С э р П и т е р Т и з л. И все-таки, Раули, она не идет.
Р а у л и. Да, но дверь, как видите, она оставила открытой. Посмотрите, она плачет.
С э р П и т е р Т и з л. Ну что же, легкое сокрушение женщине к лицу. Вы не думаете, что было бы полезно дать ей помучиться немного?
Р а у л и. О, это с вашей стороны невеликодушно!
С э р П и т е р Т и з л. Я, право, не знаю, что и думать. Вы помните, как мне попало в руки ее письмо, несомненно написанное Чарлзу?
Р а у л и. Явная подделка, сэр Питер, нарочно вам подкинутая. Это один из тех вопросов, которые вам должен будет разъяснить Снейк.
С э р П и т е р Т и з л. Мне бы хотелось наконец успокоиться на этот счет. Она смотрит сюда. Как удивительно изящно она повернула голову! Раули, я к ней подойду.
Р а у л и. Ну, разумеется.
С э р П и т е р Т и з л. Хотя, когда узнают, что мы помирились, надо мной будут в десять раз больше смеяться.
Р а у л и. Пусть смеются, а в ответ на насмешки покажите людям, что вы счастливы им назло.
С э р П и т е р Т и з л. Честное слово, я так и сделаю! И, если я не ошибаюсь, мы еще можем стать счастливейшей четой во всей стране.
Р а у л и. Знаете, сэр Питер, кто раз навсегда отбросил подозрения...
С э р П и т е р Т и з л. Довольно, господин Раули! Если вы хоть сколько-нибудь ко мне расположены, никогда не произносите в моем присутствии чего-либо похожего на изречение: я их наслышался столько, что мне их хватит до конца моих дней.
Уходят.
КАРТИНА ТРЕТЬЯ
В библиотеке Джозефа Сэрфеса.
Входят Джозеф Сэрфес и леди Снируэл.
Л е д и С н и р у э л. Нет, это просто неслыханно! Ведь теперь сэр Питер немедленно помирится с Чарлзом и, разумеется, не будет больше противиться его женитьбе на Марии. От этой мысли я сойду с ума!
Д ж о з е ф С э р ф е с. Гневом вы делу не поможете.
Л е д и С н и р у э л. Здесь ничто уже не поможет. О, какая я была дура, какая идиотка, что связалась с таким разиней!
Д ж о з е ф С э р ф е с. Уверяю вас, леди Снируэл, что больше всех пострадал я сам. Однако же, как видите, я спокоен.
Л е д и С н и р у э л. Это потому, что разочарование не коснулось вашего сердца. Вас привязывали к Марии одни только соображения выгоды. Если бы у вас были к ней такие же чувства, как у меня к этому неблагодарному повесе, то ни хладнокровие, ни притворство не помогли бы вам скрыть всю остроту вашего отчаяния.
Д ж о з е ф С э р ф е с. Но почему в этой неудаче вы обвиняете именно меня?
Л е д и С н и р у э л. А разве не вы причина всему? Втирать очки сэру Питеру, выживать брата - для вашей подлости это было слишком тесное поприще! Вам надо было еще соблазнять леди Тизл! Я ненавижу такую жадность к злодейству. Это бесчестное стяжательство, которое к добру не приводит.
Д ж о з е ф С э р ф е с. Хорошо, я согласен допустить, что заслуживаю упреков. Я признаю, что я отклонился от прямой дороги зла. И все-таки я не считаю, что мы потерпели такое уж окончательное поражение.
Л е д и С н и р у э л. Как так?
Д ж о з е ф С э р ф е с. Вы говорите, что еще раз беседовали со Снейком и что вы по-прежнему в нем уверены?
Л е д и С н и р у э л. Да, я в нем уверена.
Д ж о з е ф С э р ф е с. И что он согласен, если потребуется, присягнуть и доказать, что Чарлз связан с вами клятвенным обещанием, чему служат подтверждением некоторые его письма к вам.
Л е д и С н и р у э л. Это действительно могло бы спасти положение.
Д ж о з е ф С э р ф е с. Ну, вот видите, еще не поздно.
В дверь стучат.
Вы слышите? Это, должно быть, мой дядя, сэр Оливер. Подождите в той комнате. Как только он уйдет, мы продолжим наше совещание.
Л е д и С н и р у э л. А если и он все узнает?
Д ж о з е ф С э р ф е с. О, этого я не боюсь. Сэр Питер уже из самолюбия будет держать язык за зубами, а слабую струнку сэра Оливера я и сам легко обнаружу, будьте покойны!
Л е д и С н и р у э л. Я еще не разуверилась в ваших способностях. Только, когда будете хитрить, держитесь чего-нибудь одного. (Уходит.)
Д ж о з е ф С э р ф е с. Хорошо, хорошо! Да, чего уж хуже, когда после такого провала тебя травит твой же сообщник! Во всяком случае, репутация у меня настолько лучше, чем у Чарлза, что я, несомненно... Вот так-так!.. Это не сэр Оливер, а опять этот старикашка Стенли. И черт его принес как раз именно теперь... Придет сэр Оливер и застанет его тут... и...
Входит сэр Оливер Сэрфес.
Послушайте, мистер Стенли, с чего это вы вернулись терзать меня как раз сегодня? Я не могу вас принять, честное слово.
С э р О л и в е р С э р ф е с. Сэр, я слышал, что ваш дядя Оливер должен быть здесь, и, хотя с вами он показал себя таким скрягой, я хочу все-таки попытаться прибегнуть к его помощи.
Д ж о з е ф С э р ф е с. Сэр, сегодня вам нельзя здесь быть, поэтому прошу вас... Заходите в другой раз, и я обещаю вам, что вы не останетесь без поддержки.
С э р О л и в е р С э р ф е с. Нет, мне необходимо познакомиться с сэром Оливером.
Д ж о з е ф С э р ф е с. Черт побери, сэр! В таком случае, я требую, чтобы вы немедленно покинули эту комнату.
С э р О л и в е р С э р ф е с. Нет, сэр...
Д ж о з е ф С э р ф е с. Сэр, я требую! Уильям, сюда! Проводи этого господина. Сэр, вы сами меня вынуждаете... Сию же минуту!.. Это такая наглость! (Собирается его вытолкнуть.)
Входит Чарлз Сэрфес.
Ч а р л з С э р ф е с. Вот так-так! Что это значит? Что за дьявол, каким образом к вам попал мой маленький маклер? Послушай, братец, ты не ушиби мистера Примиэма... Что случилось, милый человек?
Д ж о з е ф С э р ф е с. Как? Он и у тебя уже успел побывать?
Ч а р л з С э р ф е с. А то как же! Это, знаешь, честнейший малый... Но скажи, Джозеф, неужели и ты занимал у него деньги?
Д ж о з е ф С э р ф е с. Я? Занимал? Нет! Но только знаешь, брат, ведь мы ждем сэра Оливера каждую...
Ч а р л з С э р ф е с. Правда, правда. Нельзя, чтобы Нолль застал тут нашего милого маклера, ни в коем случае.
Д ж о з е ф С э р ф е с. А мистер Стенли настаивает...
Ч а р л з С э р ф е с. Стенли? Да его же зовут Примиэм.
Д ж о з е ф С э р ф е с. Нет, Стенли.