Благоухающий запах лука, чеснока и пряного мяса удивил ее, как только она вошла в квартиру после очередного долгого рабочего дня. Матт приветствовал ее слюнявой улыбкой. Она обрадовалась, что он вернулся от Пита. Ей не хотелось быть обязанной Питу, для нее это все равно, что принимать душ с плесенью на стенах, потому что было лень убраться.
— Эй, а почему ты не на работе? — крикнула она.
Уперев руки в бока, она ждала любимого момента — приветствия, как она называла этот момент. Появился Брайан с кухонным полотенцем, засунутым в облегающие, поношенные джинсы. Темно-синяя флиска делала его глаза ярче, как только они встретились взглядами. Он прислонился к стене с мужской беспечностью.
— Я поменялся кое с кем сменой, — ответил он, переводя взгляд с ее шоколадно-коричневых ботинок на шерстяную юбку цвета карамели и бордовый свитер, задержавшись на груди. — Я же говорил тебе, что мы команда, как «Бронкос».
— Кто согласился? Он может бесплатно пить кофе у меня в кофейне в течение года.
Интересно, что он собирается сделать — наброситься на нее или заманить к себе? Она никогда не знала, что у него на уме, но поскольку они постоянно занимались любовью, не могла жаловаться.
— Я обязательно ему скажу.
Она стала теребить свое дымчатое ожерелье, которое ей казалось подходящим выбором. В последнее время Джилл стала слегка рассеянной… и чертовски счастливой от того, как легко они жили у нее дома вместе. Они стали единым целым быстрее, чем она могла себе представить. Отбросив эту мысль, она неторопливо двинулась вперед, но Матт, лежа на ее пути, даже не двинулся с места, пришлось перешагнуть через его толстые коричнево-белые складки. Правый уголок рта Брайана приподнялся, но он не двинулся с места.
— А я все думал, когда же ты подойдешь ко мне, — пробормотал он, как только она обвила его руками за шею.
Она пригладила пальцами кленового цвета волосы у него на затылке и уставилась на него.
— Как прошел твой день? — спросила она, когда он притянул ее к своим бедрам. Она издала гортанный стон. Боже, с ним было так легко.
— Помолчи. — Он прижался губами к ее губам, увлекая в страстную, эротическую поездку.
Полетела одежда. Он взял ее в коридоре у стены, что стало еще одной зазубриной на ее «Поясе Места». Когда они опустились на пол, она прислушалась к биению его сердца. Тяжело дыша, приоткрыла глаза. Матт тоже тяжело дышал, и его вялые глаза смотрели прямо на нее.
— Я никогда не привыкну к тому, что твоя собака наблюдает за нами. — Она, извиваясь, потянулась за свитером.
— Он просто ревнует, — прокомментировал Брайан, проследив за ее взглядом. — Поскольку ты не можешь держать свои руки подальше от меня, я не могу держать его взаперти все время. Он не сделал ничего плохого, чтобы его наказывать, запирая в переноску — тюрьму бульдогов.
Она фыркнула.
— У тебя там ничего не сгорит?
Он скрестил руки за головой, обнаженный и непринужденно лежащий на полу.
— После той ночи я всегда выключаю плиту.
— Ага, я не хотела бы повторяться, но тогда сработала пожарная сигнализация, буквально в кульминационный момент.
Он усмехнулся.
— Слава Богу, что у тебя нет охранной сигнализации.
Она улыбнулась, представив, как все было бы, если бы сработала еще и система безопасности, и улыбаться за последнее время она стала чаще.
— Ага, я даже представляю, как все было бы. Приехали бы пожарные, размахивая шлангами, а я бы им сказал: «Парни, у этой девушки уже есть шланг, который ей нужен».
Его плечи затряслись, когда он сел.
— Давай поедим. Я умираю с голоду.
— Я тоже, — сказала она, натягивая одежду и следуя за ним на кухню.
Он стал раскладывать еду, она вскочила и чмокнула его в щеку.
— Ты приготовил индийские блюда!
— Ну, я знаю, что тебе они нравятся, поэтому решил попробовать. — Он усадил ее обратно на стул.
Его внимательность заставила ее сердце сжаться.
— Ты самый лучший.
Она зачерпнула цыпленка в масле и завизжала, глядя на горячий хлеб наан. Отваренный рис издавал аромат кокоса, напоминая об экзотических пляжах.
— Если ты еще раз застонешь, я больше не смогу усидеть в этих штанах, — наконец заметил он, когда она положила себе добавку.
— Тогда сними их, — приказала она, размахивая ложкой с прилипшим к ней рисом. — Эта еда заслуживает нескольких хороших стонов.
Он придвинул наан поближе.
— Ты издала больше, чем несколько. Уже похоже на припев.
Она ухмыльнулась.
— Не волнуйся. Позднее несколько хороших стонов будут только для тебя.
Он отломил кусок хлеба.
— Не могу дождаться. Итак, расскажи мне как прошел твой день.
Разговоры о том, как прошел день для них превратились вполне обычные разговоры, которых она боялась, что будут нудными и превратятся в рутину. Хотя она могла рассказывать скукотищу, он все равно улыбался, задавал вопросы. Смеялся, когда она рассказывала что-то смешное. А потом она начинала задавать вопросы, улыбаясь, иногда смеясь. Это время было похоже на час комедии.
На десерт он приготовил шоколадный мусс — неиндийское, поскольку они оба были согласны, что сладости с рисом не подходят. Она снова застонала, когда орехи и горьковато-сладкий шоколад очутились на языке.
Когда они закончили ужинать и вымыли посуду, она взяла его за руку и повела в гостиную.
— А теперь я сделаю для тебя кое-что приятное, — заявила она, не в силах сдержать улыбку. Это должно было быть очень весело.
Он прикрыл глаза, проведя носом по ее горлу.
— Не могу дождаться.
Она игриво оттолкнула его.
— Не то что ты думаешь… пока. — Подойдя к стереосистеме, она нажала кнопку воспроизведения.
Зазвучала классическая песня «АББА» «Танцующая Королева». Ее бедра стали покачиваться в такт музыке.
Он со стоном откинулся на спинку дивана.
— Прошу тебя, скажи, что ты хотя бы собираешься устроить мне стриптиз или танец на коленях.
Фыркнув, она схватила его за руки и попыталась поднять с дивана. К счастью, он не сопротивлялся, но снова застонал.
— Серьезно, Джилл. «АББА»?
— Ты же знаешь, как я их люблю. Кроме того, я облегчу твою боль.
Он терпеливо смотрел на нее.
— Разрушив мой вкус к музыке?
Она слегка ударила его в грудь.
— Эй, тебе не нравится, что я смеюсь над Джулией Чайлд, так что не смейся над «АББОЙ». — Она обхватила его за шею. — Я тут вспоминала наши школьные годы.
Его великолепные глаза сузились.
— Хорошо…
— Каждый раз, когда мы вместе ходили на школьные танцы, ты устраивал ужасную демонстрацию синдрома отсутствия ритма у белого человека. Я хочу сейчас помочь тебе преодолеть его.
У него перехватило дыхание.
— Ты хочешь сказать, что я не умею танцевать?
Она склонила голову набок.
— Ага.
— Эй, я умею двигаться. — Он притянул ее к бедрам и медленно прижался к ней.
— Ага, в спальне, — ответила она, сделав глубокий вдох и увеличив расстояние между ними. — А теперь твои движения мы перенесем на танцпол.
— Ни за что, — заявил он и потянулся к пульту телевизора.
Неужели он покраснел?
— Пожалуйста, покажи мне, на что ты способен.
Он замер.
— Сейчас? Ну же, Джилл. Пожалуйста.
О небеса! Он вымаливал у нее
— Брай, я люблю танцевать, и тебе нужна серьезная помощь. Тогда я не считала правильным вмешиваться, но разве ты не помнишь, как Джемма пыталась тебя кое-чему научить? — Ее улыбка на мгновение потускнела от упоминания Джеммы. Господи, как же она скучала по своей подруге!
Его губы выгнулись.
— А я-то думал, что она такая милая. А оказывается она боялась очутиться со мной в неловком положении?
— Все было не так уж плохо, — нерешительно заявила Джилл. Если не считать, резких движений руками, словно у него была агония, и слишком плавных движений бедрами.
— Отлично, — произнес он, откидываясь на спинку дивана. — Если я скажу, что ты всегда была лучшей танцовщицей, рядом с тобой я чувствовал себя полным идиотом, мы можем на этом остановиться?
— Неа. — Она снова подняла его на ноги. — Ну же, это будет весело. Кроме того, ты можешь обхватить меня руками, как всегда, и хотел на школьных танцах. И вообще, почему ты всегда меня звал с собой? Ты мог бы пойти с другими девушками. — Она всегда задавалась этим вопросом.
Он приподнял одно плечо.
— Мы были вчетвером — ты, Джемма, Пит и я, помнишь? Четыре Мушкетера. Я не собирался ни с кем связываться в один из самых больших вечеров в году. Кроме того, мне нравилось покупать тебе бутоньерку и заезжать за тобой. И видеть, какая ты была нарядная. Ты всегда была прекрасна, даже в том алом атласном платье, на которое я постоянно наступал в первый раз. Наверное, это был мой способ встречаться с тобой, не меняя того, что было между нами.
Мягкое сияние окутало ее сердце.
— Мне очень нравилось то платье. Прекрасные воспоминания.
Его губы слегка приподнялись.
— Лучшие.
— Ладно, давай начнем, — произнесла она, когда снова зазвучала «Танцующая Королева».
— Ты хочешь, чтобы я еще раз прослушал эту песню? — спросил он.
— Перестань ныть. Это моя любимая песня, поэтому ты будешь слышать ее часто и много. А теперь я хочу, чтобы ты понаблюдал за мной. — Она закрыла глаза и позволила своему телу покачиваться в такт музыке. Ее бедра переплетались в идеальную восьмерку. Руки плыли, словно подвешенные на облаках.
— Я мог бы наблюдать за тобой всю ночь, — пробормотал он.
Она тут же открыла глаза. Конечно же, он наблюдал за ней с блеском в глазах. Она понимала, что означал этот блеск. Сердцебиение участилось. Она протянула к нему руки.
— Потанцуй со мной.
Он плавно поднялся с дивана как тигр. Его ладони медленно скользнули по ее ладоням, прежде чем она взяла его руки и положила их себе на талию. Затем положила руки на четко очерченные мускулы его плеч. От него исходил жар. Она сделала еще один шаг к нему, между ними не осталось ни дюйма.
— Двигайся со мной, — попросила она.
— О, я так и планировал, — коварно ответил он.
И все же, пытаясь погрузиться в ритм музыки, она чувствовала его неуверенность.