Огонь потух, хотя Эш все еще висел на шесте. Призрак Лэнса поднялся из земли, выглядя как настоящий тринадцатилетний мальчик, а не призрак. Эш закрыл глаза, а тело Лэнса прошло сквозь него, будто замерев на миг. Лицо Эша переменилось, словно контакт с братом наполнил его новой силой и уверенностью. Лэнс поднимался дальше с другими призраками, пока они не рассеялись туманом.
Солдатам вернулись их натуры, и вокруг все стали праздновать свободу.
— Маг Феллстоун мертв! — слышался отовсюду радостный вопль. Два рыцаря запрыгнули на дымящуюся кучу и убрали путы с Эша. Несколько других помогло Кальдеру и мне слезть с крыши.
Мы с Эшем бросились друг к другу.
— Твой отец… — Эш замолк. Он боялся говорить со мной о папе.
Мои глаза наполнились слезами.
— Пришлось его отпустить, — он сам мне говорил, что не хотел магию Феллстоуна. То, что я дала, пришлось забрать. Смерть одного за жизни троих. Разве я могла играть как бог с жизнью и смертью? Почему я это решала?
Эш посмотрел на платформу. Я оглянулась и увидела, что Рэтчер пропала.
— Иди, — сказала я ему. — Найди ее, пока не поздно.
Солдат бросил Эшу меч папы. Это был знак богов. Эш не мешкал, а побежал к замку.
Кальдер подошел ко мне.
— Твоя мама? — сказал он.
— Она была воробьем, — сказала я, — в приемной отца. Можешь найти ее?
Он кивнул, видя, что у меня нет сил на задание, и пошел искать ее без меня.
Я рухнула на ступеньку и спрятала лицо в ладонях. Я плакала за папу, который вернулся к жизни, чтобы снова умереть.
42
ЭШ
«Лэнс свободен», — он мог думать лишь об этом, пока бежал к входу в замок с Рэтчер. Когда Лэнс пролетел сквозь него, ощущение было невероятным. Казалось, вся его злость со дня, когда Лэнс погиб, вдруг стала силой.
Рэтчер выбежала с большой красивой книгой. Украденной книгой. Она не заметила его, пока не было слишком поздно. Он поднял меч и произнес слова, которые не надеялся повторить ей в третий раз.
— Из пепла явился, стал Эшем, — он преградил ей путь.
Она утомленно вздохнула, бросила книгу и вытащила меч.
— В этот раз я тебя убью, — сказала она.
Эш бросился в атаку, не заметив, что его волосы ниспадают свободно. Он не успел закрепить их в хвостик, как Лэнс. Эш пылал, но не так, как хотел лорд Феллстоун. Он ударял, уклонялся и наступал, и Рэтчер, хоть и была сильнее, отступала. Он стал мечником. С силой и грацией он ударял, парировал и резал слева и справа. Рэтчер не могла вдохнуть, чтобы пытать его жестокими словами в этот раз.
Ослабев, она отвечала все медленнее. Он ударил по ее запястью, меч выпал из ее руки. Она была беззащитна, он ударил ее по боку. Он хотел погрузить меч в гадкую штуку, что заменяла ее сердце, но вспомнил, как она унизила его, разрезав шнурок, что удерживал его волосы. Он хотел ответить справедливо. Он скользнул кончиком меча под ремешком, что удерживал ее маску на лице, и разрезал. Маска упала на землю, и он отбросил ее ногой, чтобы Рэтчер ее не схватила.
Он не знал, какой ожидал ее увидеть, но точно не такой. Тринадцать длинных шрамов были вокруг ее глаз, носа и губ, продолжались прямыми вдоль ее скальпа. Она была как солнце, центр лица был кругом, от него отходили лучи. Шрамы были толстыми линиями, словно порезы были очень глубокими. Он не понимал, как она вытерпела боль.
Она рухнула на колени и склонила голову.
Эш опустил меч, уже отомстив. Он не хотел убивать. Он хотел уйти, но увидел, как она ползет к книге. Он развернулся и пронзил землю перед книгой, преграждая путь ее руке, а потом забрал книгу.
Она развернулась и пошла прочь, хромая.
43
ТЕССА
Я переживала из-за мамы, из-за Эша, так что не могла долго горевать. Я подняла голову в слезах, готовая идти за друзьями в замок. Вместо этого я увидела окровавленную Рэтчер, ползущую от Эша. Впервые было видно ее лицо. Я потрясенно смотрела на метки на ее лице, на следы страданий и пытки.
На миг перед глазами потемнело, и вдруг порез на правой щеке обожгла ужасная боль. Монстр кошмаров порезал меня. Я хотела кричать, но мне никто не помог бы. Когда зрение вернулось, я оказалась прикованной к столу в пещере. В этот раз я знала, что это не замок Феллстоуна, а место темнее и хуже. Я облизнула губы, ощутила вкус крови. Существо в капюшоне прошло перед свечой, шаги двигались по полу. Его нож мерцал в тусклом свете, и я знала, что он вернулся для второго удара.
Я услышала жуткий крик. Кто-то тряс меня, и я поняла, что кричу сама. Эш склонился надо мной, чтобы успокоить. Я не могла остановить дрожь.
— Все хорошо, — он потирал мои руки. — Ты в порядке.
Я повернула голову в поисках нее. Рэтчер. Она подкрадывалась, явно ускорившись. Она смотрела на добычу.
И я тоже это увидела. Амулет вороны лежал на земле, где лорд Феллстоун заставил меня бросить его.
— Всадник ветра! — крикнула я.
Эш увидел, что происходит, но не спеши бросать меня в таком состоянии.
— Останови ее, — сказала я, этого хватило, чтобы он вскочил на ноги и побежал за ней. Она услышала его и нырнула к амулету, нашла силы в ослабевшем теле. Эш не успел добраться до нее, она быстро подула три раза и стала вороной. Несмотря на рану, она взлетела, неровно хлопая крыльями, чтобы оказаться вне досягаемости Эша. Через миг она улетела за стену замка.
Я молилась богам, что никогда не увижу ее или ее ужасные воспоминания.
44
КАЛЬДЕР
Он прошел мимо банкетного стола Большого зала к приемной Феллстоуна. Кальдер больше не ощущал голод. Но он решил не думать о том, что ел как таракан, это его устраивало. Он был рад снова стать человеком и забыть об эпизоде жизни, когда он жил как таракан.
Наверное, впервые за много лет вход в комнаты мага был без стражи. Его желудок покалывало от страха. Кальдер поспешил к двери и вошел. Он ощутил радость, заметив Фэлин, сидящую в углу. Она выглядела почти так же, как в их последнюю встречу, ее возраст почти не оставил следов. Но он тут же понял, что она сама не своя.
Она была у птичьей клетки не просто так. Скорее всего, ей было сложно покинуть место, что двенадцать лет было ей домом. Она собрала подушки и сложила из них подобие гнезда, где и сидела. Простая шелуха от семечек была вокруг нее. Она свистела, как птичка, ее голова быстро и резко покачивалась, пока она озиралась, чтобы заметить хищников.
Она была воробьем в облике человека.
— Фэлин, — его голос был нежным.
Ее лицо покраснело от паники, она отпрянула к гнезду. Он замедлился, подходя к ней.
— Это я, Фэлин… Кальдер.
Ее свист стал громкой злой песней, она говорила ему держаться подальше. Она захлопала руками, как крыльями, и растерялась, когда не смогла взлететь.
— Я тебя не обижу, — сказал он, сел на подушку рядом с ней, показывая, что он — не угроза. Он протянул руку, чтобы она рассмотрела.
Она понюхала воздух с его стороны, посмотрела на его руку. Ее свист стал мягче, она привыкала к нему, может, ощутила, что он ей знаком. Он придвинулся ближе, она не взмутилась.
Двенадцать лет как птица. Сколько она будет становиться человеком, если это вообще возможно? Он не должен был вредничать. Она была живой и здоровой телом, хоть и не разумом. Могло быть хуже. Он ощутил сильное разочарование, ведь видел ее здесь и не здесь.
— Идем со мной, — попросил он. — Здесь Тесса. Твоя дочь, — он коснулся ее руки, и она оживленно зачирикала, но не отпрянула от него. Может, в глубине души она узнала имя, что было ей дорого, и потому она позволила помочь ей встать, обвить рукой ее талию и повести к двери.
45
ТЕССА
Я никогда не забуду момент, когда снова увидела маму. Мы с Эшем смотрели, как Рэтчер пропадает из виду, и тут я заметила, как из замка вышли двое. Я посмотрела на маму, которая была такой, как я и помнила, хотя на мое воспоминание мог повлиять портрет из галереи. На миг я застыла, а потом ноги задвигались подо мной сами по себе. Но я бежала к ней и понимала, что что-то не так. Она не раскрыла руки, а сжалась и опустила голову.