— Ты против?

— Вовсе нет.

— Так что делаешь?

— Готовлюсь к уроку. Магистр Слэд попросил провести занятия у третьего и четвёртого курса.

— М-м-м… Когда?

— Уже через полтора часа.

Что ж, за полтора часа он успеет. Какое-то десятое чувство подсказывало ему, что Ромин уже на территории академии и ищет его, чтобы проверить, как тут поживает его собственность. Собственность, чтоб его!.. Илит прикрыл глаза, глубоко вдохнул, а потом шагнул ближе к парню.

— Я хотел провести с тобой время, а ты, оказывается, занят, — улыбнулся, стараясь сделать это как можно более сладко и призывно, и это подействовало, судя по тому, что Квин медленно отложил тетрадь на скамью.

— Разве твой некромант не вернулся? — неуверенно спросил парень. — Амина вот вернулась.

— А при чём здесь некромант? Он мне кто?

— Не знаю, Ил, это ты мне ответь.

Илит подошёл ещё ближе, положил ладонь Квину на плечо, а потом и вовсе — сел верхом на его колени и прошептал:

— А тебе не плевать? Ты же у нас сторонник свободных отношений. Я тоже такие хочу.

Руки парня потянулись к его пояснице, легонько погладили, а затем резко прижали стройное хрупкое тело к мускулистой груди. Квин рвано вдохнул и склонился к шее Ила, касаясь её губами. Парень и раньше любил целовать её, да и Ромин... тоже. Хотя нет, Ромин, кажется, готов был целовать его везде. И ведь целовал! На руках носил…

Губы Квина быстро поймали его в захват, и Илит понял, что больше не злится. Что всё, что надумал себе за последний час, вообще глупость. Что Ромин никогда не относился к нему, как к собственности, а всегда внимательно слушал его и учитывал мнение и желания. Что лелеял, как сокровище, выполнял его прихоти и просьбы. И носился с ним как с принцессой! Идиот… Какой же он идиот! Илит резко отстранился, посмотрел в глаза Квину, собираясь извиниться и сказать, что он зря всё это затеял, но тот горько усмехнулся и спросил:

— Отомстил?

— Что?

— Твой некромант, — Квин кивнул куда-то в сторону, — видел нас, и уже ушёл. Ты ведь использовал меня, чтобы отомстить ему? Неужто он уже успел изменить тебе, Ил? Так быстро наигрался в добренького наставника?

— Нет, это… — Илит резко поднялся с колен парня и отошёл в сторону. — Это я идиот. Я…

Его затрясло. Видел… Ромин видел. Он ведь этого и хотел ещё несколько минут назад, а теперь его затопило отчаяние. Видел, но не подошёл, не оттащил от Квина и даже не накричал. Просто ушёл. Ушёл, потому что у него и в мыслях никогда не было решать что-то за Илита, и потому что ему наверняка было больно. Очень, очень больно. Илиту было бы. Если бы он увидел, как Ромин целует другого, ему было бы больно. Невыносимо.

— Ил, ты побледнел, с тобой всё в порядке? — Квин поднялся и настороженно оглядел его. — Лапочка, ответь что-нибудь.

— В порядке, — пробормотал Илит, отворачиваясь и собираясь броситься на поиски Ромина, но его тут же схватили за запястье.

— Не, зай, я тебя в таком состоянии никуда не отпущу, посиди-ка и приди в себя, — и парень силой усадил его на скамью.

— Ты… ты не понимаешь, — Илит уткнулся лицом в ладони.

— Да даже знать не хочу, что там у вас стряслось, но ты никогда не был мне безразличен, Ил. И я предупреждал, что магистр Ромин — не тот человек, в которого тебе стоит влюбляться.

Илит покачал головой, но объяснять ничего не стал. Да и как объяснить, если он сам не до конца понимал. То, что изначально привязало к нему Ромина, это воспоминания, о которых сам юноша знать не знал, но даже и без них — некромант влюбился. Даже без общих воспоминаний о десятилетиях совместной жизни, разделённой любви, последних минутах в разломе, наконец — без всего этого, он был... стал для некроманта бесценным! Весь этот год Ромин терпеливо ждал, когда Илит обратит на него внимание, когда проснуться чувства, когда позволит быть с собой, и не просто позволит, а сам, сам будет желать этого. Год? А не дольше ли? Это для Илита прошёл год с момента их знакомства, а для Ромина — больше сорока! Юноша поднялся со скамьи, вышел из беседки, растерянно оглянувшись, и в этот раз Квин не стал его останавливать, лишь сказал:

— Надумаешь поплакаться — приходи.

Не придёт. И плакаться не станет, и жалеть себя тоже. И даже если Ромин сейчас будет очень зол, просто молча стерпит и будет просить прощения. Будет, потому что сам дурак, который сделал очередную глупость.

На территории академии, он Ромина не нашёл, и решил вернуться во дворец верховного мага, ведь рано или поздно некромант придёт туда. Нужно лишь проделать тот же путь, что и днём, и просто подождать в его комнате. Вот только ждать не пришлось — Ромин сидел на диване в гостиной и задумчиво вертел в руке стакан с вином, глядя куда-то в стену. Он нехотя обернулся на звук открывшейся двери, нахмурился и бросил:

— Уходи.

— Ромин, мы можем поговорить?

— О чём? О том, что я поехал за тобой и каждый день торчал в академии, чтобы убедиться, что ты в порядке? Что ждал, пока ты успокоишься, перестанешь злиться и сможешь выслушать меня? Или о том, что я приехал с задания, не спал больше суток, но первым делом побежал увидеть тебя? И что же увидел?.. Как ты сосёшься со своим бывшим, сидя на нём верхом!!! Об этом хочешь поговорить?

— Я был зол, Ромин. Ты случайно не забыл, что назвал меня Лино в постели со мной... во мне, Ромин? Ты хоть понимаешь, как мне было больно в тот момент? Да и потом легче не становилось. Я…

— И ты решил пойти и переспать с первым встречным мне назло, да? Полегчало?

— Я не спал с ним и даже не собирался. Я ни с кем, кроме тебя, не спал, придурок. Просто хотел разозлить…

— Поздравляю, у тебя получилось. А теперь выйди отсюда и вернись в академию, потому что я сейчас так зол, что могу не сдержаться и ударить тебя.

— Ударь, — глухо прошептал Илит, опуская глаза в пол.

А Ромин и вправду поднялся, с громким стуком поставил стакан на стол и направился к нему. Юноша зажмурился, ожидая удара, но его не последовало — некромант схватил его за плечо и выставил за порог.

— Ты мне уже все нервы истрепал, Лит. Я с тобой рехнусь скоро!

— Ромин, послушай, я знаю…

— А я знаю, что сейчас не хочу тебя видеть!

Дверь захлопнулась прямо перед носом Илита. Юноша выдохнул — вот и поговорили. Ну сам же виноват, хотел разозлить — получи. И это Ромин на него даже орать не стал, просто выставил за дверь. Похоже, теперь его очередь дать мужчине успокоиться и остыть. Интересно, сколько? Ил развернулся и нехотя побрёл по коридору. Завтра он попробует поговорить с ним снова, но что если Ромин успеет взять очередное задание и уедет? Просто уедет, не желая видеть его и разговаривать. И на сколько в этот раз: на неделю, на месяц?

Возвращаться прямо сейчас в академию не хотелось совершенно. Прогуляться бы, развеяться и хоть ненадолго перестать думать. Сначала Илит решил было пройтись по улочкам города, но быстро откинул от себя эту идею. Ему сейчас были необходимы тишина и покой, а не сотни снующих мимо людей, шум и суета Ларвии. А может, речка за городом? Почему бы не сходить и не искупаться заодно? Они с ребятами частенько убегали туда на старших курсах, с тех пор, как получили разрешение покидать академию самостоятельно, без присмотра взрослых. Давненько он уже там не был. Больше не раздумывая, Илит направился к городским воротам.

***

Ну вот и что он собственно сделал? Взял и прогнал мальчишку, который, кажется, наконец-то готов был с ним поговорить. Конечно, Ромин разозлился, когда увидел Лита на коленях у этого… Кто бы знал, каких усилий ему стоило не подойти и не убить придурка на глазах у всех. А этот бессмертный ещё и в глаза ему смотрел, ехидненько так, будто говоря: «Смотри, он не твой, он сам ко мне пришёл!» И наверное, единственное, что удержало Ромина, это то, что Лит, действительно, пришёл к своему бывшему сам. Мальчишку никто не удерживал и не принуждал — сам полез к другому с поцелуями.

И главное: Ромин даже не имел права винить его! Конечно, он очень даже винил, исходил ревностью и бесился, но мозгами-то понимал, что, скорее всего, Лит делает это назло, в отместку за ту боль, что Ромин причинил ему. Быть может, чтобы доказать что-то себе или некроманту, а может, так он пытался заглушить то, что сейчас мечется и рвётся в нём, из него. В любом случае Лит кинулся на шею того пацана не от больших чувств, а подстёгиваемый своей обидой. Но как бы Ромин ни доказывал это самому себе, менее болезненным увиденное не становилось.

И он, идиот несчастный, прогнал Лита, а надо было затащить в комнату и целовать, целовать, пока сладко не застонет, цепляясь ладошками и умоляя о продолжении, пока не начнёт извиняться за свой глупый порыв позажиматься с другим, пока не простит Ромину одно случайно вырвавшееся не вовремя имя. Простит… Вот именно в этом у них и загвоздка, потому что, чтобы простить, Литу понадобятся объяснения, а Ромин до дрожи боится дать их. В прошлом он безоговорочно верил в Лино и мог сказать абсолютно всё, ведь сколько бы призрак ни дурачился, он был зрелым, всё понимающим, опытным и главное — с совершенно устойчивой психикой.

Но Илит… Мальчишка весьма вспыльчив, а то, что на эмоциях может наделать глупостей, доказывает даже вот этот его поступок. Но ведь это всё ещё он. И в прошлом, и в настоящем — это ОН, так может, стоит и теперь поверить в силу его духа? Но как же это страшно — сказать правду и увидеть, какие она принесёт последствия.

Ромин со вздохом отодвинул от себя едва тронутый стакан. Вот и зачем он выставил мальчишку за дверь, если ещё и часа не прошло, а он уже готов броситься на его поиски? И ведь пойдёт! Вот прямо сейчас, встанет и пойдёт.

Едва выйдя в коридор, некромант наткнулся на зевающую сестру.

— Уже выспался? — тут же спросила Амина, заметив его.

— Какое там, я вообще не спал.

— Что, Лино так и не хочет тебя видеть?

— О нет! Он даже поговорить пришёл, после того как пообжимался с твоим учеником. Только я слушать не стал.