Маг открыл глаза, глубоко вдохнул и в невероятном изумлении уставился на меня, видимо, еще не до конца понимая, что произошло. Я сделала не менее удивленные и отчаянные глаза и на всякий случай еще раз попыталась вытащить свои пальцы из его железной хватки. Без толку. Кондор что-то прошептал, вполне возможно, не слишком приличное, я не расслышала, зажмурился и глубоко вдохнул, выпрямляясь и отпуская мою руку с какой-то странной легкостью.
В тот же момент мне показалось, что внутри меня что-то разбилось на тысячи мелких, острых, ледяных осколков - и вместо жидкого огня под кожей разлился жидкий холод, вымораживающий все живое. Я успела услышать удар, звук открывающейся двери, голос Ренара и то, что Кондор что-то отвечает ему, успела почувствовать, как меня хватают за плечи, открывают мне рот и вливают в него что-то горькое и обжигающее. Потом стало так больно, что лучше бы я умерла, захлебнувшись ледяной водой, текущей по ту сторону.
De Profundis - I
De Profundis, или Глава четвертая, в которой бездна начинает всматриваться в тебя
Часть первая, в которой леди Лидделл очень стыдно
Магия, мадам, пьянит как вино, и если вы непривычны к ней, то рискуете быстро опьянеть.
© Сюзанна Кларк, "Прощай-Милость, или Дамы из Грейс-Адье"
Я пришла в себя, когда голоса, эхо которых плыло где-то в моих грезах замысловатыми диалогами, вдруг стали громче и приобрели весьма явные призвуки начавшегося спора.
- Не хотелось бы рисковать своей шкурой, но, Кондор, мать твоя... достойная женщина, здесь не я клювом прощелкал.
Это совершенно точно был Ренар.
- Твоя задача была максимально проста, - огрызнулись в ответ. - И заключалась в том, чтобы развлекать девушку. А не оставлять ее одну в толпе!
В последней фразе было столько гнева, что даже произнесенная не слишком громко, она отозвалась в моей голове приступом острой боли.
- Во-первых, не в толпе, - не в пример спокойнее ответил Ренар. - Во-вторых, так было нужно. В тот момент. Кто же знал?
Кондор вздохнул и ответил уже мягче, с каким-то оттенком раскаяния:
- Да никто не знал. И знать не мог. Дернул их Неблагой вылезти...
Он резко замолчал, видимо, почувствовав, что я их слушаю. Я с большим трудом пошевелила веками, от этого крошечного движения жесткий обруч боли сдавил мою голову еще сильнее. Притворяться, что я все еще не в сознании, не хотелось, хотелось пить. Страшно. Такой жажды у меня не было никогда - рот словно высох, губы потрескались и болели.
Я попыталась повернуться набок, но не смогла, мне удалось только сдвинуть голову, какую-то странно-тяжелую, словно не мою. Тело не слушалось меня, вообще, оно было обессилено до предела. Я смогла пошевелить рукой, чуть дернув ее в сторону - судорожно, неловко - и мне показалось, что моя рука прошла сквозь толщу чего-то вязкого, тяжелого, мешающего двигаться. Кажется, я издала какой-то полу-всхлип, полу-крик, и теплые, ласковые пальцы легли мне на затылок, помогая приподнять голову.
- Тихо, все хорошо, - сказал Ренар. Он попытался усадить меня рядом, но я бессильно привалилась к его плечу, сгорая от стыда и беспомощности.
- Теперь-то да, все хорошо, - голос Кондора звучал сухо. Я услышала звук льющейся воды, звон стекла, потом меня заставили чуть запрокинуть голову и влили в рот что-то. Отвратительное. Невероятно кислое. Холодное. Я попыталась дернуться, но руки Ренара крепко держали меня, да и сил сопротивляться просто не было. Сделать глоток удалось с большим трудом, горло отозвалось саднящей болью. - Мелкая, терпи. Сейчас будет лучше.
Он говорил что-то еще, совершеннейшую ерунду, вроде той, которую говорят детям, когда дают горькое, но эффективное лекарство. Я не улавливала и половины слов, потому что меня ломало и выкручивало, иногда просто дергало в сторону, и тогда Ренар прижимал меня к себе, словно я могла вырваться и упасть.
Наконец, мне удалось открыть глаза. Мир казался слишком ярким, почти болезненно-резким, но терпимым. Я смотрела вокруг, щурясь и чуть не плача от боли, шока и собственной беспомощности, пыталась сообразить, сколько сейчас времени, и тот ли это вообще день, и что же, черт возьми, произошло?
- Пей, - мне протянули стакан с чем-то, и я отпрянула от него, не решаясь взять в руку, потому что ждала очередного подвоха. - Это просто вода, - сказал Кондор. - Самая обыкновенная. И если ты не выпьешь, я волью ее в тебя насильно.
Моя рука дрожала так, что я чуть не расплескала содержимое стакана, показавшегося слишком тяжелым. Зубы стукнулись о стекло. Вода. Действительно, просто вода, потрясающе вкусная, холодная, самая обыкновенная вода.
- Еще, - я вытерла губы ладонью. - Пожалуйста.
Кондор понимающе хмыкнул.
После второго стакана я сообразила, что сижу на диване в кабинете, одетая в ту же рубашку, которую маг любезно одолжил мне ночью. Голым ногам было немного прохладно, я смутилась и поджала их, неловко пытаясь натянуть подол рубашки на колени, чем вызвала одновременное хмыканье от обоих парней.
- Оставь, котеночек, все, что нужно, мы уже видели, - фыркнул Ренар, и я только зубами скрипнула, потому что сейчас не могла достойно отшутиться. Меня трясло, но не от холода или озноба, а от страха. Мой мир успел дважды разбиться вдребезги за эту ночь и утро, и я уже не знала, что думать и на что надеяться. Голые колени сейчас действительно были наименее важной из всех моих проблем.
Я затравленно посмотрела на Ренара - на его губах была хитрая улыбка, но глаза стали непривычно серьезными, внимательными, цеплючими, как никогда - и перевела взгляд на Кондора, бледного, как смерть, с заострившимися чертами лица, настолько усталого на вид, что, казалось, он сейчас упадет. Опять.
- Что? - неожиданно иронично спросил маг.
- Синяки, - сказала я, - удивительно подчеркивают цвет глаз.
Он сдержанно рассмеялся и сел на стол.
Я заерзала, пытаясь понять, знает ли Кондор о том, что было, пока он валялся в отключке. Сложное, неблагодарное занятие. Ахо поблизости тоже не наблюдалось, наверное, оно было к лучшему. Я тяжело вздохнула, готовясь к новым, пугающим откровениям:
- Что я опять натворила?
Кондор приподнял одну бровь и криво усмехнулся.
- Даже не знаю, с чего начать, - сказал он.
- Давай с самого важного, - Ренар чуть наклонился и взял стоящую на полу бутылку с янтарного цвета жидкостью. Когда он вытащил пробку из горлышка, я почувствовала запах, похожий на запах коньяка, от которого именно сейчас меня чуть не замутило, и отодвинулась в сторону. - Прости, котеночек, но после всего этого я должен выпить.
- П-п-после ч-ч-чего?
Кондор хотел что-то сказать, но не успел.
- После чего? - Ренар показным жестом отпил прямо из горла бутылки. - Например, после того, как проклятущий пикси вывалился из воздуха прямо на голову начальнику стражи Йарны, отвратительно довольный и взбудораженный, и сообщил, что если я не потороплюсь, то пропущу что-то весьма забавное, - он кашлянул и отпил из бутылки еще. - Забавное, - Ренар выдохнул это жестко и зло.
Я хлопнула ресницами от неожиданности.
- Ну, в понимании пикси забавное... не всегда забавно для человека, - тихо пояснил Кондор. - Обычно совсем наоборот.
Как будто бы я этого еще не поняла!
- А... - я хотела спросить, где Ахо сейчас, но Ренар раньше вернулся к своему монологу:
- Я как раз в тот момент объяснял почтенному начальнику стражи, что мы ну никак не можем быть виновны в том, что кого-то из их местных пьяных придурков заколдовали во время праздника, и вообще, у них есть свой маг, пусть он разбирается, - Ренар говорил достаточно спокойно, но как-то надломленно, словно сил на проявление эмоций у него не осталось. - И тут мало того, что из воздуха появляется пикси, так эта мелкая тварь еще и начинает говорить что-то про удивительные сюрпризы, иди быстрее, сам все увидишь. Увидел, - он выпил еще. - Охренел.