По истечение почти первого месяца бытовые условия огунов приблизились к обычным галанским стандартам с поправкой на варкенский стиль жизни. Были им доступны и самые современные достижения галактов в области сантехнического оборудования. Ну, это в том смысле, что в качестве сортира им служили стандартные армейские санитарно-гигиенические блоки, по десять штук на каждую казарму, которые огуны не смогли обнаружить в первый же день. В каждой такой неприметной бронекабинке, способной автоматически замаскироваться под любой пейзаж, тёплой, уютной и отделанной изнутри белоснежным пластиком, позолотой и прочими красивыми декоративными вставками, можно было не только спокойно посидеть на толчке, глядя на экран трёхмерного супервизора, но ещё и побриться, принять душ и все прочие гигиенические процедуры, освежающие тело и напитывающие кожу всяческими питательными и защитными кремами. К тому же эти умные сортиры за каких-то десять минут могли выстирать, высушить и тщательно отгладить немудрёную одежонку огунов.
Во всём остальном огуны имели полную свободу действий и могли заботится о своём комфорте так, как это им только заблагорассудится. К примеру такие сибариты, как Раймур Озалис, а также его новый кореш Вилерт Мардрон, тоже заделавшийся отменным мастером прикладного сенситивизма, превратили свои топчаны в нечто вроде царского ложа с пышными тюфяками, пологами, да, ещё и пристроив к своему миникубрику внушительный шкаф, битком забитый всякой всячиной. Они ели с изящных агатовых тарелок, обрамлённых серебром, вилками и ложками изумительной красоты, пили из топазовых бокалов, а пояса их нарядных и чистеньких спортивных кимонов были украшены причудливыми фигурками, вырезанными из морской кости. Они, и ещё несколько таких же типов, по два раза на дню прочёсывали торней в поисках какой-нибудь поломанной вещицы, чтобы тут же пустить её в дело и обзавестись ещё какой-нибудь цацкой.
Впрочем, они были не одиноки. Даже такой несусветный лодырь, как принц Тефалд, который не интересовался ничем, кроме занятий и стихов Ронбальда Зайнура, и тот постепенно обрастал вещами. Началось это с того, что он отломал от своего топчана два толстенных бруса и изготовил из них себе сирафу, чтобы аккомпанировать на ней своему другу-барду. Потом ему захотелось украсить свой пояс фигурками роанов, ну, и пошло-поехало. Однако же самым искусным мастером был всё-таки Ягги Гонзер, которому посчастливилось найти под одним из холмов кусок морской кости, размером с руку взрослого мужчины, и он изготовил из неё, пары слитков серебра, нескольких кусков оникса и пригоршни драгоценных камней невероятно красивую и изящную шкатулку для драгоценностей в виде своего любимого корабля, – "Южной принцессы", на раздутых парусах которой красовались графская корона и герб с бодарнийским якорем на щите.
Единственное, что доставляло огунам неприятности, так это завтрак, обед и ужин. Полевые синтезаторы исправно выдавали на стол двадцать пять видов различных блюд и напитков, которые обладали вполне приемлемым вкусом, но только ровно до того момента, пока они не остывали. После этого любое блюдо, включая напитки, превращалось в такую тошнотворную гадость, что съесть его без содрогания могли одни только песчаные грифы и голодные огуны. Поэтому за столом не было принято разговаривать, ведь на то, чтобы остыли чай, кофе, какао или фруктовый пунш, хватало всего десяти минут. Правда, те галеты, которые выдавал им синтезатор, хотя и не уступали по прочности кирпичу хорошего обжига, обладали прекрасным вкусом и ими можно было не только перекусить во время занятий, но ещё и запустить в чью-либо голову вместо камня. Так что единственной гастрономической радостью огунов был напиток галактов – лимонад, который сардар Мерк выставлял им на римонае.
Уже через неделю после начала занятий между огунами стали выстраиваться иерархические отношения. Каждый из них прекрасно понимал, что после окончания учёбы им всем придётся нести службу. То, что служить они будут императору Галана, всех вполне устраивало, хотя среди огунов были не только граждане империи Роантир, но и жители Сард-ар-Корлана и Арвона, Винукии и Эльтарна. Понимали они и то, что яганом над отрядом трао или архо может быть только самый лучший из них, тот, кто в совершенстве овладеет всеми теми знаниями, которые передавал им их сардар. Поэтому по вечерам в казармах огуны частенько садились в кружок вокруг люка и заводили разговоры о том, кто из них и в чём преуспел.
В общем огуны выстраивали внутреннюю систему ордена и ни Веридор Мерк, ни его сын Велимент, ни, тем более принц Тефалд, который вообще предпочитал молчать во время таких собраний, никак не вмешивались в этот процесс. Примерно через два месяца огунам стало ясно, кто есть кто и это привело к тому, что в казармах начались ротации личного состава. Так уж случилось, что главный удар этого процесса был нанесён по дружному и весёлому коллективу Белой казармы, в которой собрались, по большей части, Первые, то есть те галанцы, которые познакомились с Веридором Мерком ещё тогда, когда он имел вид древнего старца. Ну, а первым, кто столкнулся с проблемой выбора, был Ягги Гонзер. Именно его однажды вечером вызвали пятеро здоровенных мужиков, явившихся из Зелёной казармы и предложили ему стать командиром их отряда. Тот, поначалу, даже опешил от этого, но затем, поговорив с Велиментом, собрал свои манатки и перекочевал на другой конец военного городка.
Когда Велимент поинтересовался у своего отца, что ему делать с этим поветрием, тот многозначительно хмыкнул и вручил ему вместо ответа новенький армейский электронный бортовой журнал-компьютер. Так было положено начало созданию ордена рыцарей Варкена. Двумя днями позже та же история произошла с Жано Коррелем и Керкусом Мардроном, а затем и его деда, Вилерта, попросили стать таркином, так яган Мерк обозвал Ягги Гонзера, что по-варкенски означало помощник сардара, ну, а в данном случае являлось первой ступенью на пути к почетному званию ягана.
Произошло посвящение в таркины на следующее утро после того, как бывший боцман "Южной принцессы" вселился в крошечную каморку, отгороженную от общего кубрика в Зелёной казарме, когда между ним и Веридором Мерком произошел следующий разговор. Когда Ягги вывел на занятия сотню огунов, пожелавших видеть командиром над собой этого великана, то он после того, как огуны прослушали на римонае очередную лекцию, улучил удобный момент и подошел к сардару, тот как раз настраивал тренажер, и спросил его:
– Яган, Зелёный отряд попросил меня стать их командиром. Скажи мне, я вправе заступить на эту должность.
Веридор от неожиданности выпустил из рук канат и здоровенный гранитный блок чуть не рухнул на землю. Поймав тяжеленную каменюку телекинетическим усилием в самый последний момент, он посмотрел на боцмана Гонзера так, как смотрят на полного олигофрена, вырвавшегося в дурдоме из-под опеки дюжих санитаров, и резким, неприязненным голосом сказал ему в ответ:
– Ага, значит у меня появился ещё один таркин вдобавок к Велу. Ну-ну, прекрасненько. – После этого Веридор хищно оскалился и спросил у своего нового таркина довольно злобным тоном – Ягги, мудило, скажи мне, было ли хоть раз, чтобы я вмешивался в дела капитана Корреля, когда он командовал "Южной принцессой" во время нашего плавания в Ладиск? Я совал нос в его дела? Отвечаю тебе, старый пират, – такого не было никогда! Так почему же ты решил, что я буду лезть в дела Велимента и твои собственные? Если эти парни решили, что только с тобой они будут чувствовать себя настоящим боевым отрядом, так это их право. В общем так, Ягги, правила я устанавливаю здесь только для одного человека, своего сына, и правила эти продиктованы даже не мною, а кланом Мерков Антальских, которому он принадлежит отныне со всеми своими потрохами. Наступит время и вы все тоже принесёте ему клятву верности, став таким образом, нашими названными братьями. Но и после этого вы будете так строить свои собственные взаимоотношения так, как вам заблагорассудится и вы сами будете решать, кто и как будет вами командовать. В торнее только один человек имеет право стоять в стороне, да, и то это принц Тефалд, которому, увы, не светит стать членом вашего рыцарского ордена. Иначе Сорквик его тотчас со свету сживёт. Так что старина, ты со своим вопросом упорол косячину.