напротив, даже конкретные исторические события считают обусловленными теми или иными техническими достижениями. Так,
скажем, полагают, что падение Древнего Рима обусловлено появлением у варваров седла и стремян, предоставивших их всадникам
существенное преимущество перед римскими легионерамипехотинцами; а монгольские завоевания – наличием мощного и
дальнобойного степного лука69. Или, опять-таки, там же приводится «пример фундаментального открытия – освоение металлургии
железа. ... В середине VIII века ассирийский царь Тиглатпаласар III
создал тактику использования железа в военных целях – он создал
вооруженный железными мечами «царский полк». Это было фундаментальное открытие, за которым последовала волна ассирийских завоеваний и создание великой ассирийской державы».
Вряд ли можно согласиться с такой трактовкой детерминации исторических событий: скорее всего, элементы упомянутых
действительно важнейших изобретений неоднократно появлялись в соответствующих обществах, но не получили развития и
распространения из-за отсутствия «социального заказа». Сами
же авторы пишут, что «методы холодной ковки железа были освоены горцами Малой Азии в XIV веке до н.э. – однако это открытие долгое время никак не сказывалось на жизни древневосточных обществ». Не сказалось, ибо не было востребовано обществом. И это, разумеется, отнюдь не единственный случай.
Можно считать, что сами по себе новые технические устройства возникают в соответствии с внутренней логикой развития техники. Однако появление нового технического решения
совсем не означает, что класс технических устройств, на нем базирующийся, войдет важной составляющей в имеющиеся производительные силы; требуются еще некоторые дополнительные условия. Скажем, охотничий лук был изобретен в глубокой
древности, однако «практика загонных охот не давала широких
возможностей для его применения и развития. Зато при военных
действиях именно лук должен был стать самым грозным, самым
дальнобойным и эффективным оружием из всех, которые знало
69
В.В. Запарий, С.А. Нефедов. История науки и техники. − Екатеринбург, 2003.
234
тогда человечество»70. Или другой пример. Водяная мельница
была известна еще в Древнем Риме, но особенной роли в общественном производстве не играла – дешевый рабский труд препятствовал этому. Широкое производственное применение и, соответственно, существенное влияние на жизнь общества она получила лишь в условиях вполне определенных производственных
отношений Западной Европы конца Х − первой половины ХII ст.
Но, подчеркивая важность «социального заказа» для техники, нельзя все же игнорировать и внутренние закономерности ее
развития. Так, например, нельзя не учитывать, что, будучи явлением целостным, техника, как упоминалось, имеет достаточно
сложную (причем непостоянную) внутреннюю структуру, также
определенным образом отражающуюся на характере ее развития. Хотя техника представляется определенной целостной системой, ее составляющие развиваются далеко не равномерно, что
также должно быть учтено не только в классификации, но и в
периодизации развития техники. Поэтому ряд предложенных
принципов периодизации истории техники опирается на характерные для нее собственные исторические этапы, связанные с
взаимодействием элементов треугольника «природа – техника −
человек (общество)».
Например, считается, что в истории техники можно выделить ряд этапов развития, связывая переход от одного этапа к
другому «с передачей от человека к техническим орудиям определенных функций, с новыми способами соединения человека и
технических средств. Развитию техники способствует также
трансформация природных процессов в технологические»71 (то
есть использование естественных процессов в технологии –
пример: река как транспортная артерия). Изменения в истории
техники обусловливаются перенесением на техническое устройство тех функций, которые раньше осуществлялись самим действующим человеком. «Естественное» заменяется «искусственным», созданным, расширяя тем самым возможности освоения
человеком внешнего мира.
70
М.В. Аникович. Повседневная жизнь охотников на мамонтов. – М., 2004. −
С. 295, 297-298.
71
А.Ф. Кравченко. История и методология науки и техники. − Новосибирск,
2005. – С. 30.
235
Существуют попытки периодизация техники, в которых
стремятся отобразить ее длинный исторический путь развития
как сложного общественного явления, которое включает четыре
основных этапа: этап зарождения техники, ремесленную технику, машинную технику и современную (информационную) технику. Указанная периодизация восходит к представлениям о
развитии техники Х. Ортеги-и-Гассета.
Согласно этим представлениям «простота и скудность первобытной техники приводят к тому, что связанные с ней действия
могут выполняться всеми членами общины, т. е. все разводят
огонь, мастерят луки, стрелы и т. д. Техника не выделяется из всевозможных занятий»72. Этап зарождения и становления техники
был самым длительным, охватывал весь доисторический период
существования человечества и завершился только с появлением
древних цивилизаций в Месопотамии, Египте, Индии и Китае.
В этих же регионах начинается и новый исторический этап –
этап ремесленной техники. Технические изделия становятся
сравнительно многочисленными и намного более разнообразными, а технология их изготовления − достаточно сложной. Уже не
всякий человек может сам изготовлять необходимые для своей
работы орудия, а их использование усложняется и требует соответствующей подготовки. Это приводит к образованию отдельной социальной прослойки, ремесленников, которые, по мнению
Х. Ортеги-и-Гассета, соединяют в себе и техника, и рабочего.
Второй исторический этап продолжался тысячелетиями и в историческом плане завершился лишь с наступлением эпохи Возрождения, а еще точнее — с началом эпохи Нового времени в Европе.
В этот период наступает и новый этап в развитии техники –
этап техники машинной. Применение машин резко изменяет ситуацию как в производстве, так и в обществе в целом. При этом
ремесленник, который трансформировался в рабочего, теперь
отчуждается не только от своей технической функции, но и от
своих орудий производства. Как следствие, технические функции переходят к инженеру (технику), а орудия производства
(как и вообще средства производства) становятся собственно72
X. Ортега-и-Гассет. Размышления о технике / Вопросы философии. – 1993. −
№ 10. – С. 65.
236
стью капиталиста. И то, и другое вызывает ряд существенных
социальных последствий.
Что касается современного этапа, который начался с автоматизации производства, то он связан с развитием информационной техники. В этом случае уже не только мускульная сила
человека заменяется «внешними» факторами, но это все больше
касается его интеллектуальных способностей, усиливается зависимость техники в ее функционировании и развитии от науки,
что, в частности, ведет к дифференциации инженерной деятельности, а роль человека в производственном технологическом
процессе минимизируется. Все эти моменты опять же оказывают существенное влияние на социальные процессы, в частности,