Народ в толпе зашушукался, подался назад с площади, но этому помешали несколько конных взводов из комитета тайных дел, которые тут же приступили к сортировки мужчин, находящихся на площади.
— В случае неповиновения королевской воли, — продолжал глашатай, — отказавшиеся вступить в ополчение будут объявлены государственными изменниками и понесут наказание, которое в данном случае может быть только одно! Смертная казнь!
Плач женщины, от которой силой несколько военных оттягивали мужа, оборвал речь глашатая. Редгорд отвернулся от окна и задернул шторы. За столом в его кабинете сидели Катрина, Крид и Олау — все те его верные соратники, которые остались в живых в кровавой мясорубки последних дней.
— Ты думаешь это поможет? — королева, как всегда бледная, словно неживая, а ей она и была, обратилась к старейшине, который сосредоточенно морщился, будто стремясь что-то просчитать.
— Нет… Они будут воевать спустя рукава, ноо большинство придут на сборный пункт. Их погонит страх смерти, но это быдло, только и будет ждать удобного момента, чтобы предать и слинять на другую сторону.
— Так для чего, господин, это затеял? — спросил Олау, а Кроха поддержал его громким лаем.
— А что остается делать еще? — старейшина резко повернулся к своим помощникам. Глаза его горели огнем безумия, и это пламя, зародившееся уже довольно давно, потушить было можно только смертельным уколом меча. — Авангард тагарцев уже в двух дневных переходах от Твердыни. В крепости только комитет тайных дел, да и то в основном штабные крысы…
— Я… — начал было Крид, о войнах которого сейчас шел разговор.
— Что ты?! — взревел Редгорд. — Боеспособных подразделений у нас найдется не более тысячи, остальное все канцелярские работники, которые и меча в руках не держали!
— Я не виноват что…
— А кто виноват, Крид? Скажи и я порежу его на кусочки! — Редгорд стукнул кулаком по столу и истерически зашагал по кабинету. — Лично возглавишь оборону Твердыни! Лично! Повторяю, что отвечаешь за него головой.
— Может следует исчезнуть из города пока не поздно? — осторожно спросил Олау, поглаживая своего щеночка.
— Отдать трон этой безродной девке Виктории?! То к чему стремились все мои предки, начиная с прадеда. Ну же нет! Этого я допустить не могу. Мы будем все вместе оставаться в Руре до конца, какой бы он для нас не был!
— За королеву! — браво рявкнул Крид, поднимаясь со своего места.
— За королеву! — со вздохом проговорил Олау, понимая, что жизнь его повисла на волоске.
Катрина, словно сонная, медленно кивнула и махнула рукой приказав освободить кабинет. Олау с Кридом браво щелкнули каблуками и, поклонившись, вышли.
— Отчего ты такая грустная, любовь моя? — Редгорд погладил Катрину по голове и присел рядом.
— Я не хочу снова умирать…
— Я не дам тебе умереть! — старейшина поцеловал в щеку королеву и погладил по длинным волосам.
— Я принимала послов в тронном зале от Аквилании, — осторожно начала Катрина, — не успела тебе все рассказать. Да и не для лишних ушей это. Наш заговор расскрыли. Эмир Шах убит, но Магдабад объявил нам войну. Корабль преположительного убийцы их государя был затоплен аквиланской эскадрой, когда тот пытался скрыться в нейтральных водах. Вот грамоты и пакты… — королева вынула откуда-то из складок своего пышного платья бумаги, свернутые в свитки и перевязанные лентой, скрепленные печатью Аквилании.
— Черт! Почему ты мне сразу не сказала об этом?
— Не успела… — пожала плечами Катрина.
— Значит Маркус погиб… — Редгорд снова забегал по комнате, нервно морщась. — Аквилания сильна своим флотом. Значит атаковать будет наши порты, пригодные для высадки десанта. Надо укрепитьпровинцию Асанж и порт. Придется отправить туда Крида вместе с его гвардейцами, а тагарцами заняться самому…
— Я уверена в тебе, милый, — проговорила с легкой улыбкой Катрина. Они слились в страстном поцелуе, потом раздался шорох одежды и они опрокинулись на тахту.
ГЛАВА 29
«Высадка десанта»
— Земля! Вижу порт! — впередсмотрящий расположенный в корзине на самой высокой мачте оповестил личный состав флагмана аквиланского флота о приближении к провинции Асанж. Эдвард Суворов отдал подзорную трубу капитану судна и поправил блестевшее в солнечных лучах кольцо на правой руке. Его мечта исполнилась. Орлинка — любовь всей его жизни стала позавчера его женой, ждала от него ребенка и тоже его безумно любила. Он с улыбкой вспомнил ее глаза, когда она говорила магдабаскому священнику храма Единого робкое да! Блеск свечей у алтаря и поздравления, бурный пир, на котором ему удалось уговорить визирей Аквилании, не без помощи Ришат-хана и Илии, начать войну с Руром. Споров было много, свадебный пир чуть не перерос в драку между враждующими группировками при дворе, но удалось все успокоить и мирно решить вопрос. В то же утро, оставив в постели молодую жену, он отправился в море, чтобы, перейдя через узкий пролив, высадить десант у берегов Рура в провинции Асанж и начать наземнную операцию. Двое суток, моряки вели корабли к родине Эдварда и вот наконец она!
Суворов вспомнил, что именно здесь начались приключения его и жены в этом мире. Именно сюда они попали под влиянием цветка смерти, который когда-то подарили его отчиму колдуну Алкасару.
— Государь… — робко обратился к нему капитан флагмана, отвелкая от неприятных воспоминаний.
— Да, слушаю! — Эдвард, будто очнувшись, встрепенулся.
— На берегу организована слабая оборона. Наши корабли стоят на рейде, готовые выпустить десантные шлюпки. Прикажете начинать?
Суворов тяжело вздохнул. Принять судьбоносное решение оказалось не так уж и просто. Он снова посмотрел на провинцию Асанж, представив ее пылающей от уличных пожаров и фонтан, который они увидели на центральной плоащди вместе с Орлинкой разрушенный до основания. Сердце противно защемило.
— Отдавайте приказ, капитан! — наконец, после долго паузы вымолвил он. — Одну из штурмовых групп поведу я лично. Распорядитесь, приготовить мне шлюпку.
— Но… это же очень опасно, — нерешительно промолвил капитан флагмана.
— Волков бояться в лес не ходить! — ответил народной мудростью Суворов.
— Что? — не понял своего государя капитан.
— Ничего, подготовитесь к десантированию!
На воду начали спускать двенадцатиместные шлюпки. Они с легким плеском опускались в море и качались у бортов, повинуясь воли волн, со стуком ударяясь о борта. На них по веревочным лестницам быстро спускались солдаты личной гвардии Эмир Шаха, а теперь и Эдварда — передовой отряд, собранный из самых лучших воинов Аквилании. Следом за ними спустился и суворов. Ветер трепал его волосы и рубашку, так и норовя опрокинуть в воду, но молодой государь держался на ногах уверенно. На него с гордостью поглядывали бывалые вояки из десантной группы, которой он взялся руководить.
Когда последний десантник забрался в лодку, Суворов отдал приказ начать движение вперед к берегам провинции Асанж, но, не преодолев и мили, Эд услышал сначала грохот, столб дыма на одной из пристаней и клуб черного дыма. Сначала среагировал хорошо натренированный организм, он бросился на дно лодки, а потом уже крикнул:
— Ложись!
Со свистом ядро влетело в вспененную морскую воду. И тут же следом за ней грохнулось рядом еще одно. Береговая артиллерия Асанжа начала бить по квадратам, не прицельно, но рисковать экипажами все же не стоило. Эдвард поднялся в лодке во весь рост, ни сколько от бесстрашия, сколько для того, чтобы эскадра его смогла хорошо расслышать.
— Расплывайтесь в стороны! — заорал он. — Как только приблизимся к отмели, снова в штурмовой кулак!
Его услышали. Шлюпки нервно рыскнули носом и расползлись в разные стороны. Только одна из них замешкалась, то ли экипаж растерялся, то ли не до конца расслышал приказ, но ядро обрушилось прямо в середину суденышка. Полетела щепа, в небо взлетел фонтан холодных брызг.
— Вперед! — заорал Эдвард, стоя на носу лодки и не думая уклоняться. — Наддай!