– Призрак! – воскликнул он.
Оба незваных гостя, роняя стулья, шарахнулись в угол кондитерской. Но призрак внезапно взвился в воздух и ринулся прямо на них. Момсы пустились бежать вверх по лестнице, развив невиданную прыть, однако их преследователь оказался быстрее. На площадке второго этажа он настиг беглецов, с размаху пролетев сквозь них. Азек вздрогнул от холодного, мертвенного прикосновения, а его отец, не издав ни звука, повалился на пол. Призрак исчез в глубине коридора – только теперь младший Момс расслышал, что привидение продолжает что-то кричать, но его голос доносился неразборчиво, словно из-за двери.
Азек Момс поспешно наклонился к отцу, проверяя, дышит ли тот. Похоже, старший Момс был в обмороке. Обшарив его тело и с облегчением убедившись, что пробирки с кислотой не разбились при падении, сын спрятал их во внутренний карман своего пальто. Затем осторожно похлопал отца по щекам.
– Папа, очнись! – позвал он тревожным шёпотом. – Вставай, нам надо бежать!
Но тут темноту коридора перерезал луч света из распахнувшейся двери.
*
Когда раздался крик, Карэле как раз расстёгивал последнюю пуговицу рубашки.
– Что это? – неразборчиво спросила Алли, садясь на кровати и протирая глаза.
– Понятия не имею, – отозвался кондитер, поспешно застёгивая рубашку. – Не выходи из комнаты!
Он шагнул к двери, но тут же отпрянул – прямо сквозь неё в спальню ворвался призрак, напугавший Момсов.
– Дядя Карэле, со мной что-то случилось! – выпалил он, с трудом тормозя перед кондитером.
Карэле с изумлением отступил на шаг.
– Ивер?! – произнёс он, рассматривая призрака. Алли тихонько ахнула.
Свет единственной свечи, горевшей на столике у кровати, делал очертания привидения зыбкими и размытыми. Однако он не мешал различить черты лица, и в них проступало явственное сходство с молодым Бенефором Абеле. Невидимка Ивер и вправду был похож на отца – даже мятая клетчатая рубашка и потрёпанные брюки напоминали о его любимой манере одеваться. Длинные волосы Ивера были растрёпаны и торчали во все стороны, а на лице застыло выражение паники, заставившее Карэле отставить собственные эмоции в сторону.
– Рассказывай, что случилось. По порядку, но кратко, – велел он.
– Я поднялся в комнату, ещё немного потренировался, – послушно начал Ивер, нервно взмахивая руками. Карэле машинально отметил, что, помимо любви к клетчатым рубашкам, невидимке досталась и отцовская привычка жестикулировать. Но он тут же заставил себя сосредоточиться на том, что говорил Ивер.
– Потом я прилёг и, наверное, заснул, потому что мне казалось, будто я по-прежнему пытаюсь шагнуть вперёд и вниз, – продолжал тот. – А потом вдруг я упал – сквозь пол и все этажи, прямо в кондитерскую, и увидел, что я стал видимым, но прозрачным. Страшно перепугался и тут же побежал к вам. Или полетел? Дядя Карэле, я что, умер?
– Это зависит от того, в каком состоянии твоё тело, – хладнокровно отозвался кондитер, беря со столика у кровати свечу и стараясь не выдать, как дрожат его пальцы. Если Ивера и вправду настигла смерть в результате неосторожных экспериментов, для его родителей послужит слабым утешением то, что их сын продолжает своё существование в качестве призрака…
Карэле решительно отбросил чувство вины в самый дальний угол сознания. У него ещё будет время на то, чтобы терзаться угрызениями совести, а сейчас надо действовать.
– Пойдём наверх, – сказал он Иверу и вышел из спальни.
– Я с вами! – поспешно заявила Алли, выбираясь из кровати и замыкая процессию.
Но не успели они сделать и нескольких шагов по коридору, как их глазам предстали незваные гости, вломившиеся в дом. Младший Момс, и без того напуганный встречей с хозяевами, при виде призрака побледнел, как полотно. Старший избежал нового потрясения, поскольку по-прежнему был без сознания.
– Однако! – только и смог вымолвить Карэле при виде этого вторжения. – Сударь, вам не кажется, что это уже слишком?
Азек Момс попытался что-то пробормотать в своё оправдание непослушными губами, но его лепет заглушил громкий визг. Это горничная Нели открыла дверь своей комнатушки и наткнулась на привидение – первое в её недолгой жизни.
– Ивер, идём! – бросил Карэле, теряя терпение. – Алли, будь добра, успокой девочку и приведи господина Момса в чувство.
На лестнице он едва не налетел на Мону, которая поспешно спускалась по ступенькам. При виде призрака она вздрогнула, но кричать не стала, а вместо этого деловито спросила:
– Что нужно делать, господин Карэле?
– Помоги Алли, – велел тот, не замедляя шага.
Взлетев по лестнице, кондитер толкнул первую дверь справа, но та не поддалась.
– Заперто! – воскликнул Карэле. – Ты можешь пройти на ту сторону и открыть её?
– Не знаю, – отозвался Ивер, неуверенно ткнувшись в дверь. После двух или трёх попыток он исчез внутри, но вскоре появился снова.
– Ничего не выходит, я не могу удержать ключ! – растерянно сказал он.
– Это не страшно, откроем другим способом, – успокоил его Карэле. Он повернулся к лестнице и неожиданно обнаружил у себя за спиной Момса-младшего. Тот оставил отца на попечение Алли и последовал за кондитером, чтобы оправдаться. Как неожиданно для себя обнаружил Азек Момс, потеря доброго имени пугала его сильнее, чем привидение, сопровождающее Карэле.
Кондитер нетерпеливо отмахнулся от незваного гостя, однако тот и не подумал уйти с дороги.
– Я могу открыть дверь, – храбро заявил младший Момс. Хоть он и не понимал, что происходит, но чувствовал, что попал в одну из тех безумных историй, которые рассказывают о Карэле, и что он может сыграть в ней свою небольшую роль. Может быть, это в какой-то мере оправдает вторжение в дом?
Карэле с интересом взглянул на Азека Момса, словно увидел того впервые. Его давний конкурент был на голову выше и в три раза шире, но сейчас он казался мальчишкой-школьником, напуганным и умирающим от любопытства одновременно.
– Что ж, прошу, – произнёс кондитер, отступая в сторону. Он намеревался спуститься вниз, за кинжалом, который днём неизменно прятал в левом рукаве, а ночью оставлял на прикроватном столике в спальне. Но если способ этого горе-взломщика позволит открыть дверь быстрее, то следовало им воспользоваться – нельзя терять времени.
– Замок будет испорчен, – честно предупредил младший Момс, на что Карэле только кивнул.
Азек достал из кармана мокрого пальто одну из стеклянных трубочек и очень осторожно отломил запаянный кончик. Затем аккуратно вылил её содержимое на замок.
Кислота зашипела, въедаясь в металл. Кондитер нервно сглотнул, но счёл за лучшее пока не выяснять, почему Момсы разгуливают по его дому с подобными предметами. Вначале следовало понять, что произошло с Ивером.
После двух-трёх сильных толчков дверь распахнулась, и Карэле стремительно шагнул внутрь. Кровать казалась пустой, но вмятины на покрывале повторяли контуры человеческого тела. Карэле поспешно склонился над подушкой, придавленной невидимой головой, и после короткой паузы, во время которой у него оборвалось сердце, ощутил на щеке слабое прикосновение дыхания.
– Слава богам! – сказал он, выпрямляясь. – Ивер, твоё тело живо. Ты не умер и можешь в него вернуться.
– А как это сделать? – спросил тот, несмело приближаясь к телу. – Вот это да, как я странно выгляжу со стороны!
– Т-там же никого нет! – несмело возразил от двери младший Момс, но Карэле не стал ему ничего объяснять.
– Попробуй просто лечь и оказаться внутри, – посоветовал он.
Ивер, поколебавшись, уселся на кровать и откинулся на подушку. Что-то, наплывая снизу, стёрло его призрачные очертания, оставив только несколько фрагментов: кисть руки, макушку с растрёпанными волосами, неловко повёрнутую, словно бы отдельно лежащую ногу… Выглядело это настолько странно и пугающе, что Карэле вздрогнул, только через секунду поняв, что видимый призрак просто скрылся внутри невидимого тела.