— Мне нравится это лекарство, — заметила она, когда его губы прошлись по ее шеи. — Ик..ик. Дерьмо.
— Ясно, что нужно увеличить дозу.
Он прихватил зубами мочку ее уха и осторожно потянул. Прерывающееся ее дыхание согревало ему шею.
— Знаешь, я всегда думала, что люди ... иккк... сумасшедшие, когда говорят, что это круто. Эта штука с ухом.
Изящная линия ее шеи очаровывала его, он провел по ней языком.
— Ты так думала?
Ее пальцы зарылись в его волосах.
— Да. Сделай это снова. Ик-ик. Боже, мне так неудобно. Ты пытаешься меня соблазнить, а я икаю. — Она снова начала смеяться.
Смех загрохотал у него в груди.
— Это лучше, чем отрыжка.
— Верно, — согласилась она, ерзая у него на коленях.
Его взгляд уловил признаки ее возбуждения. Пятна у нее на шее постепенно исчезали. Ее зеленые глаза заставляли мир казаться ярче.
— Может мы сосредоточились не на том. — Его губы накрыли ее в быстром поцелуе. — Это точно мы, Джилл. Только мы можем увидеть скрытый подтекст в сосисках, а потом ты села ко мне на колени, продолжая икать.
— Это так... дружище.
Белая кожа ее подбородка была слишком соблазнительной. Он прошелся поцелуями с одной стороны на другую.
— Разве это плохо?
— Нет, не плохо, но не так возбуждающее... горячее шипение, которое нам нужно.
Доказать, что она была не права, было для него несказанным удовольствием.
— Тогда давай я возьму лопатку и покажу тебе, что происходит между нами.
Она тут же схватила его за предплечья, он почувствовал себя уязвимым, замер, чувствуя смущение.
— Забудь пока о реквизите, Брайан. Просто покажи мне.
Он поднял ее на руки и направился в спальню.
— Прекрасно, но свечи будут гореть. Я хочу видеть твое тело при их свете.
Его губы снова завладели ее ртом, пока он нес ее по коридору. Когда он добрался до ее комнаты, острый мускусный запах защекотал ему нос.
Его тело было готово. Эта женщина. Этот запах. Это освещение.
Он хотел проглотить ее.
Ничто не имело для него большего значения, чем сама Джилл.
***
Когда он уложил ее на кровать, она обхватила руками его за шею, будучи уверенной, что он не уйдет.
— Так где же белье? — промурлыкал он ей в горло.
— В ванной, — ответила она, надеясь, что он не попросит его надеть.
— Я слышу, как крутятся твои мысли, — сказал Брайан, целуя ее в губы. — Сейчас вернусь.
Он спрыгнул с кровати, такой гибкий и мужественный в мягком свете свечей. Кто сказал, что только женщины выглядят лучше при свечах? Джилл перекатилась на бок, поджидая его. Лежать на спине было слишком странно, когда его не было сверху. Он вернулся с зеленым шелковым пеньюаром.
— Мне нравится, — прокомментировал он, заползая обратно на кровать. — Что, если я раздену тебя, одену в это, а потом снова раздену?
— Слишком долго. — Она потянулась к его пуловеру. — Я смогу надеть его позже.
Он помог стянуть с себя пуловер.
— Белье не останется на тебе долго, Джилл.
Его упругая кожа полностью завладела ее вниманием. Его мускулы изгибались в четко очерченные жилы на плечах и руках. Плечи были словно вырезаны из камня. Она осторожно протянула руку, чтобы коснуться его точеного пресса.
— Ты ведешь себя так, будто никогда раньше не видела мою грудь.
Какое это имело значение, если он пытался подбодрить ее, веселым голосом?
— Возможно, потому, что я действительно не могу сосредоточиться на... — Она резко остановилась. Сколько она может ему рассказать?
Он оттолкнул ее руки в сторону и стянул с нее рубашку.
— Продолжай.
Когда его руки коснулись ее кружевного розового лифчика, она придвинулась ближе.
— Ну, когда мы были просто друзьями, трудно было не пялиться на тебя. А в тот раз именно я была без рубашки, когда ты пытался удержать себя в руках. Я никогда не видела твою грудь голой. — Она указала на него.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — пробормотал он, проводя большим пальцем по кружевным краям ее лифчика. — Лично мне нравится.
Она положила ладонь ему на грудь, чувствуя под пальцами учащенное биение его сердца. Внезапно все стало настолько реальным. Что-то новое и давнишнее шевельнулось в ней. Она была с Брайаном, любовью всей ее жизни. И в ней возникла какая-то новая безмятежность. Воспоминания о том, как было с ним все раньше, добавили страсти, которую она ощущала сейчас.
— Я люблю тебя, — прошептала она, желая сказать ему об этом в данный момент.
Его пальцы, расстегивающие лифчик, замерли. Он поднял на нее глаза, позволяя заглянуть внутрь. Мальчик. Мужчина. Человек. Триумф. Ошибка. Поиск.
Что бы ни было в этом мире, он принадлежал ей. И она всегда будет принадлежать ему.
Он обхватил ее за шею теплой ладонью, не сводя с нее глаз.
— Я тоже люблю тебя.
Ее захлестнули эмоции.
«Вот так, — подумала она, — все и должно быть».
Они двигались вперед с новой легкостью. Напряжение ослабло, теплота переросла в жар, когда их губы встретились, подталкивая к страсти.
Он стянул с нее лифчик, его губы по очереди обхватывали ее груди, она выгнулась дугой, ища большего, отдавая больше.
Как она могла сомневаться в себе? Вдруг она все поняла. Ее руки знали как нужно ласкать его кожу. Не было никаких сомнений, когда она стала стягивать с него джинсы. Никакого смущения, когда он прижал ее руку к стояку, один раз дернув бедрами. Его стон был симфонией для ее слуха. Молния со свистом скользнула вниз в тишине спальни. Помогая ему снять джинсы, она была благодарна, что дожила до этого дня.
Казалось самым естественным прикоснуться к нему, погладить, пока его глаза следили за ней.
— Я хочу увидеть тебя всю, — наконец пробормотал он, потянувшись к ее юбке.
Когда они оба оказались обнаженными, он провел ладонями вниз по ее груди к центру, затем вниз от бедра к коленям. — Боже, — пробормотал он. — Только посмотрите на эти ноги. Я уже целую вечность о них думаю. В прошлый раз у меня не было времени как следует их рассмотреть. Разве я не говорил, что ты прекрасна?
Ее живот, казалось, был создан для его поцелуев. Но на этом он не остановился. Верх ее бедер тоже манил его. Затем то местечко, где нога встречалась с бедром. Поцелуи вернулись вверх к ее груди, он продолжил свой путь, пока не встретился с ее губами. Они открылись, позволив их языкам переплестись, он провел рукой по ее ноге, поднимая ее к себе. Прижимая живот к ее животу отчего вспыхнули новые ощущения. Она сжалась, готовая броситься вперед, все ускорив.
Шелковистая ткань скользнула по ее груди. Когда он оторвался от ее губ, она увидела в его руках зеленый пеньюар.
— Посмотри, как красиво он смотрится на твоей коже. Надень его для меня, Джилл.
Шелк, скользящий по ее телу вниз, заставил ее задрожать от восторга. Брайан стал поигрывать подолом пеньюара вверху ее бедер, а затем раздвинул ее ноги.
— Откройся для меня. Мне нужно прикоснуться к тебе.
Его резкий, почти хриплый голос заставил ее вспомнить о его прикосновение в тот раз. Тепло наполнило все ее тело и нежные движения, которые он делал в ее киске, заставили выгнуть спину. Затем он усилил давление, двигаясь более быстро, потом вернулся к более легким ласкам. Ее соски напряглись, она откинулась на подушки, желая большего. Издав гортанный стон, она еще шире развела ноги.
— Вот это моя девочка, — прошептал он и раздвинул ее вход пальцами.
Палец скользнул внутрь, потирая, кружась, желание поднялось до максимума. Ее бедра задвигались — один раз, затем еще два раза, как только он углубил свои прикосновения. Внутренние и внешние. Его действия подталкивали ее к чему-то более сильному и могущественному. К тому, перед чем она не могла устоять.
Шелковая ткань задралась у нее на бедрах. Она открыла глаза и увидела, как его рука опустилась ей на живот. Его возбужденный взгляд встретился с ее глазами. Он углубил свою ласку внутри, прижимаясь теплым, открытым ртом к ее животу.
Ею завладели такие ощущения, что она прикрыла глаза и приподняла бедра. Желание вырвалось у нее изо рта одним долгим, низким стоном.
— Вот так, — прошептал он, приподнимая зеленый шелк у нее на груди и поглощая сосок ртом. Ласка груди, ласка в самом сокровенном месте, кровь, стучащая в ушах. Все это было слишком. Казалось, все вокруг них сжалось, а затем вдруг выпрыгнуло наружу. Кульминация обрушилась на нее одним сильным взрывом. Ее киска пульсировала с его пальцами, он только усиливал ее удовольствие, целуя и что-то бормоча ей в грудь.
Она облизнула губы, тяжело дыша. Почувствовала, как его руки оставили ее. Осторожно прикрыв ее зеленым шелком.
— Боже, у меня от тебя дух захватывает.
Гортанные нотки в его голосе заставили ее приоткрыть глаза. Он зашевелился. Разорвал фольгу, она поняла, что это презерватив.
— Ты мне нужна, Джилл.
Она раскрыла объятия. Он прижался к ней всем телом и впился в ее губы глубоким, обещающим поцелуем. Снова вспыхнула страсть. Он приподнял ее ягодицы и стал медленно входить.
Ее голова моталась из стороны в сторону по подушке, веки опускались. Его размер, жар, движения. Настолько медленные. Такие обдуманные. Все вокруг снова загорелось и стало горячим. Когда он опустился по самые яйца, она открыла глаза, чувствуя, что он смотрит на нее. Они, он предлагал ей присоединиться.
— Двигайся со мной, — пробормотал он и погрузился в нее, позволяя ей привыкнуть к своим движениям и размеру.
Вскоре она совсем потеряла рассудок. Страсть затопила ее настолько, что она обхватила его ногами за талию. Он наращивал темп, погружаясь глубже, его толчки становились мощными и всепоглощающими. Она скользнула ладонями по его потной спине, схватила за волосы.
Он застонал, когда она потянула его волосы, пока он врезался в нее, открывая для себя еще больше. С толчком, который, она была уверена, пронзит ее, она снова достигла оргазма, задрожав всем телом, он резко вошел еще раз глубоко. Застонав и зарычав одновременно, кончая, дергая бедрами от кульминации.
Когда он наклонился к ней, прижавшись лицом к ее шее, она погрузилась в туман наслаждение, омываемая волной розового света. Она плыла к берегу, который обнаружила и к которому мечтала добраться вместе с ним.