— Понятно. По-видимому, со временем мой разум несколько закостенел.
На этот раз он действительно обернулся, чтобы подготовиться к перехвату Чёрного Солнца.
Тем не менее, Саяма увидел, как на столе появился новый документ.
— Что это?
— Нечто, что меня просили сохранить и принести сюда. Попросил твой дед.
Глянув на первую страницу документа, Саяма нахмурился и ощутил, как ускоряется пульс. Он прочёл его вслух.
— Проект разработки Георгиуса.
И имя автора.
— Саяма Асаги?!
Подоспела боль. Его тело стиснуло слева с ощущением, будто он разваливается на куски.
— Саяма-кун!
Едва лишь услышав крик Синдзё, он напряг спину и выровнялся. Саяма совладал с мгновением боли, угрожающей согнуть его тело.
— Так значит, ты всё же занимал важное положение во время пустого периода UCAT!
— Нет, я был всего лишь солдатом. Среди них, по крайней мере. И когда всё закончилось, мне передали это как тому, кто был к ним близок. Это проектная схема левого и правого Георгиуса, который необходим для завершения Пути Левиафана.
— Левого и правого?
— Да. Мы не могли им воспользоваться. Скорее всего, единственные, кому это по силам, носят фамилии «Саяма» и «Синдзё».
Услышав это, напрягся не только Саяма, но и Синдзё.
Она шагнула вперёд и спросила:
— Но… почему и моя фамилия?!
— Большего я не могу вам сказать. Мои полномочия на этом ограничиваются, — всё ещё повернутый к ним спиной, он помахал рукой. — Вполне возможно, исход этих переговоров был давным-давно предрешён. Твой дед говорил, что Путь Левиафана невозможно завершить без Георгиуса. Если это так, остановить разрушение мира может только японский UCAT.
Роджер сдвинулся с места, и его шаги на асфальте начали отдаляться. И словно ему вдогонку Сибил подняла взгляд с телефоном возле уха.
— Прошу внимания!
Она помрачнела, и её голос громко прозвучал:
— Мы потеряли связь с отрядом перехвата в Кунитати.
Харакава слышал во тьме пульс и дыхание.
Тихие звуки доносились от девушки, свернувшейся на его груди.
Она не шевелилась, и подобравший их дракон ничего не говорил.
Сколько времени минуло?
Он не пытался считать вздохи, чтобы отчитывать минуты, но наконец-то услышал тихий голос.
— Просто ужасно.
Это была Хио, и она будто проверяла звучание своего говора.
— Как он может заявлять мне «делай, что хочешь», когда без моей помощи мир будет уничтожен?
Харакава сомневался, стоит ли ему что-то говорить, но решил её подправить.
— Тот придурок действительно так считает. Он и все вокруг него съехали с катушек. Они все думают, что могут что-то сделать, но если нет, то согласны и на это. Поэтому даже если ты им не поможешь, они глупо и оптимистично предположат, что выкрутятся как-то сами.
— Правда?
— Тот придурок говорил, что «хотел бы» твоей помощи, помнишь? Если бы он в ней «нуждался», то так бы и сказал. Они могут так говорить, потому что все обладают силой для того, чтобы что-то сделать.
— Но Харакава, вот ты не просишь моей помощи, и не говоришь, что я тебе нужна.
— А с чего бы? Я не собираюсь делать ничего безумного, как они.
— Но… ты всё равно за мной пришёл.
— …
После того, как он замолчал, до его ушей донёсся знакомый вопрос.
— Почему?
Она спросила снова.
— Почему мои родители, мой прадедушка, те странные люди и ты делали всё, что вы делали?
— Почём мне знать? Я могу предположить, но откуда мне знать? — сказал он. — И дай мне кое-что сказать, Хио Сандерсон. Некоторые вещи определённо лучше бы знать, но, кроме того, есть вещи, незнание которых пойдёт только во благо.
Он вспомнил, как защитный талисман его матери принял на себя атаку когтей дракона. И вспомнил, как взял к себе в комнату некую девушку.
— Есть такие вещи, не правда ли?
Девушка в его руках не шевелилась и на секунду задержала дыхание.
Однако Харакава заметил, что её пульс немного участился.
— Внутри тебя пребывает счастье, которое ты не понимаешь, но просто из-за этого ты откажешься ему доверять?
— Ну…
— Ответь мне, Хио. Хио Сандерсон. Ты говоришь, что не знаешь, почему все приняли такие решения, но некоторым вещам можно верить, даже если их не понимаешь. Вне зависимости от твоего понимания остаётся факт, что всё это время тебя защищало множество людей… И то же касается и тебя.
Он перевёл дух, замечая, как всё, что он наговорил этой девушке, следовало бы сказать и себе.
— Не лги о счастье внутри себя, Хио Сандерсон.
— Почему? — она подняла взгляд. — Почему ты так говоришь?
— Потому что это моё счастье.
Он знал, что она наверняка воспротивится. Наверняка спросит, что именно он подразумевал, и на этот вопрос ему совсем не хотелось отвечать.
И поэтому Харакава запечатал возможные слова внутри неё. И сделал это собственными губами.
— …
Её тело немного напряглось.
— …
Но через несколько секунд их губы разомкнулись, и они испустили вздохи. Через некоторое время Хио произнесла:
— Э-э, ну. Э-это был мой первый раз… только что.
— Успокойся. Не сомневаюсь, что один из твоих родителей меня за это прибьёт.
— Н-не рушь так сразу девичьи мечты…
Её слова развалились под конец, но вместо прошлых слёз и дрожи раздался горький смех.
Её плечи затряслись, и она выдала озорной смешок.
— Точно, — сказала Хио, медленно садясь.
— Что?
— Доверять. Это непросто, но в этом есть частичка правды, — она выдала ещё один небольшой смешок. — Как скажем то, что ты погнался за мной и поцеловал, даже после того, как я тебя вот так оттолкнула.
— Постой.
Его посетило на удивление нехорошее предчувствие, поэтому он потянулся и снова её обнял.
После чего Харакава осознал, что её тело снова дрожит, несмотря на попытку звучать уверенно.
…Так она просто притворялась.
Он снова услышал её голос.
— Пожалуйста, поддержи меня, если что-нибудь случится.
— Если мне захочется.
— А как же, — сказала она, рассмеявшись. — Эм, дракон?
— Что? — ответил голос.
Она втянула воздуха в грудь, выдохнула и произнесла:
— Я думаю, что отправлюсь за Чёрным Солнцем.
— Но я…
— Ты не знаешь, как тебя зовут, да? И тебе нужно имя для своей функциональности. Честно говоря, я по-прежнему не очень хорошо тебя понимаю, и не думаю, что мы сможем стать друзьями, — сказала она. — Но у нас одна цель, разве нет? Поэтому…
Она это сказала:
— Сандер Феллоу. Ты компаньон семьи грома, так как тебе такое имя?
Голос ничего не ответил.
Взамен появился свет.
— Ах.
Потолок, стороны и передняя часть кабины осветилась.
Под остроконечным ветровым стеклом высунулся стол, который покрывало окно консоли. Похожие консоли появились на стенах.
В кабине не было штурвала или рулевого колеса, но с обеих сторон показалась пара металлических перил, словно для поддержки кого-то, наклонившегося в сиденье.
Когда свет изнутри через ветровое стекло пролился наружу, можно было заметить, как на теле дракона появляется цвет. Или скорее, броня перестала скрывать свою форму.
Наполовину погруженный в ил дракон обладал заострённой формой с бело-голубой бронёй.
Харакава осмотрелся вокруг себя и заметил за спиной второе сиденье, похожее на кровать.
— Ложись там, дитя счастья. Когда ты займёшь там место и сольёшься со мной, под твоим контролем окажутся ограничители мощности.
— А ну-ка подожди. Ты уверен, что это хорошая идея? Что если она потеряет память, или ещё какой побочный эффе…
— Основываясь на опыте моего прошлого «Я», это уже было исправлено. …Я защищу её. Обещаю.
Харакава увидел, как Хио в его руках кивнула.
— Пойдём, чтобы мы могли остановить того одинокого дракона по имени Чёрное Солнце.
Её глаза покраснели от плача, но выражение лица отображало принятие своей силы.