Командовал установкой столов Раймур. Он же и устанавливал в торце каждого из них какую-то электронную аппаратуру и громким, отрывистым голосом давал распоряжения своим сайнт-арланарам. Когда кто-то из огунов сказал, что сардар направляется к ним, он ткнул пальцем в сторону Реда Милза и выразительным жестом отправил его ему навстречу. Моряк, о котором все говорили, как о любимчике Веридора Мерка, тут же исчез из вида, чтобы мгновением спустя появиться рядом с сардаром и негромко попросить его, сложив пальцы в замок уважения:
– Яган, не торопись, дай Раймуру установить свою аппаратуру.
– Какую ещё такую аппаратуру? – Удивился Веридор – Чтобы намахнуть вместе с вами пару, другую кружек самогона, мне не нужна никакая аппаратура.
– Вот и я про то же говорю, яган, чтобы намахнуть вместе с нами со всеми. – Широко улыбаясь пояснил Ред Милз.
Веридор понимающе закивал головой и сказал:
– Ну, раз так, Ред, тогда пусть вместе со мной за стол сядут все мои таркины. Тогда это будет не просто пьянка, а ещё и деловой разговор. О том, о чём я хочу побеседовать с вами уже очень давно, на трезвую голову не поговоришь, а так, под этот флотский ядохимикат, мы все вместе что-нибудь и решим.
Четверть часа спустя Веридор сидел во главе стола помноженный на сорок. Хитроумный додельник Раймур Озалис поставил на его конце стола, а также с боков и сзади него несколько видеокамер, оснащенных электронными голографическими преобразователями и теперь своего сардара могли видеть огуны, сидящие за всеми столами, стоящими на широкой улице, мощеной каменными плитами, между двух рядов нарядных казарм. То, что лежало на тарелке перед ним, его мало интересовало, как и то, что было налито в золотой кубок. Он видел перед собой только заинтересованные лица своих огунов, с которыми он впервые сидел за столом, а потому кивнув своим таркинам и всем остальным огунам, громко сказал:
– Ну, вот, парни, половину пути вы прошли и вскоре двинетесь по нему дальше. То, что было раньше, было цветочками. Вот теперь-то я возьмусь за вас всерьёз и вы уж не обессудьте, что кому-то из вас будет не сдобровать. Мне не доводилось никого из вас наказывать, да, этого и не нужно было делать, но уже через пару недель каждый испытает на себе, что такое дикая боль от пирокинетического и телекинетического удара по печени, лёгким, а то и по всем внутренним органам сразу. Увы, но через это должен пройти каждый человек, который хочет стать сенситив-коммандос или, как говорится у нас на Варкене, воином-трао.
Все сидящие за столами, однако, вместо испуганных возгласов радостно загалдели:
– Ну, наконец-то! А мы уж думали, яган, что ты готовишь из нас благородных девиц! Ничего, тяжело в ученье – легко в бою!
Из этого дружного хора голосов диссонансом выбился только один обиженный вопль Ягерана Гонзера:
– Яган, скажи мне ради милости Великой Матери Льдов, мне что, достался бракованный журнал или я просто бестолочь? Я как не пытаюсь вписать хоть пару слов в графу воинское звание, у меня ничего не выходит. Какое слово не наберу, его эта вредная штуковина тотчас, словно Арлан шляпой намахнёт!
Вслед за этим раздался дружный хохот остальных таркинов и яростное размахивание руками. Таким образом боцман Гонзер пытался восстановить статус-кво по отношению к собственной персоне. Засмеялся и сам Веридор Мерк, но отнюдь не издевательски, а весело и добродушно, после чего громко крикнул боцману, тыча пальцем в грудь Велимента, сидевшего справа от него:
– Ягги, старина, с твоим журналом всё в полном порядке, как и с твоей головой! Виной тут всему недоработка Вела и не его одного, а вас всех, парни. Вы паритесь в торнее вот уже целый год, а так до сих пор и не придумали той табели о рангах, которая распишет всю вашу жизнь в ордене рыцарей Варкена от рассвета и до заката. Или вы намерены переименовать его?
– Ну, уж нет! – Громко выкрикнул кто-то, а затем ещё чей-то громовой голос добавил – Ну, может и правда назовём его орденом рыцарей Антала, ребята? По-моему, будет звучать ничуть не хуже.
Велименту стоило поднять свою руку, как крики за всеми столами тотчас стихли. Повернувшись к отцу, он сложил пальцы в замок почтения к отцу-хранителю и сказал:
– Яган, прости меня, что я ещё не сказал твоим огунам, какие воинские звания намерен ввести в ордене рыцарей Варкена. – С улыбкой посмотрев на Керкуса Мардрона, он пояснил – Наш орден будет называться именно так, как его назвала Звёздная Невеста – принцесса Анита. Она же и будет покровительницей нашего ордена. И представьте себе, вашего согласия я спрашивать не буду потому, что таково повеление самой Великой Матери Льдов. Аймо!
Все, включая Веридора Мерка, тотчас сложили пальцы в замок смирения перед судьбой и склонили головы, а принц Тефалд, сидевший слева от сардара, тотчас заулыбался, словно получил подарок. Кивнув головой своему сыну, Веридор всё же не поленился сказать ему довольно ворчливым голосом:
– Вот ты и расскажи нам всем, что Ягги Гонзеру следует вписать в свой бортовой журнал в графе воинское звание.
В руках Велимента появился его бортовой журнал и он, набрав код на пульте управления, принялся объяснять:
– Мы с Бэкси и Нэксом думали над этим не один день. Поскольку мы создаем рыцарский орден, а не какую-то там частную или корпоративную армию, Бэкси предложила мне обратиться к анналам и взять на вооружение ту табель о рангах, которую создали в глубокой древности на Терре, праматери всех обитаемых миров Галактического Человечества. Когда-то там тоже были рыцарские ордена. Правда, она предложила её немного усложнить, да, и у меня нашлось несколько своих собственных предложений, с которыми Бэкси согласилась, а потому, парни, в нашем ордене будет заведён такой порядок вещей, который я и прошу сегодня утвердить, а сделает это наш сардар, чтобы потом ни у кого не возникло мысли что-либо изменить. – Пристально посмотрев на своего отца, Велимент спросил – Ты согласен сделать это, яган? – Веридор кивнул головой и его сын продолжил – На самой вершине будет стоять премьер-магистр ордена, власть которого будет ограничена только тем, что заложено в основу "Хроник Варкена" и "Хроник клана Мерков Антальских", то есть будет безграничной до той самой поры, пока судьба не уготовит мне крейг. Звание премьер-магистра фактически будет равняться званию маршала, принятому у галактических круда. Далее идут секонд-магистры ордена, его генерал-лейтенанты и космос-адмиралы, затем комондор-магистры, генерал-полковники и магистры, соответствующие генерал-майорам. Эти звания будут соответствовать не только личным заслугам, но и командным должностям, так что прежде, чем в нашем ордене появится первый секонд-магистр, он должен будет вырасти до численности армейского корпуса. Так что это произойдёт ещё не скоро, но уже в самом ближайшем будущем очень многие из вас, парни, смогут претендовать на звание премьер-командора, равному званию полковника и комондора, подполковника. Далее, по нисходящей, следует звание мастер-командора, а это парни, сержант, мичман и он же боцман, самая главная фигура в ордене для каждого его рядового рыцаря. Такова будет наша табель о рангах, которую я предлагаю на утверждение верховному магистру ордена рыцарей Варкена, нашему благородному сардару, принцу Веридору Антальскому.
На Веридора Мерка и все его голографические изображение тотчас уставились четыре тысячи пар глаз. Он медленно кивнул головой и, беря в руку свой золотой кубок, сказал:
– Хорошо прописано, премьер-магистр. Я только хочу добавить к этому еще два звания – сайнт-магистр и сайнт-командор для всех сайнт-арланаров ордена, главным из которых будет Раймур Озалис, твоя правая рука. Ну, и ещё я добавил бы, что отныне все мастер-командоры будут значить в твоём ордене то же самое, что отцы-хранители кланов на Варкене. – Тотчас раздался удивлённый гул голосов и Веридор пояснил – Парни, не шумите. Хотя каждый из вас и получил от меня в подарок одежды моего клана, только Велимент будет носить мою фамилию, а также мои белые, словно снега Антала, брови. Ведь не станут же менять свою фамилию Мардроны или Милзы, а ведь их вскоре в ордене здорово прибудет и если не Вилерт, то уж точно Керкус станет хозяином владетельного хольда. Галан не Варкен и на нём никогда не появятся такие же крупные кланы, но владетельных хольдов в вашем ордене будет очень много, так давайте же выпьем за то, чтобы у каждого из вас был такой хольд, личная семейная крепость, стоящая стык в стык с другой такой крепостью и объединяющаяся с ней в единый монолит, словно броневые плиты моей "Молнии", между которыми не просунуть и тончайшего волоска.