Потом началось невообразимое: Гризелла с криком: «Ах ты, дрянь», — кинулась на Алю, та провела удачный бросок, чуть подкорректировав движение девушки, в итоге чего та добежала до конца зала, и, не успев остановиться, вылетела из окна, свалившись очень грязно ругающейся кучей в не менее грязную лужу. Анастасии повезло больше, она успела подбежать сзади и отвесить сводной сестренке мощный пинок, сбив ту с ног, да и маменька к тому времени восстала с пола и, выкрикивая нечто нечленораздельное, бросилась на обидчицу. Но Аля оказалась проворной: бегущую на нее мачеху — она перекинула через себя с помощью ног, на которые та напоролась. А потом, поднявшись, поинтересовалась у Анастасии, согласна ли та на временное прекращение боевых действий на территории дома. Та только сильно затрясла головой, не очень понимая смысл слов, но уловив общую суть фразы, впечатленная происходящим. Еще бы, прошлая золушка никогда бы себе подобного не позволила, да и не сумела бы.
Алена же устало пошла в одну из комнат в подвальчике, которую, по всей видимости, и занимала покойная Золушка. По пути она размышляла о своем первом дне в новой роли, и ей совсем не нравилось полное несоответствие того, что есть с тем, что должно быть.
— Где — то я что-то сделала не так. Ну да ладно, завтра же начну исправляться. В конце-концов всего — три дня до бала. Могем и потерпеть жизнь служанки для разнообразия.
На полу стонала побитая мачеха, под окном выла по уши в грязи любимая сестренка, а вторая носилась от одной к другой и перемежала брань с криками, типа: «Да что же это делается, люди добрые-е-е-е?!!».
Не успела девушка устроиться на не слишком мягкой кровати и закрыть глаза, как заскрипела дверь. Открыв глаза, она увидела вновь все семейство на пороге комнаты.
— Как же вы мне надоели! Прямо спасу нет. Ну что еще?
Она осеклась, увидев в руке у мачехи внушительную плеть. Дальше мысль заработала с невиданной скоростью. С одной стороны она не могла позволить себя побить этим макакам, а с другой — весь ее хорошо продуманный план летел в тартарары. Настоящая Золушка навряд ли столь мощно терроризировала свою приемную семью.
Мачеха подняла плеть. Аля встала. Минуты две женщины сверлили друг друга взглядом. За дверью переругивались любопытные сестрички, не решаясь войти.
— Так! — рявкнула Алиса-Золушка, — вы, наверное, пришли ко мне с каким-нибудь делом, в таком случае я готова его выслушать!
С каждым следующим словом ее тон становился все более угрожающим, а сама Аля во все ближе подходила к быстро теряющей уверенность мачехе. Под конец она встала совсем близко и заглянула ей в глаза со всей злобой плохо выспавшегося человека… И мачеха, что-то робко пискнув, быстро удалилась.
— Вот ведь какие, — возмутилась девушка, громко хлопая дверью, — заявляются безо всякого дела, поднимают с постели, а потом еще и возмущаются!
Так бурча, она пододвинула к двери стул, подперев дверь, и вновь улеглась на слишком твердую для нее постель. На улице давно стояла холодная лунная ночь, и ее серебристый свет освещал сквозь незакрытые ставни спящее лицо прекрасной девушки. Ведь когда мы спим, наша душа смотрит с любопытством на окружающий мир и чуть-чуть меняет черты лица, и чаще в лучшую сторону, чем наоборот.
Утром девушку разбудили какие-то странные звуки снаружи. На звуки Алене совершенно не хотелось обращать никакого внимания, а зря. Она встала, потянулась, и, увидев около кровати какой-то старый сундук, самозабвенно начала в нем рыться. Там она нашла вполне приличное платье небесно голубого цвета, видимо принадлежавшее бывшей Золушке.
— Мдя! Фасончик, конечно, простоват, но, блин, как сидит! У меня еще таких обтягивающих во всех местах платьев не было. Да, определенно мне идет, жаль, правда, что оно до пяток, тут бы очень подошел вырез от бедра. — Она покрутилась у настенного зеркала, чуть побитого по краям, но зато очень большого по размерам, — Возможно, слишком закрыто, но это легко поправить, расстегнув пару тройку верхних пуговиц… ну вот, совсем другое дело, и воротничок получился из отогнутых краев. Ну, прям Бриджит Бардо, или как ее там!
Пол часа прокрутившись у зеркала, она, наконец, соизволила выйти из комнаты.
Если честно, то после вчерашнего, Аленке казалось, что ее ничем уже не удивишь, и что этот день должен пройти относительно нормально. Вот тут она крупно ошибалась.
Первых, кого она увидела, была все та же троица, но не успела она к ним подойти, как из-за ближайшей занавески вылетел ста двадцати килограммовый священник и с воплем: «Во имя Господа нашего!», — огрел обалдевшую Алю двухпудовым крестом по лбу.
Все! Девушка скромно расположилась на полу, чуть дрыгнув ножкой на прощанье, и провалилась в глубокий обморок.
— Ой, как вы здорово демонов изгоняете, падре. — Пискнула в гробовой тишине Анастасия.
Гризелла опасливо приблизилась к лежащей «Золушке».
— А вы уверены, что она очнется? — наконец поинтересовалась мачеха, чуть придя в себя после увиденного.
— Как будет угодно Господу нашему! — пафосно ответило духовное лицо, затем оно приняло от мачехи деньги на «восстановление храма», и, трижды всех перекрестив, гордо удалилось.
Когда Алена открыла глаза, то первое, что она увидела — это трогательно склонившиеся над ней все те же три головки.
— …у…на…в…
Гордо провозгласила она перед тем, как попытаться подняться. Ноги разъезжались в разные стороны, ее качало и что-то мелькало перед глазами — то ли искорки, то ли звездочки.
— Что это было?
— Я призвала священника, чтобы изгнать бунтующего в тебе нечистого духа, Золушка. Ты должна быть благодарна мне за эту милость, — подумав, объявила мачеха.
Аля поняла смысл фразы раза с пятого. Еще минут через десять до нее дошло, что до бала она может и не дожить. И пришла к выводу, что у нее есть только 2 выхода: первое, либо она кардинально меняет свое поведение и сносит все уколы, насмешки, а иногда и побои местной семейки, либо второй вариант: она устраивает нечто такое, чтобы запуганные родственнички не смели и нос высунуть из своих комнат вплоть до ее звездного часа. Второй вариант ее привлекал куда больше. Да и голова болела немилосердно, а на лбу набухала большая шишка. Ведь, кажется, примерно в это время люди верили в различную чепуху, типа загробного мира и прочей нечисти, а ведь она когда-то играла не плохие роли на школьном Хеллоуине. В Але стремительно просыпался дух изобретателя. И, когда ее окликнула немного встревоженная изменениями, меняющими ее лицо, мачеха, она уже почти видела план будущих боевых действий.
— Я сейчас приготовлю нам что-нибудь поесть, — пискнула девушка, присела в реверансе и побежала на кухню, с огромной улыбкой на все лицо.
— Они еще не знают, с кем связались! Я буду отмощена! Или отамщена? А, не важно, все равно тут было слишком скучно. — Гордо заявила девушка своему отражению в ближайшей сковородке и улыбнулась в предвкушении веселья.
Первым делом, придя на кухню, девушка огляделась. Все было несколько не привычно. Не было самого элементарного: ни микроволновки, ни газовой плиты с объемной духовкой, даже ножи и те были ржавые.
— Елки зеленые, да тут даже посудомоечной машины нет! Жуть, каменный век.
А если учесть, что даже дома на суперсовременной кухне Аля готовила исключительно несъедобные блюда, за что и была оттуда с позором выгнана, то становится понятным ее теперешнее затруднение.
— А это что? О, я нашла плиту, которая растапливается дровами!!! Мама, забери меня отсюда. — Возмутилась Аленка, заглядывая в черную дыру для дров у сооружения, отдаленно напоминающего печку, — Ну, да ладно, и не в таких переделках бывали. Просто приготовлю что-нибудь совсем элементарное, что тут у нас? А, отлично, я нашла большущую кастрюлю. Вот и замечательно. Теперь пороемся в шкафу. Нука-нука. О! Я спасена. Каша, ну прям как по заказу гречневая. Дальнейшее элементарно. Тра-ля-ля, тра-ля-ля, мы везем за хвост кота…