радости в случайных связях, но о них тут не было ни слова! Жаль, Илит бы

почитал. Почитал, а потом бесился бы ещё больше. Вот только те, кто вели

архивы, не сочли любовные похождения и личную жизнь мага чем-то важным и

продолжали записывать лишь факты о победах над демонами.

Следующее новое имя появилось в записях с датой сорокадвухлетней

давности, и с того момента стояло напротив Ромина в течение двадцати шести

лет — Нитан.

Ромин — Нитан: демон подземелья.

Ромин — Нитан: демон — паразит из Ларета, семь жертв.

Ромин — Нитан — Амина: демоны — насекомые, трудно обнаруживаемые и

сложно истребимые.

Ромин — Нитан: зеркальный демон в Исхо.

И так дальше, год за годом, до самой последней записи, где упоминался

Нитан.

Ромин — Нитан — Амина: разлом.

Если бы Илит не знал, что юный огневик был призраком, то подумал, что эти

двое как минимум любовники, если не пара — столько лет вместе рука об руку.

А вот имени Лино в записях так и не встретилось. После гибели призрака — или

как это лучше назвать, ведь тот и так уже был мёртв? — в общем, после того,

как Нитана не стало, во всех последующих записях Ромин снова фигурировал

один. Всегда один. Даже сестра не появлялась. И лишь в нескольких последних

присутствовало его, Илита, имя. Вот только что значило «Н» в скобочках?

Ромин — Илит (Н): демоница с магией холода.

Ромин — Илит (Н): деревня, уничтоженная демонами, двадцать одна особь.

Это какая-то пометка о том, что он ученик? Почему не «У»?

— Нашёл, что искал? — раздался голос сбоку, и юноша обернулся.

За соседним столиком сидел ректор Бенет и задумчиво вертел в руках какую-

то книгу. А ведь Илит даже не заметил, когда тот вошёл.

— Нет, — ответил он и закрыл последний том с записями о Ромине. — Если я

спрошу, вы ответите мне, ректор?

— Попробуй, — мужчина тепло улыбнулся.

— Вы знаете, кто такой Лино?

— Отчасти, — Илит нахмурился, а Бенет на это лишь усмехнулся. — Попробуй

задать вопрос по-другому.

— Он был простым человеком?

— Нет.

— Магом?

— Да.

— Но его имени нет в архивах! — воскликнул Илит. — Почему?

— А это и не его имя. Этот… маг был рождён под другим именем, под ним и

записан в архивах.

— Скажете мне его? — едва слышно прошептал юноша, боясь спугнуть свою

удачу.

— Боюсь, что не могу. Но ты ведь уже и так догадываешься, разве нет? —

мужчина улыбнулся шире.

Догадывается? Нет... Нет, потому что… Единственный, с кем был Ромин

дольше всех, это… Этого просто не может быть! Призрак?

— Нитан? — выдохнул Ил.

— Не забудь поставить все записи на свои места, — бросил ректор вставая.

Он не сказал «ДА», но и «НЕТ» не сказал. Да и не нужно было, потому что

Илит наконец-то понял, кого Ромин называл Лино. Почему некромант вдруг взял

в ученики огневика. Понял, кого он хотел заменить Илитом! Вот только Ромин

всегда был так нежен и… Сердце до сих пор отчаянно отказывалось верить, что

он всего лишь замена.

— Ректор Бенет, а почему вы выбрали мне в наставники именно его? Почему

Ромина?

— Потому что о другом наставнике для тебя никто бы не посмел подумать.

— Я не понимаю…

— Правда, не понимаешь? Знаешь, я наблюдал за тобой с самого детства: как

ты рос, как менялся, как усердно учился. Я присматриваю за всеми юными

магами, но ты… Ты ведь очень умный юноша, сопоставь все факты, Илит. Ромин

не скажет, он боится за тебя, боится больше, чем за собственную жизнь. Не

догадываешься, почему?

Лицо Ромина, бездонные глаза: «Посмотри на меня».

Ромин совершенно точно видел, кто перед ним, смотрел с таким обожанием,

двигаясь в нём, так как же он мог перепутать и сказать: «Люблю тебя, Лино»?

И память подбрасывает отчётливые образы: «Как я сделал это? Как очистил

её? Все маги огня это умеют?»

Напряжённое, немного растерянное лицо: «Это то, что умел… Нитан». Ромин учил его тому, что умел его обожаемый Нитан или?..

Вот он сам растерян, не знает как объяснить необъяснимое: «Так не бывает,

я ведь не обжог тебя. Сила одного мага не может причинить вред другому,

только если они пара...»

И насмешливый ответ: «Так может, мы пара?»

«Я буду звать тебя Лит», — С самого начала, с самой первой встречи, Ромин

ни разу не назвал его Илитом!

«Что последнее ты помнишь?» — Сколько раз Ил слышал от него этот

вопрос? Сколько раз чувствовал себя странно, теряя непонятным образом

сознание или связь с реальностью?

И это, до сих пор отдающее смутной горечью и обидой за грудиной:

«— Он был дорог тебе?

— Очень.

— Но ты всё равно пожертвовал им, чтобы закрыть разлом.

— Кем я там пожертвовал?! Он провёл рядом со мной двадцать шесть лет!

По-твоему, я бы поступил с ним так?! Он сам сиганул в тот разлом, а я… Я не

успел его остановить...»

Голова резко заболела, и Илит обхватил её руками. Разлом, да? Нитан-Лино

исчез в разломе.

Вот демоница страха засунула его в иллюзию, и там был именно разлом.

Разлом, который пугал его до дрожи. Разлом, в котором он растворялся. Так, да?

Так растворился Нитан? Или он сам? «НЕТ! Нет, Лино!» Он уже слышал это имя,

до того, как Ромин назвал его так. Слышал там, в иллюзии, но тогда ни на

секунду не задумался, что оно не его!

Плечи обхватили сильные руки и, подняв глаза, Ил встретился с обеспокоенным взглядом ректора.

— Что с тобой? Тебе плохо? Идём к целителю, сейчас же.

— Я не помню, да? — прошептал юноша.

— Я начинаю жалеть, что заговорил с тобой.

— Ну не-ет, — Илит горько усмехнулся, отрицательно кивнув, и от этого

движения голову пробила новая волна боли. — Вы первый, кто наконец-то хоть

намекнул мне на правду.

— Никто не лгал тебе.

— Нет, просто молчали. Так ответьте, ректор, я… Я не помню того, что

помнит обо мне Ромин? Я был… — Илит запнулся. Одно дело предположить и

совсем другое — услышать ответ. Такой невероятный, но при этом ставящий всё

на свои места. — Я был его призраком?

— Ты тот, кого он любит, любил и будет любить всегда.

— Я хочу увидеть записи о перерождённых…

— Не сейчас. Мы идём к целителю, и без споров, Илит, иначе я тебя силой

отведу.

Он не стал сопротивляться, когда мужчина повёл его к выходу из подвала с

архивами.

— Он в академии?

— Целитель? Конечно.

— Ромин.

— Он поехал куда-то с Аминой. Их не будет несколько дней.

— Хорошо, — прошептал Ил, понимая, что голова уже не просто болит, а

раскалывается. — Мне нужно это всё переварить, понять… — Юноша крепче

ухватился за руку директора. — В глазах темнеет…

— Проклятье, мальчишка! Он убьёт меня, если с тобой что-то случится! Да я

сам себе не прощу! — Мужчина подхватил его на руки, и Илит позволил себе

расслабиться и закрыть глаза.

— Я буду в порядке, — пробормотал он. — В порядке, просто так много

всего…

_

Жарко! Ему было очень, очень жарко, и именно от этого Илит проснулся, а

открыв глаза, понял, что едва ли не с головой укутан в толстенное шерстяное

одеяло. И кто же додумался посреди лета замотать его в это? Юноша скинул с

себя ненужную тряпку и огляделся. Кабинет целителя. Он частенько бывал тут на третьем и четвёртом курсе, когда начались боевые занятия, и он то падал и ходил в синяках, то обжигался, пытаясь совладать с собственной магией. Б-р-р-р… Не хотел бы он вернуться в то время и начать обучение сначала. Сначала…. А ведь если так подумать, именно сначала он всё и начал, вот только не помнит этого. Зато другие помнят. Все, кто окружал его, всё это время помнили, знали и молчали! И Ромин молчал… Ромин дольше всех. Новая обида на некроманта, кажется, готова была затопить его. Если они были так близки в прошлом, почему же он не рассказал?!

Развить эту мысль Илит не успел, потому что к нему за ширму заглянул

магистр Тавис — главный целитель, а по совместительству один из

преподавателей академии. Мужчина, лет сорока на вид, пристально его оглядел

и лишь потом подошёл чуть ближе.

— Илит, как ты себя чувствуешь?

А он тоже знал? Конечно, знал, ведь ему уже больше двухсот лет, наверняка

он лечил синяки и шишки ещё Нитану, когда тот обучался. В висках неприятно

запульсировало, но это ощущение было вполне терпимым, и не шло ни в какое

сравнение с той головной болью, из-за которой он сюда попал.

— Нормально, — выдохнул Илит, отводя взгляд.

— Ректор Бенет сказал, что у тебя разболелась голова, но я не нашёл ни

физических повреждений, ни магических, поэтому использовал лишь общее

исцеление. Не расскажешь подробнее, что произошло, чтобы я мог понять

причину и применить правильное лечение?

— А ректор ничего не сказал?

И что Бенет поведал целителю? Он уже в курсе, что Илит знает о… Боги, как

всё запутанно!

— Он сказал, что вы разговаривали, и тебе стало нехорошо.

— Всё так и было, — Илит сел и поправил задравшуюся рубаху. — Сейчас я

чувствую себя нормально, спасибо, магистр. Я могу идти?

Целитель приблизился, едва ощутимо обхватил пальцами запястье юноши,

что-то там проверил своими силами, ненадолго прикрыв глаза, а потом

отпустил, пожав плечами.

— Что ж, я не улавливаю никаких травм или других проблем, а значит, у

меня нет причин тебя удерживать.

Илит поднялся с узкой кровати, нашёл рядом свою обувь, быстро надел её,

поклонился магистру и, стараясь выглядеть как можно непринуждённее,

покинул кабинет. Так же спокойно он дошёл до угла коридора, а потом бросился

бегом в сторону жилого корпуса для преподавателей. За окном уже почти

стемнело, так что вряд ли ректор всё ещё находился в своем кабинете, а Ил

просто обязан спросить, спросить прямо сейчас! Бежать в покои ректора не

пришлось — уже на следующем повороте Илит едва не врезался в него.

Мужчина ловко поймал его за плечи, останавливая.

— Илит, — выдохнул он, — А я шёл проведать тебя. Как голова? Как…

— Вы рассказали?! — Юноша мёртвой хваткой вцепился в мантию Бенета. —

Кому вы уже рассказали о том, что я знаю?

— Пожалуйста, успокойся, Илит, — вкрадчивым голосом начал ректор,

перехватывая его руки. — По-хорошему, мне бы стоило рассказать и целителю, и

тем более верховному магу, и уж точно незамедлительно отправить послание