Подхожу к двери и берусь за ручку, открывая ее. А потом подпрыгиваю, когда рука Дэнни минует мое плечо и снова захлопывает ее. Сердце подбирается к горлу и застревает там.
— Но если уйдешь, — шепчет он у моей щеки, и я прикрываю глаза и делаю вдох, — будешь мертва, даже не добравшись до обочины.
Я выдыхаю, чувствуя, как весь стресс покидает мое тело. Это безумие, поскольку он только что угрожал убить меня, но Дэнни Блэк, кажется, вытворяет со мной безумные вещи.
— Так что, предлагаю вернуться к столу.
Я колеблюсь секунду, достаточно долго, чтобы показать, что раздумываю. Он полагает, я заслуживаю смерти? Убьет ли он меня? На самом деле, я так не думаю. Но когда он выяснит, что я с ним, чтобы его предать...
Поворачиваюсь, упираясь в его устрашающее тело, теснящее меня. Через несколько секунд, как только он убеждается, что я вижу в его глазах угрозу — угрозу, в реальности которой не уверена, — он отступает в сторону и позволяет мне вернуться к столику. Я снова занимаю свое место, и Дэнни присоединяется ко мне. Вся легкость, возникшая между нами раньше, осталась далеким воспоминанием. Теперь я снова столкнулась с настоящим Дэнни Блэком.
Я рада. С этим парнем легче справиться. К борьбе с угрозами я подготовлена лучше. И его зловещая сторона кажется мне гораздо менее опасной, чем игриво-обаятельный Британец.
Я дождалась морепродуктов и не притронулась к устрицам. Не было никаких разговоров, только тягучая, ужасающая тишина, от которой мои мысли отправились в дикие места. Он злится. Разрешив мне уйти, он не думал, что я это сделаю. Поэтому угрожал меня убить. Думаю, это один из его способов заставить кого-то остаться. Или таков его способ удержать меня? В любом случае, я все еще здесь, что хорошо, потому что мне нужно быть с ним.
Ресторан сейчас полон, за каждым столиком вокруг нас сидят семьи, влюбленные парочки, друзья. Все, кажется, наслаждаются едой и компанией. Кроме меня. Последний час я только и делала, что избегала его взгляда, отчего вся натянута, как струна, и у меня начинает болеть голова от того, что я слишком усердно думаю. Я чувствовала, как он наблюдает за мной все время, пока я, молча, размышляла, о чем он может думать, и как, черт возьми, я уломаю его и получу то, что мне нужно, чтобы выжить в этой переделке.
— Извини. — Бросаю салфетку на стол и встаю. — Мне нужно в дамскую комнату.
Дэнни щелкает пальцами, и парень, который помог Ринго вынести мертвое тело Гордона из ресторана, направляется к нам. Он чуть менее уродлив, чем Ринго. Иссиня-черные волосы слишком длинные и туго собраны на затылке в хвост, а губы будто навечно застыли в усмешке.
— Ватсон сопроводит тебя, — говорит Дэнни.
Кто бы сомневался. Я направляюсь в сторону туалетов, и человек Дэнни следует за мной. Он остается возле двери, пока я пользуюсь удобствами и бросаю на себя взгляд в зеркало, слегка шлепая по щекам, чтобы вернуть им немного цвета. Я выгляжу, как призрак — бледная, встревоженная и напряженная.
Вернувшись к столику, вижу, что счет оплачен, а Дэнни стоит и ждет меня.
— Значит, никакого десерта? — усмехаюсь я, сунув сумочку под мышку.
— Десерт будет дома.
— Я внезапно потеряла тягу к сладкому, — бормочу я, игнорируя тепло его ладони на моей спине, пока он ведет меня к выходу.
— Кто говорит о сладостях? — Дэнни останавливает меня прямо перед дверью, глядя на столик с тремя мужчинами. — Стой.
Брэд стремительно оказывается рядом с нами, а также Ринго и Ватсон.
— Что такое? — спрашивает Брэд, слегка сбитый с толку, его рука скользит под пиджак.
— Старый друг.
Дэнни ведет нас к столику, останавливаясь возле него. Ужин прерван, все смотрят на нас. Я ожидаю, что все придут в ужас от того, кто к ним приблизился, но они просто тупо смотрят на Дэнни, и быстрый взгляд на Дэнни говорит мне, что он, по всей видимости, не удивлен.
— Педро? — говорит Дэнни, улыбаясь. Улыбка не искренняя. Она фальшивая. Опасная. Как улыбка, которой он одарил Перри той ночью в «Арии», прежде чем увести меня.
— Ага... — Парень ставит свое пиво, явно не понимая. — Извините, а вы?
— Дэнни. — Его рука тянется через стол к Педро, кем бы он ни был, и тот берет ее и пожимает.
— Конечно, Дэнни. Рад тебя видеть, мой друг. — Восторг на лице Педро такой же фальшивый, как и улыбка Дэнни. Педро понятия не имеет, кто такой Дэнни, но что-то мне подсказывает, что он должен его знать. И, вероятно, еще и обделаться от страха.
— Что ты делаешь в Майами? — спрашивает Дэнни, продолжая улыбаться.
— Я в гостях у семьи. На следующей неделе возвращаюсь в Лондон. — Он тычет в свое блюдо и поддевает кусочек ветчины. — Нам сказали, что это лучший итальянский ресторан в Майами.
— Все верно.
Дэнни берет меня за руку и притягивает к себе, заставляя прижаться к нему. Все трое мужчин оценивают меня, и я нервно улыбаюсь, так же сбитая с толку, как и они.
— Мы только что поужинали, и это было великолепно. — Дэнни смотрит на меня. — Не так ли, милая?
Не хмурься, не хмурься.
— Потрясающе, — подтверждаю я, подстраиваясь под его фальшивую радость. — А теперь едем домой за десертом, — добавляю я.
Дэнни легко смеется. А также напряженно.
— Педро, это судьба. Ты здесь, в Майами, мы в одном ресторане.
Педро кивает с полным ртом пасты.
— Рад был повидаться. — Это вежливый способ закончить разговор, если я когда-либо такой слышала, и я качаю про себя головой, глядя на Педро. Глупец действительно не знает, с кем разговаривает. Но откуда его знает Дэнни?
— И я, — с тихой угрозой говорит Дэнни и тянет меня прочь.
— Не думаю, что он узнал тебя, — бормочу я, оглядываясь через плечо, и вижу, как Педро пожимает плечами своим друзьям, явно все еще сбитый с толку.
— Скоро узнает. — Дэнни открывает дверь и берет меня сзади за шею, направляя к обочине.
Следуя с Дэнни к «Мерседесу», в который он меня усаживает, терзаюсь неприятным предчувствием. Захлопнув за мной дверцу, он уходит и вместе со своими людьми сворачивает в переулок в нескольких ярдах дальше по улице. Моя рука тянется к ручке и дергает на себя. Дверца открывается. Почему он ее не запер? Вот так просто оставил меня здесь без присмотра, дав свободу сбежать, если захочу?
Но я не могу сбежать.
Выбираюсь из машины и направляюсь к переулку, обнаруживая Брэда, тихо стоящего в стороне с еще пятью людьми Дэнни. Взгляд Дэнни устремлен на асфальт под его ботинками, кулаки сжимаются и разжимаются по бокам. Его ярость нарастает, сгущая и без того спертый воздух переулка. Подняв глаза, он замечает меня и медленно качает головой. Велит мне уйти.
Брэд видит меня и подходит, пытаясь увести прочь.
— Что происходит? — спрашиваю я.
— Хрен его знает, но он не хочет, чтобы ты была здесь.
Брэд останавливается от попытки сдвинуть меня с места, когда появляется Ринго, таща за собой растерянного Педро.
— Какого хрена, мужик? — кричит Педро, спотыкаясь.
Дэнни переводит взгляд с меня на своего старого друга. И улыбается. Широко, ярко... и на тысячу процентов смертоносно. Свободная рука Брэда ложится на бедро, на пистолет, готовясь его вытащить.
— Педро, — произносит нараспев Дэнни, расставив руки в стороны, словно приглашая в объятия. — Я так чертовски рад тебя видеть.
Педро все еще выглядит сбитым с толку, его встревоженные глаза мечутся между Дэнни и его людьми.
— Что происходит?
Дэнни делает шаг вперед, и Педро начинает отступать, делая всего несколько шагов, прежде чем натолкнуться спиной на Ринго.
— Я опустошен тем, что ты меня не помнишь. — Дэнни тянется к своей щеке и ведет пальцем по шраму. — Как ты мог забыть меня, Педро?
Из моих легких исчезает весь воздух, моя рука взлетает к губам в попытке сдержать «ох».
— Вот, бл*дь, — выдыхает Брэд, подтверждая то, что, как мне кажется, я понимаю.
Он встает передо мной, заслоняя мне обзор. Ну уж нет. Нечто больное и отвратительное внутри меня хочет это видеть. Я отхожу в сторону, возвращая Дэнни в поле зрения. В его голубых глазах пляшет чистая радость вперемешку с ненавистью. На Педро снисходит озарение. Его глаза широко раскрываются. Тело напрягается, готовое к бою. Мне его жаль.
— Мы были детьми, Дэнни.
— Всего лишь детьми. — Дэнни кивает, вытаскивая что-то из кармана пиджака. Выкидной нож. Он выпускает лезвие и осматривает его. — Думаю, мой острее.
Он смотрит поверх лезвия и ухмыляется.
Педро выставляет руки перед собой, отступая назад, пока Ринго не толкает его вперед. Мои глаза горят желанием моргнуть, но отказываются, словно боятся, что пропустят момент. Но я вынуждена повернуться, когда в переулок врываются друзья Педро. Они останавливаются. Оценивают сцену. Затем поднимают руки, отступая, когда Брэд вытаскивает пистолет.
— Надо было оставаться в ресторане, мальчики. — Брэд кивает Ринго, который движется вперед с еще несколькими людьми Дэнни.
— Нет, подождите, — восклицает один из мужчин, спотыкаясь о мешок с мусором и пятясь назад. Другой поворачивается, чтобы бежать, и не добегает до конца переулка. Оба мужчины схвачены, и я молча наблюдаю, как их прижимают к стене пистолетами, приставленными ко лбам.
— Пришли посмотреть? — спрашивает Дэнни, привлекая к себе мое внимание.
— Мне жаль, — хнычет Педро.
— А мне — нет. — Дэнни спокойно делает шаг вперед и хлещет лезвием по лбу Педро, вскрывая плоть одним длинным ударом.
Раздается пронзительный крик боли, руки мужчины взлетают к голове. Еще один удар, на этот раз по тыльной стороне ладоней, прорезающий мышцы, сухожилия и, возможно, даже кость. Педро опускает руки, а Дэнни движется так быстро, что взмах ножа кажется размытым, хоть и точным, полосуя лицо Педро от подбородка до носа, к глазу и разрезу на лбу. С криком он падает на колени, окровавленные руки скользят по лицу. Зрелище ужасающее, и все же я не отвожу от него глаз. Дэнни обходит стоящего на коленях Педро и приближается к нему сзади. Взяв за волосы, дергает его голову назад, чтобы он посмотрел в глаза человеку, который его убьет. Лицо Дэнни — воплощение чистого зла. Педро — картина чистого страха.