— Ты о чем? — удивилась Ворона.
— У нас есть пистолеты? — хищно поинтересовалась Аля, оглядываясь вокруг.
— Нет.
— А сабли?
— Нет, — ответ прозвучал тише и дальше (ворона решила отползать).
— Ну хотя бы топор имеется?
— Мама.
— Замечательно! Возьмем топор и… Ворона. Ворона, ты где?
Ворона была замечена уже у самой границы, ей осталось немного, чтобы пересечь черту дома и оказаться в лесу. Но бунт был подавлен в зародыше: ворона была схвачена, топор был найден, а план Алена объяснила перепуганному пернатому по дороге на верхний этаж.
Дверь тихо скрипнула и приоткрылась. Три несчастные фигурки съежились в углу. На секунду Алене стало их искренне жалко, но потом, вспомнив судьбу предыдущей Золушки, она успокоилась и решила, что такие, как они оклемаются быстро.
Итак: на пороге стояла она, платье ее сверкало, волосы развевались, на плече сидела ворона, а в руке лежал топор.
Гризелла опять упала в обморок, матушка заскулила, переходя в завывания, а Анастасия продолжила ковырять в носу. Аля выбрала матушку, как самую крепкую, подошла к ней и поинтересовалась тихим загробным голосом:
— Ну что, хочешь от меня избавиться навсегда, как тогда, когда продала разбойникам?
Та в начале фразы усиленно кивавшая, тут же протестующее затрясла головой.
— Вот и хорошо, потому что мы едем на бал! — Окончание фразы прозвучало излишне весело, но особой роли это не сыграло, только мачеха чуть вздрогнула и покорно начала подниматься, готовая на все, что бы избавиться от этого кошмара.
Алена и ворона довольно долго пытались объяснить перепуганной женщине — что от нее требуется, в итоге ее все же удалось усадить на козлы и всучить в руки поводья, а ворона уселась к ней на плечо, решив подталкивать ту к правильным и активным действиям.
В итоге уже в 11 часов вечера процессия тронулась во дворец, где и скрывался злополучный принц.
— Но!
— Но!
— Но-о-о-о-о!!!
Это кричала Алена из кареты, в то время, как мачеха вся в грязи вытаскивала колесо из ямки, стоя покалено в грязной луже, куда оно совершенно случайно попало. Ворона сохраняла спокойствие и важно ходила по крыше кареты, следя за работой и помогая нужными и ненужными советами:
— Правее! А теперь левее! Левее, я сказала, а теперь вперед, куда?! Сама в лужу упала, сама и вставай давай, ну-ка еще раз: «Э-эх ухнем…!»
Алена удивленно взглянула вверх, надо же, ворона знает песню бурлаков. Хм.
Мачеха толкала карету, про себя обещая этим двоим, развить максимальную скорость на очень колдобистой дороге, когда они отправятся дальше. Посмотрим, как они почувствуют себя в прыгающей на камнях и валунах карете, несущейся во весь опор, это дало ей силы, и она утроила усилия, старательно выталкивая карету из грязи, что ей уже почти удалось.
Наконец, колесо было вытащено, грязная и злая мачеха вскарабкалась на козлы и с садистским удовольствием огрела лошадей плетью, ворона, все еще находившаяся на крыше — кубарем с нее скатилась и приземлилась все в ту же злополучную лужу, но довольно быстро пришла в себя и принялась догонять умчавшуюся карету. А это было не легко, побив все рекорды по перелету на дальние дистанции, она поравнялась с вихляющей и подскакивающей каретой, и, уцепившись крыльями и лапами за оконный проем из последних сил влезла в окно, где на полу кувыркалась Аля, которая никак не могла занять нормальное положение на диванчике — ее все время с него сбрасывало. Всю оставшуюся дорогу они пробултыхались вместе, получив ряд незабываемых впечатлений о гонках на колесницах.
Но все когда-нибудь заканчивается, и в 11:32 карета, скрипя и виляя всеми колесами, наконец-то подъехала ко дворцу.
Открылась дверца, на дорожку ступила прелестная обнаженная ножка в хрустальной туфельке, потом вторая, потом третья, э-э-э, то есть это была уже ручка, а не ножка, и вот уже на дороге оказалась обладательница всего этого целиком. Она встала на карачки и целенаправленно поползла к дворцу, как к своему последнему пристанищу. Рядом на землю рухнула ворона, и, вцепившись в платье, волочащееся по земле, поехала, вздымая пыль за «Золушкой».
Торжественный выезд на бал состоялся!!! Мачеха тихо хихикала на козлах.
Алена села на ступени, обняла полуживую птичку, уткнулась в ее черные мягкие перья и застонала.
Ворона попыталась ее погладить, но ей в этом деле существенно мешал нос девушки.
— Как же мне все надоело, ну как я в таком виде покорю принца?! Ой, как все плохо, ой как плохо. — Тихонько проскулила девушка.
— Щас заплачу, — буркнула ворона, все же ухитрившись обнять Алю за шею, потом вздохнула, взглянула еще раз на обессилевшую девушку в слегка помятом бальном платье и решительно сказала — так, слушай меня внимательно: там за оградой пруд есть, там ты умоешься и причешешься, а с нарядом вроде бы все нормально, так что, если постараемся, то никто ничего и не заметит, и ты обязательно станешь принцессой, а я — графиней Воронцовой, так что хватит страдать, поднимайся со ступенек и неси меня к пруду.
Алена вздохнула, посмотрела на птичку, которая уже очень удобно, с видом умирающего лебедя расположилась у нее на руках, и решила, что так просто эту затею и впрямь не стоит бросать, тем более в такой близи от цели предприятия, да и титул она как-никак обещала. И она встала, а потом пошла к пруду.
— Ты права, мы так просто не сдадимся, ведь, как говорится — трус не играет в хоккей. — Кивнула Аля вороне.
И по пути к пруду она уже детально объясняла вороне правила игры в этот национальный вид спорта, чем привела ее в состояние крайнего возбуждения. Обиды были забыты, открылось второе дыхание.
— Так, говоришь, судья там главный, что ж, это прям по мне, люблю судить и засуживать, особенно честно, это когда обе команды хорошо платят тебе за эту честность! — восхищался пернатый вредитель.
Алена наконец-то нашла пруд, быстро привела себя в порядок, выкупала слегка сопротивляющуюся ворону (засунула ее под воду и 5 секунд смотрела, как та барахтается), потом гордо задрала нос, выпятила грудь, усадила мокрую ворону себе на плечо и, разгладив платье, шагом от бедра пошагала во дворец.
Стражники, стоящие в холле, долго еще соображали что же это пронеслось мимо них, особенно с такими вырезами!
Все произошло довольно быстро и очень целеустремленно:
Она вошла, увидела принца (он был на троне, кстати очень даже не дурен собой), прошла к нему, сдернула с трона, прижала к себе и рванулась в танец. У принца не было слов.
Она кружилась и вертелась, высоко поднимала ноги, громко смеялась и не отпускала вырывающегося нареченного. В ходе всего этого у принца самым зверским образом были оттоптаны обе ноги, а пару раз, то ли локтем, толи коленом, но она заехала ему в живот и челюсть. После чего нокаутированную венценосную особу уволокли куда-то на балкон, оттуда в сад, где и страстно зацеловали.
— Готов, — прокомментировала ворона, которая последние пять минут занималась отгонянием от пары излишне любопытных, что с таким острым клювом было совсем не трудно. Впрочем, ошарашенные гости не особо и сопротивлялись, чересчур удивленные происходящим, чтобы начать что-то активно предпринимать самим. Впрочем, короля уже активно отпаивали валерьянкой. Он стонал и жаловался первому министру о всяких там шалавах принца, которые совсем стыд потеряли, а сидящий у трона черный кот с хамоватой мордой и огромными желтыми глазами придирчиво отсчитывал количество капель, которые отмеривались королю.
Алена вздохнула, оторвалась от принца, прекратив его профилактически зацеловывать, но тот вдруг очнулся, глотнул воздуха, взглянул ей в глаза, и, крепко ее обняв за талию, поцеловал сам, причем так, что порядочной девушке, пискнувшей от удивления, было просто некуда деваться… да и не хотелось уже, если честно.
— Готова, — вновь прокомментировала ворона ситуацию, паря над парочкой, как ангел любви, только почему-то черный.