"И то, что они не производят никакой энергии, которую можно было бы засечь — кроме инфракрасной — как раз такой случай", — признала он. Нет, у правительства Монтаны не было таких разведывательных средств, которыми могли похвастаться более богатые и развитые звездные системы. Тем не менее, Служба Маршалов Монтаны, местная планетарная полицейская служба, обладала внушительным списком успехов. Служба была не очень большой, но её сотрудники были умными, хорошо обученными и — что, по опыту Харахапа, было необычно для полиции — привычными к нестандартному мышлению. Было лишь вопросом времени, пока манти предоставят им технологические обновления, которые позволят им с толком воспользоваться существующим потенциалом, поэтому настояния Вестмана на том, чтобы вырабатывать соответствующий образ мысли и навыки, которые позволят избежать в будущем слежки со спутников, имели смысл. Особенно учитывая то, какой горячей стала охота на него и его последователей за четыре дня, прошедшие после устроенного ими маленького взрыва.
"Если бы я не договорился заранее о способе обмена сообщениями в прошлый раз, когда был здесь, я бы никак не смог его найти, а ситуация будет становиться всё хуже. Им придется зарыться глубже в подполье, так что, наверное, я не могу обвинять их в несколько… чрезмерной осторожности в отношении безопасности в данный момент. Каких бы неудобств это ни причиняло".
По крайней мере, они с чертовым животным уже почти достигли назначенного места встречи. Он вытащил устройство GPS для проверки, и скорчил гримасу удовлетворения. Он так и думал, что это именно те заросли деревьев, которые описал ему связной Вестмана, но хорошо, что тому есть подтверждение.
Лошадь шла иноходью по тропе, упрямо двигаясь с той скоростью, которая нравилась ей, а Харахап пытался делать вид, как будто его это тоже устраивает. В итоге он добрался до назначенного места и вылез из седла с чувством глубокой благодарности, которое портило лишь осознание того, что в конечном итоге придется снова вскарабкаться на противоестественное животное для поездки обратно в места, сходящие за цивилизацию.
Он привязал поводья лошади к псевдодубу, бросил на нее кислый взгляд и встал, массируя зад и разглядывая вид, открывавшийся с вершины скалы.
Стало ясно, почему связной Вестмана сообщил ему, что это один из самых популярных среди туристов пейзажей на планете. Конечно, большинство разумных туристов предпочитали совершать поездку из столицы за несколько минут комфортабельного путешствия в аэрокаре. Только настоящие сумасшедшие настаивали на том, что бы сделать это "как истинные монтанцы", и Харахап был мрачно убеждён, что одетые в ливрею служащие конюшни, которые сдавали лошадей напрокат для этого путешествия, скорее всего хохотали до колик, глядя на то, как скачут прочь инопланетные идиоты.
Находясь на такой высокой точке Харахап мог видеть ущелье, в котором текла река Нью-Миссури на протяжении как минимум сотни километров, и, несмотря на ноющие ягодицы и бедра и мрачную реальность дела, которое привело его сюда, он чувствовал больше чем просто восхищение. Нью-Миссури была второй по длине рекой на Монтане и за эоны проточила себе путь через Новые Сапфировые горы, который затмевал всё, что Харахап когда-либо видел. Представитель Вестмана гордо сообщил ему, что Ущелье Нью-Миссури почти в два раза больше чего-то на Старой Земле, что называлось Большой Каньон, и оно уж точно было настолько громадно, что Дамиен Харахап чувствовал себя маленьким однодневкой.
Он вытащил голокамеру и стал послушно снимать, как любой уважающий себя любитель природы. Камера была частью его туристиского прикрытия, но он уже решил, что этот набор изображений он на самом деле сохранит, когда услышал шум камней, скатывавшихся с более высоких склонов позади себя. Он опустил камеру и неспешно огляделся, пока Стивен Вестман спускался по склону на высоком чалом мерине.
— Должен заметить, — сказал Харахап, как только монтанец поравнялся с ним и спешился с легкой грацией пожизненной практики, — это намного более зрелищный фон, чем у нашей прошлой встречи.
— Действительно, — согласился Вестман, глядя голубыми глазами мимо посетителя, чтобы снова вобрать в себя зрелищный пейзаж. От этого вида он никогда не уставал, хотя иногда требовалось восхищение впервые увидевшего его иностранца, чтобы напомнить Вестману, насколько тот великолепен.
— Правда, я не уверен, что такая уединенность была необходима, — продолжил Харахап. — И, хотя мне не хотелось бы показаться критичным, я мог бы заметить, что, стоя здесь, на краю скалы, мы становимся довольно уязвимы для любых направленных микрофонов в округе.
— Так и есть — или было бы, если бы они вообще здесь были, — ответил Вестман и слегка улыбнулся. — Если честно, мистер "Зачинщик", я выбрал это место в том числе потому, что хотел быть уверен, что вы явитесь один. И хотя мне не хотелось бы, чтобы это было воспринято как угроза, я мог бы заметить, что стоя здесь, на краю скалы, вы становитесь довольно легкой мишенью для ребят с импульсными винтовками, сидящих в кустах, чтобы прикрывать меня.
— Понятно, — Харахап спокойно изучил улыбающееся лицо Вестмана и кивнул. — Значит, дело не столько в безопасности от сенсорных систем властей, сколько в том, чтобы вытащить меня на открытое место.
— Ага, — признал Вестман. — Не то, чтобы я всерьёз считал, что вы работаете на Саттлза или на манти. Я чертовски хорошо знаю главного маршала Баннистера, и это не в его стиле. И я не думаю, что у манти было время освоиться здесь настолько, чтобы посылать мне своих агентов таким образом. Но вы могли работать на рембрандтцев. Это было не очень вероятно, но возможно. Надо сказать, это и сейчас возможно.
— Как агент-провокатор? — усмехнулся Харахап. — Одобряю вашу осторожность. Но если бы я работал на Ваандрагер или Ван Дорта, на нас бы уже летели вооруженные импульсными пушками аэрокары.
— И рушились бы в Ущелье, — с улыбкой сказал Вестман. Харахап поднял бровь, и монтанец пожал плечами. — Я вложил достаточно много денег в необходимые инструменты, прежде чем ушел в подполье, Зачинщик. В том числе в несколько очень симпатичных переносных зенитно-ракетных комплексов производства солли. Они чуток устарели, и у меня их не очень много, но работают они прекрасно, и я ожидаю, что они справятся со всем, кроме современного штурмового шаттла. Я решил, что это будет хорошим местом, чтобы продемонстрировать несколько из них.
— Тогда нам обоим повезло, что я не работаю на РТС, — Харахап улыбнулся в ответ, размышляя о том, правду ли говорит Вестман. Взвесив всё, особенно в свете того, как гладко прошёл удар того по анклаву Торгового Союза в космопорту, Харахап был склонен ему поверить.
— Но если вы не работаете на рембрадтцев или манти, — заметил Вестман, — то всё ещё в силе вопрос о том, на кого же именно вы тогда работаете?
— Я сказал вам в прошлый раз. Конечно, тогда у нас не было названия, но мы те же самые люди. И мы решили, что "Центральный Комитет Освобождения" звучит довольно неплохо.
Губы Вестмана дернулись, дублируя вспышку веселья в глазах, но Харахап не обольщался. Несмотря на свои предрассудки, этот человек был чрезвычайно умен и понимал, что любой, кто участвует в подобных играх, должен иметь свои собственные мотивы. Мотивы, которые могли иметь или не иметь большого отношения к заявленным.
— Мы, наконец, стали приобретать признаки эффективной организации, — продолжил капитан жандармерии, — и наша афера по изъятию средств РТС сработала даже лучше, чем ожидалось.
Как он и надеялся, улыбка Вестмана стала немного шире при упоминании о предполагаемой недостаче в казне Торгового Союза. Похоже, эта идея позабавила его даже больше, чем Нодбрандт.
— Мы также сумели выйти в системе Мейерс на умеренно коррумпированного солли, поставляющего оружие и другое оборудование.
— Вот как, — сказал Вестман без особенного выражения.
— Вот так. Я не буду пытаться надурить вас, мистер Вестман. Как и ваши ракеты, это не самое новейшее вооружение. Скорее всего, источник его происхождения — арсенал какой-нибудь планетарной милиции. Но оно тщательно восстановлено, и не хуже, а то и лучше всего, что есть у вашего правительства. Оборудование для связи и наблюдения ещё новее и лучше — самое современное гражданское оборудование солли. Наверняка всё-таки уступает тому, что есть у военных манти, но на световые годы лучше всего, что вы могли бы раздобыть здесь.