Все знали, Супопиус и Вождь не угомонятся, пока полностью не выговорятся. Наконец Координатору надоели вопли друзей поневоле. Он лично прибыл на Землю, переговорил с обоими и, к всеобщему разочарованию, ограничился дружеской выволочкой. Хамелеон закутался в тогу молчания и гордый, слегка презрительный ко всему живому скорбно шествовал по многочисленным помещениям дворца, совершенно не обращая внимания на колкие замечания отдельных не сознательных граждан. А Супопиус отбыл в Центр. Он остался спокойным и невозмутимым. Миссия выполнена, важнейшая информация брошена в души и умы ответственных работников. Остальное — шелуха. Конрад на время отложил визит на Луну — дела призывали в стены родного ведомства. Там, и только там старательные и прилежные сотрудники при непосредственном руководстве Конрада Супопиуса выковывали основу, фундамент счастливого будущего, долгими днями и ночами собирая и систематизируя ценнейшие сведения. Так на свет появлялась, подобно картине из пазл, грандиозная картина грядущего!
Страсти улеглись. Началась ответственная работа. Многочисленные научные группы искали вход в тоннели. Очень многие не понимали, каким образом можно было найти ничто, поступающее в нашу Вселенную из ледяного вакуума другой. Идиотизм чистейшей воды…на взгляд неуча. Несмотря на все усилия, мобильные лаборатории пока молчали, хотя ими были буквально наводнены районы появления и исчезновения биосистем. эд'ги, памятуя о разрушениях, нанесённых им неприятелем, трудились на пределе сил. Они создавали принципиально новую аппаратуру. И вскоре их усилия принесли результаты. Сложнейшие датчики зафиксировали движение материи. Коридор открылся… Лаборатории, оперативно подтянутые к входу высчитали его диаметр и определили, что проход закрывала мембрана из протовещества. Своеобразная отсекающая решётка невероятной прочности и гибкости. Просто так её пробить не удалось. После серии опытов пиротехники всё же просчитали силу взрыва, позволяющего всего на три секунды разрушить преграду. Таким образом, все вопросы были решены. Можно было запускать разведку…
Глава № 30
Экипаж передового отряда сформировали быстро. А к чему, собственно, мудрить? Четверых, для начала, было вполне достаточно. А вот с кораблём возникла небольшая заминка. Его необходимо было снабдить большим количеством взрывчатки. Она позволяла проникнуть на ту строну тоннеля и вернуться назад. Всего требовалось, как минимум, четыре заряда. Большой звездолёт посылать не имело смысла. Он не отличался манёвренностью, приемистостью, а на маленький корабль нельзя было погрузить взрывчатые вещества в требуемом объёме. Инженерный состав долго ломал голову и после мучительных раздумий пришёл к единственно приемлемому решению — матрёшке! «Шаутбенахт» заключили в несколько полых корпусов и каждый из них снабдили дополнительными двигателями. Затем каждый корпус, поделённый на несколько изолированных секций, залили многокомпонентной взрывчаткой. Это давало хоть небольшую, но всё же гарантию, не погибнуть от первого серьёзного сотрясения.
Пока готовилась экспедиция, в обществах миров содружества не утихала полемика — стоит ли необоснованно рисковать техникой, пилотами, а самое главное — общей безопасностью. Вдруг первый опыт проникновения в сопредельные Вселенные откроет дорогу страшным убийцам к нам, горячились одни. Хорошо, если нам удастся с ними справиться, а если не удастся? Тогда как быть? Разведчики идут в полную неизвестность. Их могут с лёгкостью отловить, снять с корабля все данные и тогда держись! Другие безоговорочно верили в благоприятный исход экспедиции и обосновывали проведение данной акции жизненной важной необходимостью обнаружения и уничтожения тяжело раненного врага.
Чиновники, политики, население спорили, учёные напряжённо думали, технический персонал трудился без выходных и перерывов на обед, шпионы Князя Тьмы шли свиньёй. Жизнь бурлила как никогда. Нельзя сказать, будто члены экспедиции с особым воодушевлением смотрели в смутное завтра и истово верили в успех достаточно авантюрного начинания. Их тоже одолевали сомнения, страхи и тяжкие предчувствия. С другой стороны опасность и таинственность возбуждали, не позволяли расслабиться, бросали дерзкий вызов альянсу дружественных миров. Неизвестность — прекрасная незнакомка, манила, посылала из-под вуали таинственности горячие, призывные взгляды. Кто мог устоять против её страстного призыва? Вряд ли такие найдутся в нашем непростом мире, ибо так устроена жизнь!
За разведывательным кораблём оставили название «Шаутбенахт» и без особых церемоний отбуксировали в район старта. По всем расчётам и прикидкам тоннель должен был открыться со дня на день. На сей раз, на отток вещества. Экипаж в составе: Хансена, Ивны, Барбисоля и Лукмукто занял места по расписанию. Однако к его удивлению одно кресло, причём достаточно странной конструкции, осталось пустым.
— Командир, — обратился к Леониду статипик, — для кого предназначен сей насест? Неужели руководство решилось послать с нами Вождя?
В Центре долго колебались и не могли выбрать между Хамелеоном и Барбисолем. В результате остановились на второй кандидатуре, приняв во внимание его способность гипнотически воздействовать на окружающих. Но разведчиков ждал сюрприз. Неожиданно для всех в рубке появился Координатор. Он с размаху плюхнулся в кресло и торжественно поменял цвет.
— Что такое? — удивился Лукмукто. — Уважаемый Юю, далеко собрались?
— Я настоял на полёте, мне и ответ держать, — ответил гость. — Всему есть начало и конец. Моё время на посту начальника Центра истекло. Пора немного изменить образ жизни и сменить обстановку. Отныне я не занимаю пост Координатора, а становлюсь Советником при Экспертном Совете Управления внешней разведки. Поэтому я здесь.
Мешок с мозгами не помешает, подумал Леонид.
Начальство с жиру бесится, почесал затылок Ивна.
Барбисоль ничего не подумал, потому, что его мысли витали далеко, приблизительно в районе пищеблока Центра.
Будет с кем поговорить, подумал Лукмукто.
Команда славного «Шаутбенахта» находилась в постоянной готовности, правда особо не усердствовала, занимаясь в основном рассмотрением аварийных ситуаций и действий экипажа при их возникновении. В минуты отдыха Хансен отсыпался впрок. Барбисоль тренировался на Ивне, внушая ему разные бытовые картинки, чем отвлекал статипика от серьёзного разговора с соотечественниками. Конечно, он безбожно врал — так как общался со своей избранницей. Барбисоль знал об этом и намерено, из чисто хулиганских побуждений, баламутил воду. Газ со звёздочками вел бесконечные разговоры на самые разнообразные темы с Юю.
По приказу нового Координатора разведчиков не трогали. Советник изредка с ним общался, главным образом говорил о всяких пустяках. Дела по передаче управления он давно закончил, а лишний раз пережёвывать завершённое не хотелось.
Долгих четыре месяца ржавел «Шаутбенахт», одетый в четыре тулупа, в ожидании того момента, когда откроется дверь и, наконец, неведомый привратник, позёвывая, почёсываясь, шаркая стоптанными калошами, гремя огромной связкой ключей, отомкнет проход в бездну и пропустит туда первых, самых нетерпеливых посетителей. И вот свершилось!
Ивне в первый момент показалось, будто откуда-то потянуло могильным холодом. Барбисоль непроизвольно взволновался, поменял форму и цвет, последнее он делал крайне редко, и теперь сидел, будто размалёванный пьяным художником. Леонид мгновенно взмок с головы до пят, от чего бельё стало противно липнуть к телу. Юю перекатывался с боку на бок, подобно Ваньке-встаньке и внутри у него что-то явственно позванивало, тикало и приглушённо звякало. Роботы подвели мину, закрепили, чтобы не засосало и дали часовую готовность. «Шаутбенахт» прогрел двигатели и начал разгон. Блеснула вспышка, и разведывательный корабль исчез!
«Там, на неведомых дорожках, следы невиданных зверей!» Эти слова поэта как нельзя лучше отображали состояние Хансена. Он ждал, он страстно жаждал чуда! Наверное, так ведёт себя человек впервые оказавшийся на чужбине. Путешественник видел не раз по телевизору, в рекламных проспектах, читал в популярных журналах, слышал от друзей о том месте, куда собирался нанести визит. Но всё же! Как не крути, а там, за туманной дымкой горизонта, обитали чужие люди, сплошь и рядом попадались странные животные, царили непонятные нравы и смешные обычаи. Они нервировали путешественника, возбуждая одновременно сильнейшее любопытство. И когда, наконец, гость пересекал границы, переплывал моря и океаны, то с удивлением убеждался — оказывается, там произрастали те же деревья, что и у него на родине, бегали одни и те же зайцы, квакали знакомые с детства лягушки, и никто никого не ел прямо на улице, не жёг на кострах и не собирался идти войной в дальние пределы. А самое обидное заключалось в том, что за гостем не ходили батальоны наблюдателей, агентов, шпиков. Не прослушивали его разговоры по телефону и не подсматривали за ним в ванной комнате. Через некоторое время путешественник начинал смеяться над своими страхами, но всё же чего-то продолжал ждать…