешков с песком, безропотно взирая с расстояния два километра на офис Рембрандтского Торгового Союза. Здание находилось в углу космодрома Брюстер-Сити непосредственно рядом со складами, окружавшими три совмещённых посадочных площадки пассажирских и тяжёлых грузовых шаттлов, обычно обслуживавших перевозки РТС на Монтане. Сейчас они ничего не обслуживали, а само офисное здание было эвакуировано через пятнадцать минут после получения электронного письма.
— Вы полагаете, он серьёзно? — секунду спустя поинтересовался Йохансен.
— Стив Вестман? — Хевен фыркнул. — Да что б я сдох, Оскар! Может у него и не хватает шарика-другого, однако решимости ему не занимать. Как вы, наверное, заметили три недели назад.
— Но это!.. — произнёс Йохансен, беспомощно махнув рукой в сторону обезлюдевших офисного здания и посадочных площадок.
— Он, наверное, думает, что это забавно, — ответил Хевен. Йохансен взглянул на него и монтанец пожал плечами. — РТС более-менее выколотил из правительства планеты именно эту транспортную концессию примерно двадцать стандартных лет назад, — сказал он. — Если на то пошло, сегодня двадцатая годовщина официального подписания договора об аренде.
— Мы ни у кого ничего не "выколачивали", — тон Деккера был непреклонен и отчасти агрессивен.
— Не ножом и пистолетом, — признал Хевен. — И я не припоминаю, чтобы кого-нибудь угрожали расчленить. А вот что я на самом деле припоминаю, Иеронимус, так это как Инека Ваандрагер — в то время, Оскар, она ещё была не председателем, а руководителем департамента по заключению контрактов — довольно ясно дала понять, что или мы предоставляем вам концессию, или РТС размещает свой южный терминал на Тиллермане. И добавляет дополнительные пятнадцать процентов к тарифу на все перевозки Союза на Монтану или с неё, только чтобы наказать нас за то, что мы в этом деле были настолько злобны и неуступчивы. — Он покосился на высокого светловолосого рембрандтца. — Уж простите за некоторую возможную необъективность, однако мне это кажется своего рода вымогательством.