Впрочем, когда кустарник с вороной, дошел до дома, все разом кончилось. Град прошел, тучи разошлись, а деревья, к счастью, не ломанулись обратно, иначе бедную птичку бы просто смело, а просто вкопали свои корни на новом месте, таинственно окружив особняк и затенив все окна зелеными кронами.
Ворона встала на ноги, сняла с головы деревяшку и прижала ее к груди.
— Все кончено, — она всхлипнула, вытерла набежавшую слезу, и начала закатывать рукава, забыв, что является птицей, — ну все, моя месть будет страшной. Я, простая ворона, отомщу за свою подругу, и пусть мой порыв и не уничтожит фею, но в глаз я ее явно клюну.
Она взмахнула крыльями, глубоко уверенная в смерти Али, которая стала за несколько последних часов ей ближе, чем кто бы то ни было, взлетела высоко в небо, и коршуном бросилась вниз по дуге, со свистом влетев в дом. Она была готова умереть. Проскочив сквозь дверной проем. Она нацелила клюв на волшебницу, застывшую посреди зала, но тут путь ей преградила… Аленка!
— НЕ СМЕТЬ!
Ворона, попыталась переориентироваться в пространстве, резко взмахнула крыльями, но на такой скорости сумела только отвернуть от Али, врезавшись в ближайшую стену, где и повисла, завязнув клювом в крепком дереве.
— Ты что ж это творишь, птица глупая?
Поинтересовалась Алена, подходя к вороне.
— Я тут, понимаешь, налаживаю контакт с внеземной организацией, склонной к алкоголю, а ты мне все срываешь своими внеочередными попытками самоубийства, — говоря это, Алена вцепилась в ворону и начала ее выколупывать из стены. Ворона мычала, Аля рычала.
— Я тебя умоляю, как все кончится — чес слово — сама утоплю в ближайшее дворцовой луже, а пока…
Ворона, наконец, освободила свой клюв, и, по инерции, пролетев пару метров вместе с девушкой оказавшись на полу.
— А пока прошу помолчать и встать рядом!
Ворона слишком обалдела от всего происходящего, что бы что-то ей ответить, а потому просто сидела на полу и ощупывала свой клюв, думая о том, стоит ли звание графини Воронцовой этих жертв.
— Так, на чем я остановилась, ах да — бальное платье из золота…
— Из серебра… — невозмутимо перебила ее фея, рассматривая бокал с зеленой жидкостью на свет, но Алю не так — то просто было сбить с намеченной цели, впрочем фею тоже.
— Не мешай, туфельки из брильянтов…
— Из хрусталя.
— Помолчи, а макияж от Кристиан Диор, кстати и духи тоже, причем карету — только из сплава стали и алюминия.
— Без макияжа и в тыкве, — невозмутимо подытожила престарелая фея, попивая из бокала свой напиток.
Зря она так. Глаза юной девушки сверкнули, и она пошла в бой. Ворона вновь вылетела и дверей дома уже на третьей минуте, еще через 2 минуты оттуда вылетела и сама фея. На пороге стояла в облаке пыли Алена и что-то кричала о кризисе переходного возраста, усугубленного неправомерными действиями каких-то там фей, да еще и крестных.
— Я буду жаловаться, пискнула фея, которая с перепугу и перепою никак не могла подобрать нужное заклинание, чтобы выбраться из этого места.
Аля подошла, взяла субтильную старушку за шкирку, встряхнула и получила:
1) Платье бальное с украшениями из золотых нитей и драгоценных камней — 1 штука,
2) Карета бальная из железа — 2 штуки (на всякий случай),
3) Коней вороных мастистых — 2 штуки (после дополнительного подзатыльника — еще 1пегий жеребец и одна белая кобыла, похоже беременная)
Ну и 4) хрустальные башмачки с подметками из брильянтов — 1 пара (помогла ворона, она наконец встала и клюнула жадную фею куда следует (в пятку — выше не дотянулась)).
Стонущую и ахающую фею наконец отпустили, на все ее стенания, типа — ограбили, и убили — никто внимания не обратил.
Аля встала перед своими богатствами и, счастливо вздохнув, сказала: «Ведь можем же, когда захотим!»
Сзади послышался вскрик, обернувшись, Алена увидела гордо идущую ворону с голубой ленточкой, украшеной сапфирами через плечо (или через крыло?), и потирающую заднее место фею, сидящую на земле в лопухах, а потом тихий хлопок возвестил о том, что фея наконец-то смылась, видимо вспомнила нужное заклинание.
— Ура!!! У нас теперь есть все для бала! Что ж приступим. — Воодушевленная девушка и схватила свое с боем вырванное бальное платье…
Ворона критически ходила вокруг Алены, и давала дельные советы, как и где надо просунуть руку, чтобы попасть в рукав, что надо делать с головой, которая запуталась в юбке и как при всем этом помогать себе ногами для достижения, желательно наилучшего, результата — прежде всего не надо пытаться ими пнуть некую графиню Воронцову, которую все равно увидеть трудно сквозь все эти юбки на башке.
«Золушка» сцепила зубы, и решила найти этот хренов ворот, чтобы только взглянуть нахалке в глаза, хотя, по зрелому размышлению — той это уже не поможет.
В результате получасовых усилий, Аля увидела «свет» в конце тоннеля, и высунула встрепанную головку из платья. Она торжественно взглянула на окосевшую ворону.
— Ну как?!!
Ворона сглотнула, потом откашлялась, и честно ответила:
— на балу ты произведешь незабываемое впечатление…
Аля расцвела,
— Но я бы все же предложила вынуть правую руку из горловины и голову — из рукава. Хотя возможно я слишком консервативна.
Девушка подошла к зеркалу, взвизгнула, и начала переодеваться.
— Последний бой, он трудный самый, — декламировала пернатое, комфортно устроившись на подоконнике и отхлебывая зеленое шампанское из забытого феей бокала. Перед ней барахталась в своем платье Алена. Вечерело.
— Ф-фу-у-у!!! Я одета! Вау! Ну я обалденно выгляжу.
Ворона поперхнулась шампанским.
На девушке было прелестное воздушное платье — в обтяжку, с кучей легких юбок, начинающихся сразу после стесненной в нежных объятиях материи попки. Ткань была усыпана небольшими драгоценными камнями, которые сверкали на темно синем шелке, как звезды на чистом ночном небе. И все бы ничего, но имелось 2 изъяна, которые привели ворону в шок, а Алену — в прекрасное расположение духа.
Первое — это большой вырез на спине — чуть ниже чем до талии (вообще — ничего криминального) и это в то время, как спереди платье было наглухо закрыто, и сзади — застегивалось на пуговку на шее (из-за чего девушка так долго не могла просунуть туда голову).
И в то же время платье так красиво вычерчивало все изгибы тела девушки спереди, что возникало ощущение, что она — голая, и уж особенно пикантно на этом фоне выглядел небольшой круглый вырез на животе (в области пупка).
— Какой кошмар, — каркнула ворона и унеслась из комнаты, но вскоре вернулась, таща за собой ведерко с темно синей краской, видимо найденном в кладовке.
— Вот! Давай, скорее мажь живот, а я обработаю спину, — после чего ворона была поймана и посажена на подоконник, где — все еще немного заикаясь, выслушала целую лекцию о равенстве полов — это раз, движении феминисток — это два, красоте женского тела (тут она почти покраснела, к счастью перья это скрыли) — это три, ну и наконец — ношу чего хочу — это четыре.
— Ну, ты сама подумай, неужели принцу этот наряд не понравится?! — вещала Алена, все еще предусмотрительно не отпускающая перепуганную птичку.
— Ну…
— Да я в нем всех покорю простотой и элегантностью!
— Ну-у…
— Да и потом — если ему не понравится это, значит он голубой, а такие мне не нужны!
— А кто это? — осторожно спросила ворона, за что и нарвалась на еще одну настолько интересную лекцию, что покраснела уже вся — от головы до хвоста.
Часы пробили десять, Аля была готова, ворона тоже (еще бы такой познавательный вечер).
Кони были запряжены, карета стояла у входа, и только тут они поняли, что кому-то придется управлять четверкой лошадей. Ворона отказалась сразу, объяснив это аллергией на всех копытных выше метра, а Алена просто не умела этого делать.
— Ладно, не хотелось мне этого делать, но придется! — Алена встала и решительно нахмурила брови.