Огуны заметно повеселели. Хотя они и считали медитирование очень важным занятием, какая же всё-таки это была тоска долгими часами стоять в раскорячку на какой-нибудь вихляющейся из стороны в сторону хреновине, да, ещё при этом и думать о чём-либо возвышенном. Тем более, когда у тебя, вдруг, зачесалась задница и, вообще, хочется жрать. Совсем другое дело было не скакать, как припадочному, по всяким там камням, а изучать очередной боевой приём дорканской борьбы джиу-джитсу или же нанкинского ушу. Нет, та же дорожка танца дао-тянь развила ловкость каждого до умопомрачительных пределов, но следующий этап обучения ушу был куда интереснее этого суперсложного тренажера. К тому же теперь они изучали ещё и самые уязвимые точки человеческого тела, нанеся удар в которые, можно было мигом вырубить самого здоровенного лба. Да, и защита своих собственных жизненно важных органов также имела смысл.
Однако, самое радостное для огунов заключалось в том, что теперь в конце каждого шестичасового урока они проводили самые настоящие спарринг-бои друг с другом. По воскресеньям, когда они были с утра и до поздней ночи предоставлены самим себе, огуны, словно мальчишки, устраивали ожесточённые побоища между собой, сходясь друг с другом стенка на стенку и отряд на отряд. С этого времени Веридор Мерк уже не собирал их поутру на римонае. Вместо утренних лекций о природе медитаций они по два часа каждый вечер слушали рассказы своего сардара о варкенской клановой этике. В эти часы на римонае царила гробовая тишина, настолько увлекательными были эти рассказы, по большей части почерпнутые им из "Хроник клана Мерков из Горного Антала". Каждый такой рассказ попросту представлял из себя наврайтар одного из самых великих представителей его клана и был посвящен какому-либо особому событию, – подвигу на поле боя или же тому, что люди религиозные называют откровением, дарованным свыше. Для варкенцев с их культом гармонии и "Кодексом круда", это было событие, непременно поднимающее в архо Силу или же вовсе проникновение в какую-нибудь древнюю тайну.
Мерки Антальские издревле были беспокойными ребятами с весьма пытливым умом и потому в хрониках этого клана сохранилось множество повествований, порой, настолько фантастических, что это даже вызывало оторопь. Однако всё это было правдой, даже то, что, однажды, в глубокой древности, Невтор Мерк, будучи одетым в одни только доспехи из кожи скального прыгуна, забрался внутрь вулкана, ликвидировал в нём каменную пробку, мешавшую лаве свободно изливаться наружу, а затем через три четверти часа вышел из него живым и невредимым, разве что жутко злым на мифического предка варкенцев, – Пирона, повелителя небесного огня и вулканов.
Такие уроки очень нравились огунам даже не смотря на то, что многие из них давно уже вышли из того нежного юношеского возраста, в котором людям свойственно увлекаться всяческими героическими и романтическими историями. Веридор Мерк был к тому же отличным рассказчиком и умел делать так, что не только барабаны аккомпанировали его словам, но и парящая в воздухе флейта, словно бы сама производила на свет весьма красивые мелодии. Таким образом варкенский сардар прививал своим галанским ученикам культуру наврайтара. Но иногда всё происходило по другому, – он вкладывал в руки какого-либо огуна "Хроники клана Мерков Антальских" и приказывал тому читать вслух чей-нибудь древний наврайтар, сам играл на флейте, а Ронбальда, принца Тефалда, Жано и бывшего юнгу Даммиса Вейля, отменно игравшего в корабельном оркестре на литаврах и прочих ударных инструментах, просил взяться за барабанные палочки и бить в барабаны-годо.
Как правило он выбирал для этого те наврайтары, которые были написаны в стихах и тогда на римонае звучала гортанная и певучая варкенская речь. Огун с электронной книгой в руках сидел на розовом постаменте, справа и слева горели ритуальные бронзовые светильники, Веридор усаживался с флейтой под постаментом, по обе стороны от него вставали на одно колено перед барабанами-годо голые по пояс барабанщики-годойоны. А бывало и так, что сардар просил присоединиться к их оркестру ещё и двух трёх огунов с сирафами, но только в том случае, когда вслух зачитывались наврайтары любовного содержания. По всеобщему признанию это были самые увлекательные и прекрасные наврайтары и не мудрено, что уже вскоре все огуны свободно говорили не только на галалингве, но и по-варкенски.
Вообще-то в течение своего первого года обучения огуны выучили не только всеобщий язык галактов, но и прошли весьма неплохой курс варкенской школы третьей ступени, равной по своему значению обычному колледжу любого, мало-мальски развитого, мира Галактического Союза. Каждый из них мог теперь хоть с завязанными глазами разобрать и собрать энергетический конвертер любой модели, отремонтировать ионно-вихревой двигатель, не говоря уже о том, что все огуны вполне прилично овладели современными точными науками, без знания которых варкенцы считали любого человека чуть ли не идиотом. На Варкене не было принято какое-либо разделение обычных профессий и потому каждый варкенец был на все руки мастер, если, конечно, речь не шла о фундаментальной науке и искусстве. Тут уж всё зависело от того, кого и куда поцеловала Великая Мать Льдов.
Раймур Озалис, пользуясь моментом, не поленился дополнительно поэксплуатировать своего друга и попросил его прочитать ему и своим сайнт-арланарам несколько курсов по ядерной и темпоральной физике, химии и биомоделированию, в которых тот разбирался весьма неплохо. Так что и без того насыщенный заботами рабочий день Веридора Мерка продлевался ещё часа на четыре и спать ему приходилось не более трёх-четырёх часов в сутки. Да, и все остальные огуны спали не более этого времени. Все прекрасно понимали, что их сардар проведёт с ними всего только два стандартных года и не минутой больше, а потому времени зря не теряли.
Так прошел первый год обучения, в течение которого Веридор превратил своих огунов из отсталых феодалов во вполне современных парней. Он не очень-то напирал на сугубо варкенские методы и традиции, а потому довольно много времени посвящал тому, чтобы его огуны сделались такими же космополитами, каким был и он сам, а потому галанцам приходилось изучать так же правила, обычаи и нравы вольных торговцев и солдат-наемников. Частенько Веридор устраивал своим огунам на римонае нечто вроде экзамена. С помощью голографического проектора он показывал им трёхмерное изображение человека, одетого в тот или иной наряд, космического корабля, флайера, установки или вообще какого-либо предмета и зажигал плазменный шарик под носом того огуна, которому предстояло дать точный, краткий и, желательно, остроумный ответ.
Это были единственные часы, когда огунам на римонае разрешалось не только говорить, но и покатываться от хохота. При этом он и сам, порой, смеялся до слёз, когда терилаксийского чиновника называли галанским дворянином, а здоровенный кадорский плазменный бластер кремнёвым охотничьим ружьём, ведь и то, и другое было внешне очень похоже. Особенно неуклюжие фузеи галанцев и современное энергетическое оружие обитателей планеты Кадор. Зато в типах кораблей и флайеров его огуны путались крайне редко, как и в униформе галактических солдат-наемников. Ну, про последних они много знали ещё и по рассказам своего сардара, успевшего повоевать на своём веку и мичман Марвин Ромейн узнал, наконец, за что именно Веридору Мерку был вручён однажды орден "Святого Майкла", которым он наградил его самого за отвагу, проявленную на пожаре.
Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, внутреннее пространство темпорального коллапсора "Галан", звездная система Обелайр, планета Галан, центральная часть континента Мадр, город Роант, дворец наследного принца Тефалда.