А мне… надо поразмышлять. И побеседовать с одним ехидным демоном. Благо до ужина время ещё есть. Надеюсь, больше мне никто не помешает.
Сцепив руки за головой и расслабившись на матрасе, я закрыл глаза, притворившись, что сплю.
Вахираз, объясни, зачем ты настаивал, чтобы я ей проиграл?
«Ты лучше скажи, каково тебе было миловаться с самой прекрасной женщиной во Вселенной?»
– демон хихикнул.
Э-э-э… ты от вопроса-то не убегай.
«Скучный ты, Шаин. Неужели после смачного, сочного и бурного траха у тебя совсем не осталось впечатлений? Ведёшь себя так, будто всю жизнь спал только с ядарами»,
– демон тут вовсе расхохотался.
Я же помню всё, что помнит Хавизар… ну, когда я был Хавизаром… раньше. Для тебя Таргин многое значит. И тебе не было больно, что с ней недавно был я, а не ты?
«О чём ты? В плане физических переживаний – я чувствую всё, что чувствуешь ты. Мы одно. Почти. А всё из-за того, что кое-кто отказался от слияния».
Пфф. Больше не затрагиваем эту тему. Я отказался от слияния. Твоя жажда мести чуть нашу общую крышу нафиг не снесла! Так что повременим с этим.
«Ладно»,
– демон вздохнул.–
«Я настаивал на проигрыше, потому что Таргин для меня действительно значит многое. Если б она кончила первой, как это всегда происходило, когда я был Хавизаром, то она окончательно признала бы в тебе Хави. И всё. Это крючок. Весьма опасный. И для неё, и для нас с тобой. Мне бы не хотелось, чтобы Аргал использовал Таргин против нас».
Да, она разочарованно улыбнулась, когда я первым достиг оргазма. Ну, Таргин старалась от души, чтобы проверка не вызывала у неё сомнений.
– Ты точно не Хави, Шаин, – произнесла она, всматриваясь томными глазами в мои. Глазами, в которых можно утонуть безвозвратно! Её волосы пахли сладкими пионами – аромат дурманил так, что хотелось и дальше сжимать в объятиях эту женщину – гибкую, дикую, словно пантера. – Хави всегда сначала доводил меня до оргазма. А ты проиграл, Шаин. Жаль.
Но на этом ничего не кончилось. То, что я проиграл, её не остановило. Таргин продолжила подниматься и опускаться. И это мягко сказано! Что она вытворяла, погружая в себя моё мужское достоинство. И это продолжалось до тех пор, пока Таргин не получила своё. Сладко улыбнулась и поднялась с меня. Только после этого позволила уйти. Хорошо, что одежду мою восстановила.
М-да… Так вертеть попой, как это делала Таргин, даже Фахиса не умудрялась! А она ведь суккуб. Блин! Как вспомню, и уже сложно удержать себя в руках. Телу плевать на доводы разума!
«Господин, мне неприятно слышать такое сравнение!»
– прозвучал голос викары.
Фахиса! Твою ж… Я думал, что больше никогда не услышу ни тебя, ни Найрин, ни Садару! Как же я рад, что ошибся!
«Правда?»
– откликнулась Найрин.
Конечно, правда! Лучше скажите, почему вы не отзывались до этого? Что случилось?
«Ты был истощён, господин»,
– ответила Садара.–
«Сначала кровопотеря, потом регенерация, а затем ещё и Фахису воскресил и привязал. Мы оставили возможность использовать нас в качестве оружия, а сами заснули, чтобы ты не смог нас вызвать – иначе б долго ты не продержался».
Фух! Словами не передать, как я рад снова вас слышать!
«Ещё бы тебе не радоваться»,
– усмехнулась Найрин.–
«Кто же тогда будет согревать тебя по ночам?»
Най… ты язвишь?! Не ожидал.
«Я ведь теперь падшая, господин»,
– тёмная ханира хихикнула.
«А мне всё ещё обидно, господин. Как ты мог нас сравнить? Я ведь на всё готова ради тебя! А эта… эта… она просто использовала тебя! Заставила!»
Ну да. Если ещё и вспомнить, что она пыталась применить на меня Храм Боли – жуткий способ проверки.
– Я готова была рискнуть, – ответила Таргин, когда я, перед тем как шагнуть в портал, спросил: «Что если бы заклинание меня убило?». – Я должна была знать, что в тебе ещё осталось что-то от Хави. А если бы ты умер… – она пожала плечами, – значит, не судьба. Даже то, что ты вероятнее всего принесёшь мне победу на турнире, не остановило меня от подобной проверки. Я готова была смириться и с этой потерей.
Да уж. Таргин, как барракуда: ей палец в рот не клади – оттяпает всю руку!
Я тяжело вздохнул.
Ладно, Фахиса. Как мне загладить вину перед тобой?
«Призови меня следующей ночью. Я покажу тебе всё, на что способна. Ты даже не вспомнишь эту… даже имени её произносить не хочу!»
Ну что за соревнования?
«И меня призови»,
– хихикнула Найрин.
«Нас троих, господин»,
– промурлыкала Садара.
Совсем меня изнасиловать хотите?!
«Ты так говоришь, будто тебе не нравится!»
– возмутилась падшая.
Уела! И не поспоришь!
Хорошо. Устрою вам приятную ночь. Но! Не забывайте про тройку убийц! Эти так просто не сдадутся. Так что сначала надо разобраться с ними.
– Ты как? – Джайна склонилась над очнувшимся магом. Его лицо всё ещё обезображено, но уже не напоминает кровавое месиво. Левый глаз по-прежнему затянут белёсой плёнкой – восстановление продолжается.
– Нормально, – прохрипел Эр Марруф, смежив веки. – Где Ишем?
– На базар отправился. Надо пополнить наши запасы еды. Ты почти всё съел.
– Регенерация отнимает много сил, – в пустоту произнёс маг – отравительница и так об этом знает.
– Отдыхай, – Джайна погасила свечу, спальня тут же погрузилась во мрак – окна плотно занавешены – ни единого лучика света внутрь не пробивается. Тёмный маг лучше себя чувствует во тьме. – Завтра нам понадобятся твои силы.
– Старший не выходил на связь? – спросил Эр Марруф, когда Джайна уже прикрывала за собой дверь.
– Нет.
Ясно. Заказ по-прежнему в силе.
– Хорошо. Будьте наготове. Выйдем на охоту ранним утром.
– Да, Марруф. Обязательно.
Дверь с еле слышным скрипом закрылась.
Тальмир слыл затворником среди джадугяров. Если он запирался в кабинете, то почти ничто не могло отвлечь мага от работы. Нависнув над крепким, покрытым коричневым бархатом столом, он собирал колдовской посох. Свой у него имелся давно – с тех пор, как наставник завершил обучение Тальмира. А новое оружие джадугяр собирал из трёх разобранных, в соответствии с этим на бархате поблёскивало три драгоценных камня: алмаз, сапфир и рубин – все с идеальной искусной огранкой.
По мере сборки посоха следовало вставлять в нужные места кристаллы: рубин и сапфир – в витую рукоять; аразмером с грецкий орех алмаз – в набалдашник. Каждый из камней будет фокусировать соответствующую магию: красный – огонь, синий – воздух, белый – свет. Все элементы для борьбы с демонами. Конечно, некоторые викары имеют иммунитет к огню, но на то и нужны два других элемента – особенно свет. Твари из Бездны уязвимы к силе Всеблагого Ану.
Несведущий в магии человек задался бы вопросом: «А почему бы не доверить изготовление посоха ювелиру? Он же умеет работать с драгоценными камнями и сделает всё в лучшем виде». Да, он сделал бы всё красиво, но получилось бы ни на что не годное украшение, а не оружие мага.
Вокруг деталей будущего посоха горело пять свечей в подсвечниках. Восковыми башенками они стояли на символе пентаграммы, подпитывая силой кристаллы.
Держа над столешницей ладони, Тальмир манипулировал энергией эфира, направляя её в нужные русла. Каждый раз, когда поток обволакивал свечу, пламя извивалось, словно гибкая танцовщица. Трансформированный эфир впитывался в драгоценные камни, окутанные силой детали оружия выстраивались нужным образом, чтобы в скором времени присоединиться друг к другу. Сейчас, главное, не отвлекаться.
В посохе Тальмира всего один кристалл. Этого недостаточно, чтобы прикончить Вахираза. Пришлось получить разрешение от Верховного Архимагистра ордена на создание более мощного оружия – а оно всё наперечёт – всего двадцать, не считая создаваемого прямо сейчас. Посохов с четырьмя кристаллами – пять. С пятью драгоценными камнями имеется только у Верховного джадугяра. Да и то потому, что он может справиться с огромным количеством эфира за раз, чтобы создать артефакт, управляющий всеми стихиями и светом! А Тальмир в любом случае больше трёх кристаллов не потянет.