— По тому, как она вела себя, по характеру отношений между ними. Она совсем не думает о себе, зато положение Гарольда ее страшно волнует.
— Гарольд тяжело ранен?
Молчание.
— Если Гарольд тяжело ранен, вы оказываете ему медвежью услугу.
—- Вы не имеете права разговаривать со мной в таком тоне. Я опытный врач и хорошо знаю, что нужно больному, что ему показано и что противопоказано.
— Восхищаетесь собой, доктор. И пусть мысль о мертвеце не портит вам настроения.
— Какой еще мертвец? Что вы выдумываете? Рана Гарольда несерьезная.
Но я заметил ему, что он хорохорится напрасно, и мои слова заставили его призадуматься.
— Вы обязаны сообщить полиции о случае огнестрельного ранения, доктор.
— Полиции, но не вам!
— Значит, вы считаете, что Гарольду лучше иметь дело с полицией, а не со мной? Ведь его могут застрелить при задержании, и вы это прекрасно знаете.
— Это было бы трагедией, настоящей трагедией! Я не верю, что он виновен в случившемся.
— Доктор, независимо от того, удрала с ним эта молодая особа по собственной воле или нет, Гарольд виновен в том, что ранил ее отца и получил от него огромные деньги в качестве выкупа.
— Откуда вы знаете, что он это сделал?
— Я там присутствовал, вернее, видел, как все происходило.
Несчастный доктор постепенно утрачивал уверенность в своей правоте. Мне было его немного жаль, но хотелось всеми правдами и неправдами выйти на Шерри.
— Вы только что упоминали о каком-то покойнике,— неуверенно заговорил Брокау.— Ведь отец молодой женщины не умер?
— Нет, и, очевидно, останется жив. Но сегодня утром я вытащил из воды труп мужчины.
И я рассказал ему про старичка в твидовом костюме.
Доктор опять изменился в лице: теперь он казался потрясенным до глубины души.
— Вы уверяете, что старик умер?
— Вы его знали, доктор?
— Вчера Гарольд приводил его ко мне в кабинет. Он просил меня подлечить его.
— Вот как?
— Этот старичок находился в крайне тяжелом состоянии, как физическом, так и психическом. Вся голова его и тело в шрамах от ожогов, похоже, ему довелось пройти через страшные испытания. Эмоционально он также проявлял признаки серьезной травмы. Не человек, а развалина, к тому же опасающийся открыть рот. Мне показалось, что он находится в полной зависимости от Гарольда, но не проявлял к нему ни малейшей привязанности. Отсюда я заключил, что он провел много времени в различных учреждениях.
— Каких учреждениях?
— В больницах, возможно в психиатрических клиниках. Я спросил Гарольда, не сбежал ли этот человек из какой-нибудь лечебницы, но Гарольд стал уверять, что он этого не знает. Будто бы он случайно наткнулся на старика на пристани и привел ко мне, видя его плачевное состояние. Однако, если хорошенько подумать, их отношения совсем не походили на случайное знакомство. Несомненно, Гарольд собирался для чего-то использовать этого старика. Именно поэтому он просил меня как-то подбодрить его. Я дал старику успокаивающие таблетки. Но стоило мне заговорить о необходимости госпитализации, как они оба удрали от меня... К сожалению, я проявил себя в этой истории не наилучшим образом.
— Старичок утонул. Вы не могли этого предвидеть.
— Он несомненно сбежал из какой-то больницы. Я обязан был настоять на немедленном возвращении туда. Гарольд мне солгал, заверив, что поместил старика в больницу.
— Когда он вам это сказал?
Врач горестно посмотрел на меня и виновато ответил:
— Сегодня вечером, когда я приехал к нему по вызову. Первое, что я от него услышал,— это что старик находится в больнице.
— В какой?
— Он не сказал. Но если вы сообщили мне правду, значит, он мне солгал.
— Я ничего не придумал. Более того, я их видел вдвоем вчера вечером. Они обедали в ресторане на пристани Пасифик Пойнта, неподалеку от того места, где старичок утонул. Сегодня рано утром я вытащил его труп из воды. Считаете ли вы, что Гарольда нужно об этом расспросить?
Лицо доктора приняло твердое, непреклонное выражение.
— Да, считаю.
— Где вы его сегодня видели?
— Он живет в мотеле с молодой женщиной.
— Понятно. Где находится мотель?
— В Редондо-Бич.
— Как он называется, доктор?
— Мотель «Мирты».
— Вы поедете туда со мной?
— Чего ради?
— Последний человек, имевший дело с Гарольдом, был ранен в голову. Я вовсе не хочу, чтобы это случилось со мной. На вас он не осмелится поднять руку.
— Что я ему скажу? Что я его предал?..— Голос у него оборвался.
— Вам нравится Гарольд, верно?
— Да. Несмотря ни на что, я не считал его безнадежным. Я не терял надежду направить его на путь истинный, открыть перед ним лучшую жизнь. Но мне не хватило либо уменья, либо времени.
Некоторое время он молчал, стараясь справиться с обуревавшими его чувствами, но так и не нашел в себе сил, поэтому сердито воскликнул:
— Никуда я не поеду! Я врач, а не детектив!
Я встал. Он проводил меня до двери приемной.
— Очень сожалею, мистер Арчер, я просто не могу себе представить, что станет с Гарольдом в этих обстоятельствах. Если я могу вам как-то еще помочь...— Он замолчал.
— Да, у меня есть еще одна просьба. Попробуйте созвониться с больницами для ветеранов войны и проверить, не находился ли там на лечении тот старичок. Мне кажется, его зовут Нелсоном.
Врач обдумал мою просьбу.
— Что ж, это возможно. Сделаю с удовольствием.
Глава 30
Мотель «Мирты» находился на Сто первой автостраде. Огромный многоквартирный дом прилепился на самом краю высокого утеса над шоссе, а площадь внизу была усеяна винными лавками, ресторанами, кафе и бензоколонками.
Здание мотеля, собранное из бетонных блоков, внешне походило на военное сооружение современного типа или на казарму. Зеленого «фэлкона» на стоянке не было видно.
Я оставил свою автомашину под неоновой надписью: «Свободное место» — и вошел в вестибюль. Мужчина, которым наверняка дома помыкала жена, потому что только этим можно было объяснить унылое выражение его лица, вышел из темного угла за стойкой и смерил меня вопрошающим взглядом. Макушка у него была лысая, зато оставшиеся волосы свисали до самых плеч, компенсируя их отсутствие наверху.
— Чем могу быть полезен?
— Надеюсь, мы сумеем помочь друг другу. У вас не было возможности об этом узнать, но в вашем мотеле скрывается человек, разыскиваемый полицией.
Мужчина сразу подтянулся, пристально уставившись на меня.
— Безусловно, я этого не знал. Вы из полиции?
— Частный детектив.
Я назвал себя и показал лицензию.
— Его зовут Гарольд Шерри.
После секундного раздумья мужчина ответил:
— У нас никто не регистрировался под таким именем.
— Возможно, он назвался иначе. Это мужчина лет тридцати с небольшим, брюнет, ростом около метра восьмидесяти трех, крепкого телосложения, с широкими плечами, возможно, прихрамывает.
Администратор покачал головой.
— Такого мужчины я не видел, хотя и дежурю сегодня с полудня. В мотеле всего с десяток постояльцев, будем надеяться, в дальнейшем дела пойдут успешнее.
Мысль о том, что Брокау обманул меня, вызвала во мне ощущение тошноты, но я прогнал ее прочь и попробовал иначе:
— Заполнить гостевую карточку могла женщина. Красивая брюнетка лет тридцати, темноглазая, ростом примерно метр шестьдесят семь, хорошая фигурка.
В глазах администратора мелькнуло сомнение:
— Может, это женщина из восьмого коттеджа, миссис Себастьен? Она говорила, что муж ее нездоров.
— На какой машине они приехали?
— Малолитражный зеленый «фэлкон», довольно старый. Я обратил на это внимание, потому что ома не записала номер водительского удостоверения, так что я заполнил эту графу сам, ну и посмотрел на женщину.
— Можно мне тоже взглянуть на нее? Хотя нет, сначала я изучу регистрационный журнал.
Он порылся в столе и вытащил оттуда гостевую карточку номера восемь: