Затем в начале марта, когда политическая элита Китая собралась в Пекине на ежегодную законодательную сессию, на сайте одного из поддерживаемых государством новостных порталов появилось загадочное письмо с призывом к Си уйти в отставку. Подписанное "преданными членами Коммунистической партии", письмо критиковало Си за чрезмерное накопление личной власти, одобрение "культа личности" и создание беспрецедентных кризисов для Китая. «Ради процветания дела партии, ради долгосрочного мира и стабильности страны, ради безопасности вас и вашей семьи, - говорилось в письме, - мы просим вас уйти в отставку со всех постов партийного и государственного руководства».
Партия начала жесткий ответ. Власти закрыли аккаунты Рена в социальных сетях, где у него было более 37 миллионов подписчиков, и приостановили его членство в партии. Государственные СМИ обвинили Рена в "антипартийности", что является серьезным политическим обвинением в Китае. Следователи разыскали авторов антисинского письма, арестовав более десятка человек, связанных с новостным порталом Wujie, который его опубликовал. Власти на юге Китая забрали семью китайского диссидента из Нью-Йорка, которого они подозревали в содействии распространению письма. Редактор зарубежного китайского сайта, который первым опубликовал письмо, получал телефонные звонки с угрозами расправы. Wujie, медиа-предприятие, частично принадлежащее региональному правительству Синьцзяна, замолчало и вскоре прекратило свою деятельность.
Для большинства автократических лидеров страх перед народными восстаниями, пожалуй, превосходит только страх перед восстанием элиты. "Подавляющее большинство диктаторов теряют власть скорее перед теми, кто находится за воротами президентского дворца, чем перед массами", - пишет Милан Сволик, политолог из Йельского университета, изучающий авторитарные системы. «Преобладающий политический конфликт в диктатурах, похоже, происходит не между правящей элитой и массами, а скорее между инсайдерами режима». В конце концов, в любой политической системе члены истеблишмента лучше всего обладают знаниями и ресурсами, необходимыми для захвата ключевых рычагов управления и мобилизации населения.
В коммунистических режимах перевороты происходят относительно редко, но авторитарные лидеры, свергнутые насильственным путем, переживают не лучшие времена: согласно одному исследованию, 73% побежденных лидеров ждет смерть, тюрьма или изгнание. Из 282 китайских императоров, анализ которых провел Юхуа Ванг из Гарварда, только около половины покинули свой пост естественной смертью. Большинство остальных были убиты, свергнуты, вынуждены отречься от престола, совершить самоубийство или свергнуты в ходе гражданских войн, в то время как внешние конфликты привели к свержению только семи императоров. "Самая большая угроза исходила изнутри режима, а не от общества или иностранных государств", - заключил Ванг.
Призрак дворцового переворота хорошо известен Си, чья семья получила большую выгоду от свержения "Банды четырех". Си предупреждал о внутренних заговорах, предполагая, что некоторые из очищенных им чиновников планировали захватить власть. "Чем больше власть этих людей, чем важнее их должности, тем менее серьезно они относились к партийной дисциплине и политическим правилам, вплоть до того, что становились беспринципными и дерзкими до крайности", - сказал Си в 2015 году высшим инспекторам по дисциплине партии. «Некоторые из них раздули политические амбиции и ради личных интересов или выгоды своей клики занимались политическими заговорами за спиной партии, вели политически теневые дела, чтобы нанести ущерб и расколоть партию!»
Некоторые ученые описывают марксистско-ленинские режимы как "дружественные лидеру" системы, где действующий правитель обладает значительными институциональными преимуществами перед своими противниками. Он может призвать грозный аппарат внутренней безопасности для выявления и пресечения угроз. Конкуренты, которые ставят под сомнение его политику, могут подвергнуть себя обвинениям во "фракционности" и "антипартийной" деятельности. Даже когда дело дойдет до драки, большинство инсайдеров режима постараются прикрыть свои заговоры фиговым листком легитимности и избегать тактики, которая может дестабилизировать партию - например, убийств или захвата власти с помощью грубой силы.
Си сохраняет жесткий контроль над ключевыми рычагами власти, включая силы внутренней безопасности и Народно-освободительную армию. В 2020 году он начал масштабную чистку правоохранительных, судебных и разведывательных органов Китая, в результате которой были уволены десятки чиновников среднего и высшего звена, а также уничтожена коррумпированная "политическая клика", возглавляемая бывшим заместителем министра общественной безопасности. Си также вычистил ряд старших генералов, имевших тесные связи с его предшественниками, при этом продвигая офицеров НОАК, "этническое, классовое и идеологическое происхождение которых делает их маловероятными сторонниками антирежимных протестов", согласно анализу политолога Йельского университета Дэна Мэттингли, который проанализировал более десяти тысяч кадровых назначений НОАК. Тотальная цифровая слежка также затрудняет потенциальным заговорщикам возможность скрыться от обнаружения, пока они общаются друг с другом и обращаются за поддержкой к военным и службам безопасности.
Партийные силовики неустанно работают над подавлением внутреннего инакомыслия. Одной из самых заметных их мишеней был Рен Чжицян, отставной магнат недвижимости. Несмотря на то, что он не привлекал к себе внимания после того, как был наказан за свою вспышку в 2016 году, Жэнь вновь появился четыре года спустя, чтобы раскритиковать то, что, по его мнению, партия неадекватно отреагировала на вспышку Ковид-19. После того как в марте 2020 года он написал в Интернете эссе, в котором, как оказалось, порицал Си как властного клоуна, партийные следователи задержали Рена и обвинили его в политических отклонениях и коррупции. Родословная Рена как сына высокопоставленного чиновника, бывшего председателя государственного предприятия и друга влиятельных политиков, включая вице-президента Ван Цишаня, не спасла его. Партия исключила Рена за нелояльность, а в сентябре 2020 года китайский суд приговорил его к восемнадцати годам тюремного заключения по обвинению в коррупции, растрате и злоупотреблении властью.
Другой видный инсайдер, бывший профессор Центральной партийной школы Цай Ся, была вынуждена отправиться в изгнание после того, как она раскритиковала Си и назвала партию "политическим зомби" в частной беседе с друзьями в 2020 году. Цай путешествовала по США, не имея возможности вернуться в Пекин из-за китайских ограничений на выезд Covid-19, когда аудиозапись ее беседы появилась в Интернете и вызвала шум в политических кругах Китая. В итоге власти исключили Цай из партии, лишили ее пенсионного пособия и заморозили ее банковский счет. Когда она потребовала заверений от Центральной партийной школы о своей безопасности в случае возвращения домой, чиновники уклонились от ответа на ее вопросы и высказали туманные угрозы в адрес дочери и внука Цай, которые находились в Китае.
Партия также охотилась за публичными интеллектуалами, которые могли повлиять на мнение элиты против Си. Один из ведущих ученых-юристов, Сюй Чжаньрунь, стал мишенью после того, как летом 2018 года опубликовал язвительную иеремиаду, осуждающую автократический поворот Си, первую из серии эссе, в которых он критиковал китайского лидера. Весной следующего года Университет Цинхуа, где Сюй работал профессором права, отстранил его от работы, урезал ему зарплату и начал расследование по поводу его сочинений. Затем в июле 2020 года полиция задержала Сюя на шесть дней из-за обвинений в том, что он занимался проституцией - обвинение, которое часто используется против диссидентов и которое Сюй и его друзья осудили как грязную клевету. Вскоре после этого Цинхуа уволила его, сославшись на обвинение в домогательстве и его эссе.
Ленинская система "черного ящика" Китая дает мало подсказок о внутренней динамике власти. Несмотря на частый ропот недовольства Си на высоком уровне, признаки борьбы элит могут не проявиться до тех пор, пока не произойдет разрыв. Например, авторы доклада американской разведки о политике преемственности в Китае 1986 года не предполагали, что Дэн сместит своего протеже Ху Яобана с поста генсека менее чем через год. Даже внутри партии отсутствие надежной разведывательной информации может стать причиной неприятностей для инсайдеров, пытающихся организовать заговор, или для действующего лидера, пытающегося предотвратить его.
Си, со своей стороны, мало рисковал, защищая свою власть. Подобно Мао и Дэнгу, он стремился ликвидировать альтернативные центры власти, запугать потенциальных соперников и подорвать даже близких коллег, которые, казалось, не представляли серьезной угрозы и не имели амбиций бросить вызов лидеру. Он использовал партийные дисциплинарные проверки против своих предполагаемых оппонентов, иногда напрямую, но чаще просто для того, чтобы подмять их под себя, разрушив их политические сети. Среди тех, против кого применялся более тонкий подход, был бывший начальник службы безопасности Мэн Цзяньчжу, который видел, как некоторые из его протеже, включая двух заместителей министра общественной безопасности, были вычищены за коррупцию после его ухода из Политбюро в 2017 году. Чэнь Юань, бывший высокопоставленный банкир и влиятельный сын героя революции Чэнь Юня, стал свидетелем того, как партийные инспекторы начали расследование в отношении его жены и более десятка его соратников.