ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Павильон — это большое помещение на территории лагеря со складными столиками, самодельными вешалками и грудой ношенной одежды. Запах здесь тоже стоит интересный, как из бабушкиного шкафа. Трина пообещала мне помочь приобрести вещи, которые, наконец-то, будут моего размера, и верная своему слову, она притащила меня сюда после утреннего мытья посуды.
Как только мы заходим в магазин, она хватает вещи со столов и вешалок, скидывая их мне на руки. Я замечаю среди них несколько цветастых футболок. Когда она тянется к паре красных сапог высотой до бедра, которые полностью в её стиле, я быстро мотаю головой.
— Ни за что. Я такое носить не буду.
Трина вздыхает и возвращает их на место под стол.
— Ну, думаю, я уже собрала самые скучные шмотки, которые здесь есть, так что хотя бы они должны тебе понравиться.
Несколько минут спустя, пока мы продолжаем ходить между рядами с одеждой, она слегка толкает меня плечом.
— Ты сегодня ужасно притихшая.
— Просто думаю.
Она дарит мне сочувственную улыбку.
— О своей маме? Мне, правда, жаль, что мы не нашли её прошлой ночью.
— Да, о ней. А ещё о Гарретте. О том солдате. Обо всём.
— Эй, — Трина сжимает мои руки, заваленные одеждой, и разворачивает меня к себе лицом. — Трей так поступил только потому, что у него не было другого выбора. Он не убийца.
Знаю, но это только одна из тех вещей, которые меня беспокоят. Всю дорогу назад в лагерь Трей молчал. И я не могла не думать о том, жалеет ли он о своём обещании помочь мне. Расстроен ли он тем, что ему пришлось понапрасну рискнуть жизнями ребят из «Грани»? Моей мамы там не было, а теперь я даже представить не могу, как мы её найдём. И я уверена, что он тоже не знает.
Меняя тему, Трина берёт ярко-розовую мини-юбку.
— Есть какой-нибудь парень, для которого ты бы это надела?
В голове тут же всплывает лицо Зейна, и я краснею. Нельзя мне думать о нём таким образом, когда он помолвлен с другой. И совесть грызёт меня, когда я представляю улыбку Трея с ямочками на щеках. Что бы он подумал, если бы знал, что я, возможно, неровно дышу к сыну Харлоу Райдера? Отказался бы он помочь спасти мою маму?
— Ах, есть! — Трина наклоняется близко-близко. — Ну-ка колись. Я хочу знать всё.
Отворачиваясь от неё, я говорю:
— Нечего рассказывать, — и через пару секунд добавляю: — Он просто друг.
— Я знала! Знала, что кто-то есть, — скользнув передо мной, она перекрыла мне дорогу. — Ну расскажи. Пожалуйста? А я поведаю тебе мою неловкую историю любви.
Я фыркаю.
— С твоим преподом?
— Он был очень милым, — возражает она.
Я раздумываю минуту, не зная, как лучше всего рассказать про Зейна.
— Зейн… мой друг, который сейчас присматривает за моей сестрой.
— Он милый?
Я прочищаю горло.
— Ты слышала про Зейна Райдера?
Её глаза распахиваются.
— Зейн Райдер? Вы с ним друзья?
Когда несколько пар глаз обращают на нас внимание, я утаскиваю её в примерочную. На самом деле, это просто шторка, свисающая с потолка.
— Тсс, — говорю я. — Не так громко.
— Прости. Я просто не могу поверить, что он твой друг. Он такой же плохой, как его отец?
Я спешно мотаю головой.
— Мне так не кажется, — когда Трина просто сверлит меня взглядом, ничего не отвечая, я прошу её: — Пожалуйста, не говори Трею.
Она смотрит на меня со всей серьёзностью.
— Не скажу, обещаю. Ему это не понравится.
Мой желудок сжимается от мысли, сколько всего я скрываю от близких мне людей.
— Эй, — она берёт прядку моих волос, — я никому не выдам твой секрет. — Она улыбается. — И если ты в него влюблена, тем лучше для тебя.
— Он помолвлен, — напоминаю ей. Она пожимает плечами.
— И что?
— И он просто друг, — повторяю я. Если говорить это почаще, может, мне удастся себя убедить.
— Похоже, тебе пора повидаться с сестрёнкой, — многозначительный взгляд. — Что думаешь?
Будет здорово увидеть Эмили… и Зейна тоже, наверное. Они оба смогли бы меня отвлечь.
— Думаю, ты права, — бабочки уже порхают в животе. Трина ухмыляется.
— Но сначала мы должны сделать что-нибудь с твоей причёской.
Моя рука сама взметнулась к волосам.
— Всё настолько плохо?
— Я могу сделать лучше, — она оглядывает вещи у меня в руках. — Выбрала?
Киваю. Она хватает меня за руку и ведёт к стойке, где сидит девочка-подросток с фиолетовыми волосами и откровенно скучает. Нет ни кассы с деньгами, ни сканера штрихкодов, ничего.
— Это её первый шоппинг, — поясняет девочке Трина.
— Имя?
— Сиенна Престон, — называю я.
— Сколько вещей? — монотонно спрашивает она. Быстро пересчитываю и отвечаю:
— Семь. Три футболки и четыре топа.
Девочка делает пометку в блокноте и говорит:
— Поздравляю с покупкой.
Как только мы выходим из Павильона в коридор, Трина берёт меня под руку и говорит:
— А теперь начинается веселье.
Пока она ведёт меня в свою комнату, я задаюсь вопросом, на что я подписалась.
***
Я еду вдоль рельс, пока не выезжаю на дневной свет. Небо затянуто облаками, и мне нравится, как солнечные лучи пробиваются сквозь них на дорогу впереди. Так хорошо находиться на солнце, а не под ярким искусственным светом ламп, и я еду на своей «Харли» быстрее, чем обычно. Ветер бьёт в лицо, выбивая слёзы, но это ощущается правильным. Это напоминает мне о том, что я жива, отчего мои мысли возвращаются к Гарретту и тому солдату, которые не могут сказать о себе того же.
Жду не дождусь встречи с Эмили. Мне нужно почувствовать, как её тонкие ручки обнимают меня. А самое главное, я хочу, чтобы образ Гарретта, придавленного колонной, исчез из моей головы. И хотя бы на мгновение я не хочу думать о том, что моя мама пропала без вести.
У меня ещё не было случая поговорить с Треем, и хотя меня расшатало то, что случилось с тем солдатом, я хочу поблагодарить Трея. Он просто хотел меня защитить. Не окажись он там… Я не хочу даже думать о том, что могло произойти. Несмотря ни на что, я надеюсь, что он всё ещё намеревается помочь разыскать мою маму.
Я добираюсь до богатой части города в рекордные сроки. Проезжая через городскую площадь, я внимательно высматриваю правительственные машины и людей в форме. Дом Зейна располагается на вершине Хэмпстед Хилла, как и дома других богачей. Я ему не звонила и не писала, но надеюсь, он не против того, что я заявлюсь без предупреждения.
Перед тем как нажать на дверной звонок, я мысленно молюсь, чтобы Харлоу Райдера здесь не было. Если увижу его сейчас, я не знаю, что с ним сделаю. То, как он поступил с первой волной гемов, и то, что он творит сейчас с несовершеннолетними пленниками, наполняет меня неконтролируемой яростью.
Позвонив в дверь, я приглаживаю волосы. Благодаря Трине, у меня появилась стильная причёска вместо взрыва на макаронной фабрике. Футболка с очень короткими рукавами, которую я приобрела в Павильоне, сидит как влитая.
Дворецкий Райдеров, пожилой джентльмен с седыми волосами и доброй улыбкой, открывает дверь.
— Я пришла к Зейну или Эмили.
— Прошу, заходите, — он открывает дверь шире, и я захожу в просторный холл. — Полагаю, они сейчас у бассейна. Я дам им знать, что вы здесь. Сиенна, верно?
Киваю, удивлённая, что он знает, кто я такая.
Он проходит по коридору и исчезает. Пока я жду, я оглядываю великолепный дом. В мой первый визит у меня не было возможности осмотреться и по-настоящему оценить обстановку. Начиная с роскошных шелков и заканчивая серебряными канделябрами, этот дом просто кричит о богатстве. Дорогие холсты ручной работы от таких художников, как Баун и Годжмен, украшают стены, а люстра с хрустальными капельками сверкает без единой пылинки.
С благоговением смотрю, как утренний свет проникает через огромные палладианские окна и переливается в люстрах, создавая крошечные радуги в холле.
— Поразительно, не правда ли? — мягкий голос звучит через комнату.
Я замечаю женщину, в светлых волосах которой уже появились седые прядки. На ней надет фартук со следами муки — видимо, она только что вышла из кухни.
— Да, — соглашаюсь я. — Меня зовут Сиенна.
Я подхожу к ней и протягиваю руку. Интересно, может ли она быть Гретой, которая вырастила Зейна вместо матери. Она похожа на заботливую маму.
Она делает шаг ко мне и обхватывает мою ладонь обеими руками. У неё тёплая улыбка.
— Приятно познакомиться, Сиенна. Я Грета, — она смеётся. — Мы так рады, что в доме снова появился ребёнок. Давненько этого не было.
Она сжимает мою руку, перед тем как отпустить.
— Как вам Эмили? — улыбаюсь при звуке её имени. — Она хорошо себя вела?
Грета вновь смеётся и вся словно светится изнутри.
— Конечно! Она просто солнышко. И такая умница! — Грета наклоняется ко мне. — Она помогала мне на кухне. Клянусь, не успею я оглянуться, как она заберёт у меня всю работу.
Моя улыбка становится шире. Скорее бы увидеть сестрёнку. Я беспокойно оглядываю холл.
— Они, наверное, вытираются, — говорит Грета. — Будут с минуты на минуту.
Через несколько секунд я слышу топот маленьких ножек по мраморному полу. Я хочу крикнуть ей, чтобы не бегала, а то поскользнётся, упадёт и разобьёт голову, но прикусываю щёку изнутри.
Увидев меня, Эмили запрыгивает мне на руки и зарывается лицом в мою шею. Я крепко прижимаю её к себе, боясь сломать её кости. Её купальник всё ещё мокрый, моя футболка промокает от него, но это такой пустяк. Она обхватывает меня ногами, и я держу её, как маленькую обезьянку. Слёзы застилают глаза. Я готова на всё, лишь бы она была в безопасности.
— Скучала по мне? — бормочу в её влажные волосы.
Она отклоняется и обхватывает мои щёки своими ладошками.
— Куда делись твои волосы, Си-Си?
Глубокий, мелодичный голос раздаётся за ней:
— Да, где же твои волосы?
У меня внутри всё сжимается, когда мой взгляд находит улыбку Зейна, а затем опускается к его обнажённой груди и полотенцу, наброшенному на плечи. Я стараюсь не смотреть на его очерченные грудные мышцы, точёный пресс и V-образные косые мышцы, уходящие под плавки.
Румянец вспыхивает на моих щеках, и я прячу лицо в волосах Эмили, чтобы скрыть своё смущение. Я не хочу пожирать его глазами, но так сложно удержаться.