— Перестань сопротивляться, расслабься, — посоветовала она.
— Перестань вести меня, — бросил он в ответ, прижимаясь бедрами к ее бедрам.
Она откинула голову назад и обхватила ладонями его лицо. Кончики пальцев царапнула по его колючей щетине, обожгла, огонь прошелся вверх по рукам.
— Закрой глаза.
Он закатил глаза.
— Эй! — произнесла она, желая, чтобы это стало для них еще одной вещью, которая бы связывала вместе, чем могли бы они наслаждаться. — Я сказала, закрой глаза.
На этот раз он закрыл, но уголки его губ приподнялись, словно он боролся со смехом.
Она отошла от него.
— Не открывай.
Приглушив свет в комнате, она зажгла сандаловые палочки и свечи на кофейном столике.
Заиграла ее вторая любимая песня «АББА» «Зная меня, зная тебя». Брайан остановился, перестав двигаться под музыку, но его глаза по-прежнему были закрыты.
— Ты же не ждешь, что к нам заваляться сейчас какие-нибудь хиппи, так ведь? — пошутил он.
— Заткнись, — прошептала она, возвращаясь к нему и притягивая его к себе. — А теперь с закрытыми глазами просто почувствуй меня.
Ее тело двигалось в идеальном ритме в такт музыке. Его руки по-прежнему крепко держали ее за бедра, куда она их положила. Она скользила телом по его торсу, разорвав его хватку, а затем увлекла его за собой. Его дыхание изменилось.
— Ты играешь с огнем, — заметил он хриплым голосом.
Она не ответила, продолжая танцевать вокруг него, скользя руками по его телу — груди, спине, даже опускаясь к его потрясающе упругой заднице.
Наконец, он осторожно коснулся ее. Благовония от палочек наполняли ее ноздри, их запах был экзотическим и дразнящим. Когда она совершила еще один круг вокруг него, он с силой притянул ее к себе. Его тело, зная ее, двигалось с ней в совершенном ритме, именно в том ритме, как они занимались любовью. Она закрыла глаза. Заиграла «Мама Миа», между ними усилился жар, она стала качать головой из стороны в сторону в такт музыке.
Пальцы Брайана скользнули вверх по ее спине. Его эрекция прижалась к ее бедру, он продолжал нежно дотрагиваться до нее в ритме песни. Она отдалась такту и ему. Обвив руками его за шею, его разгоряченная кожа так манила ее к себе.
Как только он опустил руки на ее ягодицы, она невольно рассмеялась.
— Ты быстро учишься.
— Я не мог танцевать с тобой так, когда мы учились в старших классах, но можешь быть уверена, что я мечтал об этом. Как ты думаешь, почему парни всегда пропускают девушек впереди себя?
Их тела продолжали покачиваться в такт, но она поняла, что он смотрел на нее. Его глаза были похожи на раскаленные угли, когда она заглянула в них.
— Не потому ли, что они джентльмены? — спросила она, ее собственный голос звучал хрипло от возбуждения.
— Нет, потому что так они могут видеть задницу девушки, — сказал он приглушенным голосом. — Я рад, что ты подумала о другом, Джилл.
Ее улыбка была легкой.
— И я тоже. Потанцуй со мной, Брай.
Они продолжали двигаться друг напротив друга, их тела соприкасались.
Когда она больше не могла сопротивляться, притянула его голову к себе для жаркого, влажного поцелуя. Они продолжали двигаться в такт музыке. Но вскоре она не могла больше изнывать от похоти. Ей хотелось его заполучить здесь и сейчас.
Слегка толкнув его в грудь, он стал пританцовывать вместе с ней к дивану, пока они не упали на него. Она медленно раздевалась, по-прежнему покачиваясь в такт музыке, он наблюдал за ней. Это было невыносимо возбуждающе.
Он, чувствовал, что она хотела сыграть сейчас главную скрипку, испытывая свою появившуюся уверенность в себе, потом она также медленно стала раздевать его. Опустившись перед ним на колени, она встретила его горячий взгляд.
— Теперь моя очередь попробовать что-то новое, — прошептала она и, хотя на мгновение ее нервы сдали, она взяла его возбужденный член в руки.
Его губы растянулись в широкой улыбке.
— Ни в чем себя не ограничивай, — произнес он.
Точно. Это отличная идея. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и прижала губы к его члену. Он руководил ее движениями, пока она окончательно не поняла, как ему нравится, как она делала и с ним. Интуиция взяла верх, как и в первый раз, когда они занимались любовью, он поддерживал ее за голову, пока она вела его к освобождению.
«АББА» продолжала петь, пока она уютно устроилась в его объятиях, он приходил в себя, потом занялся с ней любовью с такой нежностью, что у нее перехватывало дыхание.
Через час они, лежа на диване, насытившиеся, смотрели телевизор, ее голова лежала у него на коленях.
— Итак, — произнес он непринужденно, но она почувствовала напряжение, будто он решил проверить воду, которую поставил кипятить для спагетти.
Несмотря на свое насыщение и расслабленность, она невольно напряглась.
— На следующей неделе должен состояться ПолярФест, — продолжал он.
Упоминание о ежегодной вечеринке Джеммы изменило ее расслабленное состояние, она задалась вопросом, не специально ли он именно после секса поднял эту тему.
Она вместе с Джеммой придумали ПолярФест после того, как слишком много выпили «Маргариты» как-то вечером во время метели, желая своей вечеринкой на двоих представить себя в тропиках. И после этого они решили устраивать вечеринку каждую зиму, чтобы больше не жаловаться, что февраль — самый скучный месяц в году. Отсюда и появился Полярный Фестиваль.
— Я услышала, — ответила она, желая, чтобы Брайан перестал болтать, и они смогли бы просто спокойно лежать на диване. Пит даже не удосужился обсудить с ней свой план проведения этого мероприятия. Конечно, она не хотела с ним ничего обсуждать, но все же. Она подумывала все устроить самой, но при ее загруженности, она не могла бы одна этого сделать.
— Пит хотел сохранить эту традицию, потому что всем она так полюбилась. Он попросил меня помочь ему, я согласился.
— Отлично, — ответила она, глядя прямо перед собой. Их легкое послевкусие секса, казалось, испарилось. Она снова начала раздражаться от горя и смятения.
Его губы сжались.
— Послушай, я знаю, что тебе тяжело без Джеммы, но я хочу, чтобы ты пошла со мной. — Он откашлялся и снова посмотрел в телевизор. На его напряженном лице замерцали отблеск свечей.
Боже, она не хотела встречаться с Питом, но было бы хорошо привести туда Мака. Он сможет там пообщаться с профессорским составом «Эммитс Мерриам».
— Для тебя это не будет проблемой? — спросил он.
У них была такая замечательная ночь, и она не собиралась ее портить.
— Нет. Я пойду с тобой. Ура!
Он фыркнул, очевидно уловив сарказм в ее голосе.
— Отлично. Давай немного поспим.
Как только они оказались в постели, ей было трудно успокоиться. Мысли о прошлом постоянно крутились в голове. Возможно, это было впервые, когда она завела с ним разговор о школьных танцах, но она поняла, что скучает по Джемме больше, чем когда-либо. И потеря снова нахлынула на нее с новой силой. По щекам потекли слезы.
Брайан повернулся на бок и притянул ее к себе.
— Эй, что такое?
Она сжала его руки.
— Джемма, — просто сказала она, когда боль распространилась по всему телу.
— Ш-ш-ш, — прошептал он. — Все в порядке, детка. Я тоже по ней скучаю. Давай, выплакай свое горе.
Она так и поступила, намочив своими слезами его грудь. Он крепче обнял ее, не пытаясь успокоить, как это сделали бы другие мужчины. Когда она наконец закончила плакать, совершенно опустошенная, ее переполняла благодарность за то, что он дал ей такую возможность.
— Я люблю тебя.
Он прижался щекой к ее щеке.
— Я тоже тебя люблю. Иди сюда. — Он осторожно повернул ее к себе. И завладел ее ртом, она ответила ему, отдавая всю себя, и он делал то же самое. Слезы сменились утешительными ласками, долгими поцелуями, хриплым бормотанием, тихими вздохами. Жесткость сменилась другим — любовью и чувством принадлежности, таким сладким и всеобъемлющим, что она не хотела, чтобы это кончалось. Они любили друг друга медленно, глубоко, пока не растворились в объятиях друг друга, дрожа всем телом. Когда он откатился в сторону и через несколько мгновений вернулся к кровати, то снова прижал ее к себе.
Потом он обнял ее, и она поняла, что пришло время надеть кулон, которыйе он подарил ей после окончания школы.
Она заснула под знакомые теперь вдох и выдох его тела рядом с собой, понимая, что в жизни все как-то урегулировалось и стало легче, когда они были вместе.
Она именно так себе и представляла свою жизнь с ним.
31
Брайан сунул стейк, маринованный соусом адобо, в холодильник и пинком захлопнул дверцу. Он должен был встретиться с Питом в «Хайерс», выпить пиво, но уже немного опаздывал, поэтому поспешил на выход.
Толпа «счастливый час» в «Хайерс» переговаривалась, стоял гул. Поскольку до Дня Святого Патрика оставалось всего несколько недель, бар гордо демонстрировал две мигающие вывески оранжевого, белого и зеленого цветов. У коварного лепрекона на коленях сидела лепреконша, ее грудь вываливалась наружу вместе с подзаголовком — «Спроси у него про горшок с золотом».
Брайан улыбнулся, когда белокурая цыпочка спросила у бармена Майка, что означает другой знак: «Скажи мужчине «Póg Mo Thón»». Она хихикнула, когда он перевел: «Поцелуй меня в задницу».
Майк протянул ему бокал «Гиннесса». Он сделал глоток, оглядывая толпу, заметил Пита, болтающего с какой-то странной аспиранткой в углу. Брайан направился в их сторону. Если Пит отмахнется от него, он пойдет сыграет в дартс. Он хотел бы, чтобы Джилл была здесь и сыграла с ним. Она любила играть в дартс и чаще всего обыгрывала его. Но ему нравилось наблюдать, как она прищуривала свои зеленые глаза, а губы сжимались перед тем как она бросала дротик. Он всегда возбуждался от ее вида.
Пит сделал ему знак, и он двинулся сквозь толпу, приветствуя знакомых. Но встречаясь с ними глазами, он обратил внимание, что в их взглядах мелькал ряд вопросов. От их пристального взгляда ему стало не по себе.