Друг мой, друг мой, как-нибудь лунной ночью, проснувшись в глядящем на океан небоскребе где-то на Барбадосе или в Акапулько, или ином, средней руки курорте, огладишь ты разметавшуюся рядом двухсотдолларовую богиню, подумаешь, что имеешь полное право разбудить ее, но тебе это вредно; нашаришь на тумбочке сигареты и, пустив в потолок струйку дыма, задумаешься о необычайной своей судьбе, о том, кем ты был и кем ты стал!..
Ты будешь вспоминать, скорее всего, о приятном, согревающем душу, -например, о том, как скупал по дешевке отслужившие свой срок полицейские машины, которые потом перекрашивал в желтый цвет; словно живой, встанет у тебя перед глазами первый твой брокер Джерри, и ты непременно добредешь до той жестокой минуты, когда чуть было не поскользнувшись в лужице машинного масла у въезда в ремонтную мастерскую, ты судорожно схватился за рукав Иоськиной курточки... Только никогда не вспоминай об этой вспышке отчаяния со стыдом...
Ну и что, если зыркнул на тебя, словно на сумасшедшего, Иоська? И совсем уж ерунда, что ты выставил себя перед ним "лопухом", не знающим азов бизнеса. Зато ведь, оказавшись во мнимой финансовой ловушке, ты не стал малодуно советоваться, как бы тебе извернуться, а проявил характер: побагровел и вызверился на ни в чем перед тобой не повинного хлопца -- с той дикой, бессмысленной лютостью, которая и была порукой конечного твоего успеха!
-- Слушай, Джозеф! -- заорал ты не своим голосом: -- Слушай и запомни: я считаю, что у меня есть водитель, когда он положит на стол залог, "пети-мети". Без денег мой кэб я не дам никому!
-- Да мы чти тут -- в игрушки играем?! -- попятился Иоська, дивясь такому напору. -- Каждый водитель кладет на бочку залог за машину -- пятьсот монет...
И ты -- спасен. Пятнадцать сотен, которые вымогал Джерри, принесет шоферня!.. Но и переведя облегченно дух, ты не сразу отпустил Иоську. Ты уже вошел в раж, распалился и стал многословно оговаривать то, что оговаривать было совершенно излишне: что если украдут счетчик или взломают багажник, снимут скаты или разобьют стекло...
Однако Иоська терпеливо, как мама, успокоил тебя: прежде чем сесть за руль, каждый водитель обязан подписать документ о своей стопроцентной ответственности за машину...
А если он попадет в аварию и свернет себе шею? А если, -- не приведи Бог, -- его пристрелит грабитель? Ведь вдова затаскает по судам, обдерет, как липку!
Не обдерет. Иоська свое дело знает. Ни один водитель не сядет в твой кэб, пока не подпишет и другой документ о том, что ты его не нанимал и ответственности за него не несешь. Он -- самостоятельный подрядчик. Перед лицом Закона вы два абсолютно равноправных партнера: он -- поскольку работает, ты -- поскольку отнимаешь у него деньги!.. 8.
Дни рождения бизнеса наполнены, впрочем, не только страхами и суетой. Они приносят и маленькие, неповторимые радости... Все эти дни жена будет поминутно обмирать со страху, а ты -- рассеивать ее тревоги:
-- А бензин? Ты подумал, во что обойдется только бензин? -- выпалит вдруг жена, и ты разъяснишь, что бензин покупают водители...
-- А страховку кто будет оплачивать?
-- Неужели непонятно, -- откликнешься ты утомленным голосом.
-- Страховку оплачивает хозяин медальона.
-- А если водитель заболеет?
-- Тогда, наверное, он пойдет к доктору...
-- При чем здесь твои дурацкие шуточки?! -- взовьется жена.
-- Кто заплатит за потерянные дни?
И до чего же это приятно, когда жена предоставляет нам повод блеснуть юридическими познаниями! Водитель арендует кэб на тех же условиях, что жилец арендует квартиру. Уважительных причин, по которым можно пропустить очередной платеж -- не бывает; задолженность водителя автоматически погашается за счет пяти сотен внесенного им залога...
-- А если водитель уволится?
-- Джозеф пришлет другого.
-- Да кто он такой, твой Джозеф? С какой стати он будет искать для нас водителей и откуда он их берет?
Лучший способ успокоить и себя, и жену по данному поводу -- это купить номер "Пост" или "Ныоз", раскрыть газету на разделе "Спрос труда" и отыскать в нем колонку, где мелькает призывное: "ТАКСИСТ -- САМ СЕБЕ ХОЗЯИН!". Под одним из таких объявлений, где сулятся баснословные заработки и новые кэбы, непременно обнаружится уже знакомый номер телефона -- Иоськин!..
Семьдесят долларов за каждое объявление платит Иоська. Но каждый водитель, который получает работу при посредничестве Иоськи, платит ему пятьдесят долларов, и каждый хозяин тоже дает пятьдесят -- за каждого водителя... Вкусно? Тоже хочется? Не уйдет от нас и этот кусок!.. 9.
Наш поезд в будущее -- уже тронулся! Так плавно, так естественно, что вроде бы и незаметно, когда же именно это произошло. Метафорическое движение его поначалу едва ощутимо; но где-то в глубине души наивного, только-только начавшего деловую жизнь бизнесмена, уже поселилось ласковое, как котенок, чувство тайной гордости за себя, сумевшего засадить троих шоферюг в старый кэб, купленный на их же, по сути, "бабки"; и теперь по улицам Нью-Йорка среди тысяч желтых машин колесит -- и твоя!.. И пусть твоя новая жизнь по-прежнему скудна и убога, но теперь ты знаешь, что это -- не навсегда! Там, впереди, за синими далями уже горит огонек надежды: в дождь и в метель, от зари до зари, двадцать четыре часа в сутки трое сосватанных Джозе-фом "боссов" крутят и крутят баранку твоего драндулета, и каждый час ты становишься на ОДИН ДОЛЛАР богаче... Всего лишь на один доллар, но зато -- и когда трясешься в сабвее, и когда смотришь телевизор, и когда спишь -синхронно с ударами твоего сердца тикает безостановочный счетчик... Только во имя самого для тебя, молодой бизнесмен, святого, не прикасайся к отсчитанным им долларам! Нарушивших эту заповедь неминуемо ждет беда...
Чем чаще будет ломаться кэб, тем чаще придется бегать к Иоське за новыми водителями, и настанет день, когда станет ясно, что машину под арендуемым медальон-ом -- пора менять. Это испытание придет с неотвратимостью захода солнца, и с расточителями первых долларов не станет связываться даже Джерри.
Но если быть благоразумным, то через полгода удачно инвестированный сабвейный жетон превратится тысчонок эдак в пять или даже шесть; так что, в случае чего, уже можно уплатить за новый старый кэб, который, хоть и под проклятия водил, но послужит, послужит, а когда загашничек опять нарастет, настанет время расширять бизнес...