Глава 21
В семьдесят девять лет Эстер Снайдер взяла на себя управление сетью, которую она основала вместе с мужем более полувека назад. "Не позволяйте ее возрасту обмануть вас, - воскликнул Марк Тейлор, который быстро стал играть более заметную роль в компании, в интервью газете Los Angeles Times. "Она остра как стеклышко. Она самая трудолюбивая из всех, кто когда-либо работал в компании. Она остается президентом, нашим лидером и пользуется нашей поддержкой".
Пышные заверения Тейлора мало чем помогли развеять спекуляции о будущем In-N-Out. Сеть, которая на протяжении десятилетий мало что рассказывала о себе, слишком часто становилась предметом догадок. И, по крайней мере, со стороны компания выглядела уязвимой - как и шестью годами ранее, после смерти Рича Снайдера. В конце концов, единственная наследница сети, Линси Снайдер, еще училась в школе, до восемнадцатилетия оставалось всего пять месяцев; Эстер же стремительно приближалась к своему девятому десятку. Несмотря на очевидную решимость и силу духа Эстер, ее старый друг Карл Карчер выразил опасения многих, сказав в интервью газете Los Angeles Times: "Эстер очень, очень устала. У нее действительно были взлеты и падения".
В течение нескольких дней после смерти Гая группа экспертов, практически не связанных с In-N-Out, высказывала теории о том, что будет дальше. Выделились два лагеря. Первый размышлял о сложном вопросе преемственности. Второй продвигал идею распродажи. Билл Карлино, управляющий редактор Nation's Restaurant News, был на стороне последней фракции. "Я уверен, что недостатка в потенциальных покупателях не будет", - заметил он. "Люди были бы рады иметь в своем портфеле подобную концепцию".
Исторически сложилось так, что статистика не благоприятствует сохранению таких компаний, как In-N-Out Burger. По данным Форума семейного бизнеса при Университете Северной Каролины, только 30 % всех семейных предприятий успешно переходят ко второму поколению, и лишь 12 % - к третьему. После этого менее 3 процентов успешно переходят к четвертому поколению. Более того, обычно семейный бизнес имеет несколько ветвей потомков - братьев, сестер и других людей, которым можно передать эстафету. В In-N-Out осталось всего два члена семьи: стареющая Эстер Снайдер и ее внучка-подросток Линси.
К моменту смерти Гая Снайдера семейные бургерные, такие как In-N-Out, ушли в прошлое. Лишь немногие из них пережили десятилетия, среди них Apple Pan в Западном Лос-Анджелесе и Louis's Lunch в Нью-Хейвене, штат Коннектикут. Впервые открывшись в 1895 году как ланч-вагончик, Louis's (наряду со многими другими) утверждает, что изобрел сэндвич с гамбургером. Лишь немногие из них выросли в такую сеть, как In-N-Out, оставаясь при этом независимыми и знаковыми. Большинство современников-первопроходцев Гарри и Эстер Снайдер исчезли или были поглощены индустрией быстрого питания стоимостью 107,1 миллиарда долларов.
Старомодные ценности, которые представлял In-N-Out Burger, возрождались в тематических ресторанах, таких как Johnny Rockets, успешная сеть ретро-закусочных. Основанная в 1986 году покойным Ронном Тейтельбаумом, бывшим продавцом одежды, компания Johnny Rockets продавала бургеры и коктейли в воссозданной послевоенной закусочной Южной Калифорнии с настольными музыкальными автоматами, U-образной стойкой и мягкими кабинками. (Марта Гэмбл из The Apple Pan позже утверждала, что Тейтельбаум создал "Джонни Рокетс" по образцу ресторана ее семьи в Западном Лос-Анджелесе. Однажды, по ее словам, она застала его роющимся в ее мусоре, проверяя марку тунца, который они использовали).
Но в 1995 году, имея около шестидесяти магазинов, Тейтельбаум продал свой бизнес инвестиционной группе во главе с нью-йоркской венчурной фирмой Patricof & Co. в рамках сделки по выкупу за 35 миллионов долларов. Двенадцать лет спустя Red Zone Capital Fund II (частная инвестиционная компания владельца Washington Red-skins Дэниела Снайдера) приобрела сеть за 126 миллионов долларов. К тому времени сеть насчитывала 213 магазинов по всей территории США и за рубежом - в Дубае, Мексике и на Багамах, а также восемь кораблей, входящих в состав Royal Caribbean Cruise Lines. Новые владельцы надеялись расширить сеть и построить небольшие, более дешевые "Джонни Рокетс" в таких местах, как терминалы аэропортов.
Распродажи и франчайзинг были центральными элементами игры в фастфуд с 1950-х годов. Более сорока лет спустя появился новый поворот, и все стандартные нормы бизнеса были нарушены. В ту неделю, когда умер Гай Снайдер, газета Los Angeles Times была наполнена новостями о "новой экономике", движимой технологиями. Газета провозглашала, что Интернет - это "золотая жила", а заголовки трубили: "Ралли, о котором слышали во всем мире, промышленный индекс Доу-Джонса взлетел, поскольку бычий рынок продолжается" и "Сильные показатели занятости и оплаты труда способствуют росту фондового рынка".
Игра изменилась. В Кремниевой долине, расположенной в пяти с половиной часах езды к северу от Болдуин-Парка, новые бумажные миллионеры появлялись целыми автобусами. Идея создать небольшую компанию и наблюдать за ее ростом в течение длительного времени стала устаревшей. Все стремились к быстрой наживе, вкладывая и выкидывая деньги. Преданность компании давно ушла в прошлое. Сотрудники обменивались работой, как бейсбольными карточками, сдавая себя в аренду тому, кто больше заплатит, в обмен на ящик, полный опционов на акции.
In-N-Out Burger долгое время работала на собственной орбите. Сеть возглавляла более чем компетентная группа менеджеров, преданных принципам, изложенным Снайдерами, многие из которых работали в компании десятилетиями. Непосредственный переход оказался не таким уж проблемным и неопределенным, как некоторые ожидали (или даже надеялись). Как сказал Карл Ван Флит, вице-президент компании по операциям, в интервью газете Los Angeles Times: "У нас есть команда людей в наших магазинах, которые так же преданы своему делу, и я думаю, что это очень и очень многое говорит о том, как мы справились с трагедиями". Позаботившись о настоящем, все остальные считали, что будущее не за горами.
В штаб-квартире компании царили печаль и упреки. Менее чем через неделю после смерти Гая Тому Райту сообщили, что его услуги больше не требуются. Райту было предложено уйти из компании, из совета директоров и с поста сонаследника-доверителя семейных трастов, и он получил выходное пособие.
Со смертью Гая вступил в силу приказ о преемнике семейных трастов. Том Райт был исключен из списка, а вскоре после этого Даг Аммерман также вышел из состава сотрастовиков. По одной из версий, причиной послужил потенциальный конфликт интересов (Аммерман позже вошел в состав совета директоров Carl Karcher Enterprises и компании по производству повседневной одежды Quicksilver). Оставался Ричард Бойд. После ухода Райта и Аммермана на его место был назначен Марк Тейлор. Эти два человека стали сотрастовыми управляющими, а также соисполнителями наследства Гая Снайдера.
Бойд и Тейлор отвечали за управление значительными активами, включая почти две трети частных акций компании, для последующего наследования Линси Снайдер. По условиям траста Эстер Л. Снайдер и траста Линси Л. Снайдер, Линси должна была получить акции каждого из трастов только после того, как ей исполнится двадцать пять лет, и то только на поэтапной основе: первая треть акций должна была быть распределена по достижении Линси двадцати пяти лет; в тридцать лет она должна была получить половину оставшихся акций; а в тридцать пять лет она должна была получить остаток акций. По условиям траста Бойд и Тейлор, как содоверители, имели право голосовать половиной акций. Вскоре разделение обязанностей между Бойдом и Тейлор привело к обмену юридическими ударами.
После смерти отца Линси также стала единственным бенефициаром завещательного траста Гарри Гая Снайдера. К 2005 году стоимость активов траста превышала 12 миллионов долларов. Основными активами траста были 70-процентная доля в Snyder Leasing и 41,67-процентная доля в Snyder Properties, калифорнийском полном товариществе, которое владело коммерческим зданием и землей в Риверсайде, а также долями в ряде жилых и коммерческих объектов в Калифорнии, а также 80 обыкновенных акций в Garden Grove In-N-Out Burger и 1 175 обыкновенных акций в магазине In-N-Out в Фонтане. Наследство Линси также включало наличные деньги, различную недвижимость, доли акций в нескольких ценных бумагах, 1 000 акций Flying Dutchman Racing Inc. и обширную коллекцию автомобилей и других транспортных средств ее отца (Гай поставил условие, что дочь не получит ни одного из его Porsche, пока ей не исполнится двадцать один год). Линси имела право на треть этого траста по достижении тридцати лет, еще одну треть - по достижении тридцати пяти, а оставшуюся часть - по достижении сорока лет.
Тринадцатистраничная последняя воля и завещание Гая, подписанная 18 мая 1999 года (менее чем за семь месяцев до его смерти), не оставляла его первой жене Линде, бывшим падчерицам и их мужьям (включая Марка Тейлора) ничего. За исключением положений, в которых Линда Снайдер названа опекуном их несовершеннолетней дочери Линси и разрешены финансовые "расходы, необходимые в интересах несовершеннолетнего ребенка", его бывшая жена и ее семья были фактически вычеркнуты. "Он не оставил им ни цента", - объяснил один из друзей. "Он чувствовал, что они отвернулись от него".
Гай завещал подарки нескольким избранным. Четверым друзьям он подарил наличные на общую сумму 43 000 долларов, а одному из них - свои мотоциклы Harley-Davidson. Том Райт получил от Гая пистолет Glock, пистолет Desert Eagle 45-го калибра и 50 000 долларов наличными. Гай оставил дочерям Тома и Дейла Райт - Робин и Дарси - право совместной собственности на свой "Понтиак". Однако, по словам Дейла, Линда вмешалась и заявила, что право собственности на "Понтиак" по-прежнему принадлежит ей, и отказалась передавать машину племянницам.