С э р П и т е р Т и з л. Дайте мне вашу руку, Чарлз! Я вижу, что подозревал вас напрасно. Но только не сердитесь на Джозефа: это я придумал.
Ч а р л з С э р ф е с. Вот как!
С э р П и т е р Т и з л. Я считаю вас оправданным. Даю вам слово, я теперь гораздо лучшего мнения о вас. То, что я слышал, доставило мне величайшее удовольствие.
Ч а р л з С э р ф е с. Ваше счастье, что вы не услышали больше, правда, Джозеф?
С э р П и т е р Т и з л. Вы уже собирались перейти в нападение.
Ч а р л з С э р ф е с. Что вы, что вы, это я шутил.
С э р П и т е р Т и з л. Ну, еще бы, я слишком уверен в его чести.
Ч а р л з С э р ф е с. В сущности, вы с таким же правом могли бы заподозрить его, как и меня, правда, Джозеф?
С э р П и т е р Т и з л. Полно, полно, я вам верю.
Д ж о з е ф С э р ф е с (в сторону). Хоть бы они убрались поскорее!
Входит слуга и говорит на ухо Джозефу Сэрфесу.
С э р П и т е р Т и з л. И в будущем, я надеюсь, мы с вами сойдемся поближе.
Д ж о з е ф С э р ф е с. Вы меня извините, господа, но я должен попросить вас спуститься вниз. Ко мне пришли по делу.
Ч а р л з С э р ф е с. Ну, так поговорите в другой комнате. Мы с сэром Питером давно не виделись, и мне надо кое-что ему сказать.
Д ж о з е ф С э р ф е с (в сторону). Их нельзя оставлять вдвоем... Я отошлю этого человека и сейчас же вернусь. (Уходя, тихо, сэру Питеру.) Сэр Питер, ни слова о модисточке!
С э р П и т е р Т и з л (тихо, Джозефу). Я? Никогда в жизни!
Джозеф Сэрфес уходит.
С э р П и т е р Т и з л. Ах, Чарлз, если бы вы теснее общались с вашим братом, то в самом деле была бы надежда, что вы исправитесь. Это человек возвышенных чувств. Да, нет ничего на свете благороднее, чем человек возвышенных чувств!
Ч а р л з С э р ф е с. Нет, знаете, слишком уж он добродетелен и так дорожит своим добрым именем, как он это называет, что скорее поселит у себя священника, чем женщину.
С э р П и т е р Т и з л. Нет-нет, полноте, вы к нему несправедливы! Нет-нет! Джозеф, конечно, не развратник, но все-таки и не такой уже святой в этом отношении. (В сторону.) Ужасно мне хочется ему сказать! Вот бы мы потешились над Джозефом!
Ч а р л з С э р ф е с. Какое там! Это форменный анахорет, молодой отшельник.
С э р П и т е р Т и з л. Послушайте, вы его не обижайте. Он может об этом узнать, уверяю вас.
Ч а р л з С э р ф е с. Не вы же ему расскажете?
С э р П и т е р Т и з л. Нет, но... все-таки. (В сторону.) Ей-богу, я ему скажу... Послушайте, хотите здорово потешиться над Джозефом?
Ч а р л з С э р ф е с. Ничего на свете так бы не хотел.
С э р П и т е р Т и з л. Ну, так мы уж потешимся! Я ему отплачу за то, что он меня выдал... Когда я к нему пришел, у него была девица.
Ч а р л з С э р ф е с. Как? У Джозефа? Вы шутите.
С э р П и т е р Т и з л. Тс-с!.. Француженка, модисточка... И, что самое забавное, она сейчас в этой комнате.
Ч а р л з С э р ф е с. Да где же, черт!
С э р П и т е р Т и з л. Тише, я вам говорю. (Показывает на ширму.)
Ч а р л з С э р ф е с. За ширмой? Извлечь ее оттуда!
С э р П и т е р Т и з л. Нет-нет... Он идет... Оставьте, честное слово!
Ч а р л з С э р ф е с. Нет, мы должны взглянуть на модисточку!
С э р П и т е р Т и з л. Умоляю вас... Джозеф мне этого никогда не простит...
Ч а р л з С э р ф е с. Я возьму на себя...
С э р П и т е р Т и з л. Да вот и он! Послушайте!..
Джозеф Сэрфес входит как раз в тот миг, когда Чарлз
Сэрфес опрокидывает ширму.
Ч а р л з С э р ф е с. Леди Тизл! О чудеса!
С э р П и т е р Т и з л. Леди Тизл! О проклятие!
Ч а р л з С э р ф е с. Сэр Питер, это одна из очаровательнейших француженок-модисточек, каких я когда-либо встречал. Ей-богу, вы тут все как будто играли в прятки, но мне неясно, кто, собственно, от кого прятался... Могу я просить вашу милость объяснить мне? Ни слова!.. Брат, не ответишь ли ты на мой вопрос? Что это? Нравственность онемела тоже?.. Сэр Питер, я застал вас во мраке, но, может быть, теперь он рассеялся для вас? Все безмолвствуют!.. Ну что ж, если для меня все это остается загадкой, я надеюсь, что вы-то отлично друг друга понимаете. Поэтому предоставляю вас самим себе. (Уходя.) Брат, мне очень грустно видеть, что ты причинил этому достойному человеку такое огорчение... Сэр Питер, нет ничего на свете благороднее, чем человек возвышенных чувств! (Уходит.)
Остальные молча смотрят друг на друга.
Д ж о з е ф С э р ф е с. Сэр Питер... хотя, конечно... я не отрицаю... видимость против меня... однако, если вы согласны меня выслушать... я не сомневаюсь... что мои объяснения... вполне вас удовлетворят.
С э р П и т е р Т и з л. Прошу вас, сэр.
Д ж о з е ф С э р ф е с. Дело в том, что леди Тизл, зная мои намерения относительно вашей воспитанницы, Марии... я хочу сказать, сэр... что леди Тизл, опасаясь проявлений вашей ревности... и зная мое дружественное расположение к вашему семейству... она, сэр, я хочу сказать... пришла сюда... для того, чтобы... я объяснил эти намерения... но при вашем появлении... опасаясь... как я сказал... вашей ревности... она скрылась... и это, даю вам слово, все, что было в действительности.
С э р П и т е р Т и з л. Очень ясный ответ, несомненно. И я ручаюсь, что эта дама подтвердит каждый его пункт.
Л е д и Т и з л. Ни единого слова, сэр Питер!
С э р П и т е р Т и з л. Как так? Почему вы не расписываетесь в этой лжи?
Л е д и Т и з л. В том, что этот господин вам сказал, нет ни слова правды.
С э р П и т е р Т и з л. Охотно верю, сударыня!
Д ж о з е ф С э р ф е с (тихо). Черт возьми, сударыня, вы хотите меня предать?
Л е д и Т и з л. Господин Лицемер, разрешите мне сказать самой.
С э р П и т е р Т и з л. Не мешайте ей, сэр. Она вам сочинит историю удачнее вашей и без суфлера.
Л е д и Т и з л. Выслушайте меня, сэр Питер! Я пришла сюда не по делам вашей воспитанницы и даже не зная, что этот господин имеет на нее какие-то виды. Я пришла, соблазненная его коварными увещаниями, готовая внимать его мнимой страсти, а то и принести в жертву его низости вашу честь.
С э р П и т е р Т и з л. Теперь как будто правда выясняется!