- А остальные пять себя не проявили?
- Почему? Проявили, но не так ярко. Видимо, поэтому люди решили, что им можно оказывать чуть меньше почестей, - Кондор снова оглянулся на прочно засевших рядом с камином магов, нахмурился и, вытащив из кармана монеты, перехватил взгляд служанки и кивнул ей, мол, забирай. - Пойдем?
Это был не вопрос, а приглашение.
Я покорно влезла в пальто, которое мне галантно подали. Покидать немного душноватую, но полную приятных запахов теплую комнату, чтобы войти в зимний день, который сейчас стал более хмурым, чем был до этого, не слишком хотелось, но пришлось.
- Не злись, милая, - Кондор придержал дверь, выпуская меня на улицу. - Раз уж мы, наконец, дошли до моей веры, я должен тебе кое-что показать.
- Подожди, - я замерла в паре шагов от дверей и сунула руки в карманы пальто. - Ты же собирался рассказывать мне о своей семье и всем таком.
- Я веду к этому. Хотя тебе может показаться, что слишком окольными путями, - хмыкнул он и, смерив меня оценивающим взглядом, неодобрительно покачал головой. - Леди не ходят, держа руки в карманах, Мари.
- Я мерзну, - попыталась отбрехаться я, но наткнулась на довольную улыбку-оскал.
- У тебя есть перчатки. Надевай их и пойдем дальше.
- Школы магии, - сказала я себе под нос, но меня услышали.
- Скорее - методы. И склонности.
Да, так было вернее.
Я смотрела, как тяжелый комья снега налипают на мои сапоги, пока мы идем по брусчатке куда-то, не знаю, куда, и пыталась понять.
Их было семеро. Первый, самый главный, стал олицетворением власти и силы изменять реальность. Второй показал людям, что магия - искусство. Третий исцелял, четвертый общался с мертвыми, пятый вселял волшебство в простые вещи, шестой открывал двери в пространстве.
Седьмого звали Бранн, и он научил людей волшебству.
- По легенде Бранн отдал себя этому миру, растворившись в туманах, его кровь с дождевой водой впиталась в землю, сделав ее священной. Вот в эту землю, - ухмыльнулся Кондор, указав пальцем себе под ноги. - В ту самую, на которой был основан славный город Галендор, первый оплот людей, наделенных Талантом. Кто-то верит, что не будь Бранна, никто из Двенадцати не захотел бы делиться ни знаниями, ни силой. Кто-то считает, что он слишком сильно полюбил этот мир и решил стать его частью. Так или иначе, - Кондор взял меня за руку, впервые с того момента, как мы снова оказались на улице, и утянул куда-то в сторону, выводя через одному ему заметный переулочек на тихую площадь с фонтаном-чашей посередине - конечно же, молчащим и полным снега. - Так или иначе в этом городе Бранна чтят выше остальных его братьев, пусть кто-то из них был сильнее, а кто-то мудрее его. Мы пришли.
Он показал рукой куда-то в сторону, и я посмотрела туда. Между домами, жавшимися друг к другу вокруг площади, была каменная плита, словно бы вросшая в землю, очень старая, с какими-то буквами и узорами, почти затертыми, заросшими мхом, высохшим и замерзшим. Плита была частью стены, более новой, высокой - я не смогла бы разглядеть, что за ней скрывалось. Стена переходила в стену одного из домов, ничем, в принципе, не отличавшегося от десятка остальных. Его деревянная дверь была негостеприимно закрыта, но в фонаре, висевшим над крыльцом, горела свеча, очень ровно и ярко.
- Могила, - догадалась я и перевела взгляд на Кондора. Кондор попытался улыбнуться и покачал головой:
- Его могилы нет, есть только этот камень рядом с храмом. Нет, внутрь мы не пойдем, - он перехватил мой взгляд на дверь. - У местных жрецов есть свои ритуалы, и я не хочу им сейчас мешать. Если тебе интересно, за стеной скрыт спуск в Нижний город, - Кондор приобнял меня за талию и чуть подтолкнул в сторону стены. - Катакомбы здесь небольшие, но очень древние. Дай мне руку, - сказал он, словно бы не держал меня за запястье сам, и стянул с моей руки перчатку.
Прикосновение к камню обожгло кожу холодом, подушечки пальцев кольнули острые неровности, ногти неприятно царапнули тонкий слой наледи. - Не бойся, - мужская ладонь легла поверх моей, не давая одернуть руку. По сравнению с камнем, кожа Кондора сейчас казалась почти горячей. - Можешь закрыть глаза. Если доверяешь, конечно.
Я доверяла - не столько по собственному выбору, сколько потому, что выбора у меня не было. С закрытыми глазами было очень сложно не думать о чужой руке у меня на талии и о сократившемся до предела расстоянии - оно сейчас было настолько крошечным, что я чувствовала чужое тепло и запах, и даже дыхание, которое касалось моих волос.
- Вот поэтому я не берусь учить девиц, - с какой-то демонстративной усталостью сказал маг. - Вы в важные моменты думаете совсем не о том, о чем надо. У тебя все на лице написано, милая.
Мое лицо еще более красноречиво покраснело.
А потом я почувствовала, как руке, лежащей на камне, становится тепло. Пальцы словно бы оказались рядом с открытым живым огнем - не обжигающим, но согревающим. Я было дернулась от неожиданности, но мне не дали отстраниться.
- Говорю же, не бойся.
- Это что? - я открыла глаза: ощущение тепла никуда не делось, хотя внешне ничего не изменилось. Показалось только, что похожий на янтарь камень в одном из колец на руке Кондора, таком же, как и у его отца, слегка светился. Я моргнула.
- Почти чистая сила. Ее здесь так много, что хоть ладонью черпай и радуйся, - Кондор улыбался. - Если умеешь, конечно, и можешь справиться с таким потоком. Твоим управляю я. Сейчас немного потерпи.
- Что... ой! - мое запястье свело, будто бы я его перенапрягла, и тут же тепло поползло по руке вверх, почти обжигая ладонь - и почти не чувствуясь у локтя. Голова начала слегка кружиться, мир вокруг поплыл.
- Хватит с тебя, - Кондор развернул меня к себе и, сложив мои непослушные, едва гнущиеся пальцы в кулак, обхватил его ладонями - со второй своей руки он так и не снял перчатку. - Пользоваться не сможешь, но то, что подпортил Хозяин Зимы, немного восстановишь. Эй, Мари! Ты жива?
Жива я была, только мир вокруг все еще качался и плыл, и откуда-то издалека доносилось карканье - хриплое и грубое, похожее на смех.
Я еще раз моргнула и встряхнула головой.
- Жива, - я с сомнением посмотрела на руку, сжимая и разжимая кулак. - Зачем это было нужно?
Кондор протянул мне мою перчатку:
- Хотел показать тебе, с чем ты будешь иметь дело, если примешь предложение моего отца. Ну и восстановить тебя немного, раз уж мы здесь. Головокружение пройдет, - попытался он меня утешить. - В остальном ты даже в большем порядке, чем была утром.
Головокружение действительно проходило, я даже смогла задрать голову, чтобы посмотреть, как темно-серый камень стены выглядит на фоне бледно-серого зимнего неба, набрякшего снежными тучами. Птиц вокруг не было. Даже на фонтане.
- Получается, что Бранн - это тот из богов, которого выбрал ты? Почему?
- Не так, - Кондор заложил руки за спину и точно так же, как я, посмотрел вверх. На его лице сейчас было такое выражение, словно бы он хотел открыть мне какую-то очень важную тайну, но опасался, что я не оценю всей торжественности момента. - Сложно сказать, кто кого выбрал, если твой покровитель - основатель твоего рода, - сказал он это почти тихо. Так не в дальнем родстве с богами признаются, а... не знаю, говорят о чем-то неизбежном, немного стыдном, но уже принятом, как юношеский максимализм или неудачная первая влюбленность.
Вроде как оно есть - и этот факт уже не исправить, пятно с репутации не стереть, приходится как-то жить с этим.
Я открыла было рот, но промолчала, таращась на Кондора во все глаза.
Если до этого момента в моей голове была хоть какая-то картина мира, сейчас она снова разрушилась.
"Фамильная черта, леди".
"Моя кровь - штука слишком ценная, чтобы тратить её на ерунду".
Его "Вот и не надо пытаться, милая", сказанное Видящей в лицо, когда она побледнела, разглядев что-то такое вот. Пугающее.