—' Вы не хотите мне о них рассказать?
— Нет. Я хотел уплатить сто тысяч, чтобы все осталось между нами, и до сих пор не отказываюсь от этого.
— Кто предложил план «похищения»?
— Я. Это соответствовало нашим представлениям о Гарольде Шерри. А потом я не мог придумать иного способа раздобыть деньги.
— План имел и другое преимущество,— усмехнулся я.— Если бы вам удалось вчера застрелить Шерри, вас никто не стал бы обвинять.
Он бросил на меня заинтересованный и даже одобрительный взгляд, но промолчал.
Я не успокаивался:
— Мне все еще не ясно, почему Лорел столкнула Бегли с утеса.
— Да и мне тоже, признаться. Жена предполагает, что Лорел могла запомнить его еще с детских лет. Возможно, она даже видела, как он застрелил ее няню.
— Лорел находилась в доме Руссо, когда это произошло?
— Возможно. Эллисон часто забирала ее к себе домой поиграть с сынишкой.
— Ну а в тот самый вечер?
— Я не помню.
— Это ведь был вечер накануне вашего отплытия на «Кэнон Саунде». Неужели вы позабыли свой последний день на берегу?
— Как ни странно, позабыл. Весь день я пил. Практически меня пришлось погрузить на борт судна.
— Если ваша дочь провела тот вечер в доме Руссо, то ведь кто-то должен был забрать ее оттуда и отвезти домой. Кто же это сделал, вы?
— Я уже сказал, что ничего не помню.
— В то время Элли Руссо была вашей подружкой, не правда ли?
— Ничего подобного.
— Если она не была вашей подружкой, почему же вы стреляли в Нелсона Бегли?
Леннокс резко выпрямился:
— Это Сомервилл наболтал?
— Кто сказал — не имеет значения. Вопрос состоит в том: почему вы стреляли в Нелсона Бегли на судне?
Он болезненно поморщился и тяжело вздохнул.
— Значит, Сомервилл. Ему это непростительно. Хорошо, короткое время Элли была моей подружкой или девушкой, называйте как угодно. Точнее говоря, пока я ожидал своего назначения на берегу. Когда я утром поднялся на борт «Кэнон Саунда», то понятия не имел, что Элли убита. Узнал я об этом лишь через несколько недель, когда к нам пришла первая почта. Мы уже находились в азиатских водах. Поскольку на судне я был офицером связи, то свои письма распечатывал в числе первых. Кто-то прислал мне газетные вырезки об убийстве Элли, в которых имелось подробное описание подозреваемого в убийстве.
— Которое соответствовало внешности Бегли?
— Совершенно верно. Мой неизвестный корреспондент прислал такие же вырезки и Сомервиллу, после чего тот стал сильно нервничать. И затем эта история с цистерной... Что касается меня, то я не потерял головы. Я вызвал Бегли к себе в рубку, достал из сейфа пистолет сорок пятого калибра и держал Бегли под при-' целом, пока вел допрос. Он признался, что в тот вечер находился поблизости от дома Элли. Когда я показал ему газетные вырезки, он не выдержал и побежал. Я бросился следом за ним и машинально нажал спуск. И слегка ранил Бегли, но от выстрела начался пожар на судне. Однако виноват в пожаре, согласитесь, был все-таки Сомервилл, ибо из-за его недосмотра прохудилась цистерна. И если Сомервилл после стольких лет молчания надумал поднимать скандал, то пострадает в
первую очередь он сам. С сегодняшнего, дня я глава нефтяной компании, в которой он работает.
Я усмехнулся, не скрывая издевки. Вряд ли Джеку Ленноксу удастся долго козырять своим званием. Я отлично понимал, что в его рассказе правда искусно переплетена с откровенной ложью, но не в моих интересах было сейчас выводить его на чистую воду.
— Кто же прислал эти вырезки вам и Сомервиллу?— спросил я.
— Не знаю.
— Было ли еще что-нибудь вложено в конверт? Записка?
— В моем ничего не было.
— А почерк на конверте?
— Адрес был напечатан на машинке.
— Зачем вам прислали эти вырезки, как вы считаете?
— Чтобы причинить боль.
— Значит, отправитель должен был знать, что вы и Сомервилл были с Элли в близких отношениях, не правда ли?
— Полагаю, что так.
— Сколько человек знало, что вы были ее любовником?
— Никто не ’знал.
— Ну а дети, Лорел и Том?
Леннокс наклонился ко мне, глаза его широко открылись, словно я своим вопросом нанес ему неожиданный удар.
— Вы допускаете, что эти вырезки мог послать маленький мальчик? Или Лорел? Но ведь ей было тогда всего три годика, а Тому не больше шести?
— Разумеется, я этого не допускаю, но они оба могли,разболтать о том, что видели.
Леннокс откинулся на подушки и задумался над моими словами.
— Подумайте, кому именно могли они рассказать?
— Нет, это немыслимо! Но вообще-то...— Он беспокойно завертелся на постели.— Я недавно спрашивал вас, согласны ли вы оказать огромную услугу моей дочери?
— Но вы не уточнили какую?
— Не согласились бы вы какое-то время заботиться о ней? Может быть, отправиться с ней в небольшое путешествие?.
— Об этом я подумаю.
— Для раздумий нет времени. Это надо сделать немедленно, сегодня же утром. Я могу предоставить в ваше распоряжение реактивный самолет и пилота. И разумеется, я вам хорошо заплачу.
— А куда вы хотите нас отослать?
— За границу, разумеется. Пожалуй, лучше всего в Англию, у нас там прочные связи.
— Этот план никуда не годится,— возразила.— Если Лорел действительно убила Бегли, то правильнее всего ей остаться здесь и явиться в суд. Учитывая сложившиеся обстоятельства: прорыв нефти, смерть деда и ее эмоциональное состояние, вряд ли ее строго осудят за это убийство.
— Что ей могут дать?
— Этого я не могу предсказать, но при помощи опытных адвокатов и врачей можно будет добиться того, что Лорел отдадут на поруки мужу.
— Возьмет ли. ее муж на себя такую ответственность?
— Полагаю, возьмет. Он ее любит.
— Дорогой мой, но этого слизняка впору самого брать на поруки! Если бы он был ей подходящим мужем, она бы от него так часто не сбегала.
— Зачем гадать на кофейной гуще? Будущее покажет, останется ли Лорел с Томом Руссо или найдет себе другого спутника жизни. Мы с вами уклонились от главной темы разговора.
— Но ведь вся эта история появится в печати?
— Несомненно, особенно если увезти Лорел за границу.
Леннокс долго молчал.
— Вы правы, этот план никуда не годен. Но мне хотелось бы попросить вас. сделать кое-что другое. И для меня, и для Лорел. Я хочу, чтобы начиная с этой минуты вы следили за ней и оберегали ее. Я сам не могу этим заняться, а отношения между Лорел и Мэриан довольно натянутые. Это началось еще с тех пор, когда Лорел была подростком и стала проявлять независимый характер... Обещайте мне забрать ее от матери!
Я изучающе уставился на него и несколько секунд спустя медленно произнес:
— Я сделаю все от меня зависящее.
— Вот вам чек на тысячу долларов на расходы. Не знаю почему, но вам я верю, более того, я в вас уверен.
Я взял у него чек на мое имя, недоумевая, когда он успел его выписать, поблагодарил за доверие и вышел из палаты.
Проходя по больничному вестибюлю, я встретился с Сильвией Леннокс, которая только что сюда приехала. Она выглядела, как человек, недавно перенесший тяжелую болезнь. Глаза у нее ввалились, а о лице и фигуре можно было смело сказать: кожа да кости.
— Вы не нашли Лорел?
— Еще не нашел.
— Как Джек?
— По-моему, ему гораздо лучше.
— Сегодня утром умер мой муж, Вильям. Вы знаете об этом?
— Да, очень сожалею.
— Представьте себе, я тоже сожалею. Это меня удивляет. Ведь я была полна злобы против него, много раз желала ему смерти!
— Его погубили не ваши пожелания.
— Я это знаю, мистер Арчер. Я не схожу с ума, хотя вчера днем у вас и могло Сложиться такое впечатление...— Она тяжело вздохнула и тихо продолжала: — Вчера я была уверена, что дошла до предела своей жизни, исчерпала все свои возможности, дарованные мне' природой. А теперь поняла, что это не так. Я чувствую жалость по поводу смерти Вильяма. Я даже в известной мере сочувствую этой особе.