Но она услышала ответ Шолотля 3.
— Это имя. Первое слово означает «для» и следующее — имя девушки на фотографии.
— И как оно звучит?
— Звуками твоего мира это будет «Хио», — объяснил Шолотль 3. — Оно означает «счастье».
Когда несуществующее тело Синдзё напряглось, голос Шолотля 3 продолжил:
— Почему ты плачешь, Сандерсон из семьи грома?
— Потому что теперь я понимаю, — сказал он. — Ты человек, Шолотль 3. Пускай ты и не понимаешь, эта девочка и я понимаем. Девочка, которой предназначалось счастье, понимает, а значит, и я. А насчёт Чёрного Солнца… он был твоим другом?
— В таком случае… позволь нам решить.
Сандерсон нахмурился.
— Решить что?
— Мы продолжим, что начали, и разберёмся с Чёрным Солнцем. Наверняка он как обычно убежит в твой мир, но повторение этого процесса нас только изнуряет.
Поэтому…
— Мы последуем за Чёрным Солнцем, и затем вся наша армия, включая Чёрное Солнце, разберется с этим в твоем мире.
Плечи Сандерсона вздрогнули, и он проговорил к сенсорному устройству в форме камеры на правом плече.
— Но с потерей Концептуального Ядра 5-й Гир будет уничтожен!
Он поместил фотографию на пол, торопливо кивнул трём людям на ней и покинул комнату. И мужчина сделал это бегом.
Сандерсон добрался до входа, открыл дверь и покинул дом.
За подъёмом из подвала теперь открылось голубое небо.
Там появилась стая драконов. Синдзё увидела, как они заполняют небесную синеву. В центре располагался белый, по размерам в три сотни метров, и бесчисленное количество разноцветных драконов летало вокруг него.
С освежающим звуком повеял ветер.
Затем Синдзё услышала голос от громадного шестикрылого белого дракона над головой.
— Обладатель имени грома, будешь ли ты сражаться вместе с нами?
— Почему… почему вы меня об этом просите?
— Мы созданы, чтобы опасаться и сопротивляться уничтожению 5-го Гира, поэтому не можем преследовать Чёрное Солнце, когда он покидает 5-й Гир. Вот почему мы желаем приказов. Будучи машинами, мы желаем, чтобы нами управлял человек.
Белый дракон это, вероятно, Белый Почин. Он медленно опустил голову, и драконы, парящие вокруг, сделали то же самое.
— Я машина, но ты обращался к моим товарищам драконам, как к людям. Ты назвал их людьми, которые забыли, что они люди. …И ты человек, не позабывший, что он человек.
— …
— Я хочу передать тебе всю полноту власти над 5-м Гиром, и желаю твоей помощи в победе над Чёрным Солнцем.
— Почему?
— Я верю, что уже объявил, почему тебя выбрал.
— Нет, — сказал Сандерсон и затаил дыхание
Через некоторое время он шагнул вверх по скату, чтобы расширить свой обзор.
— Почему вы сражаетесь? Это разрушит ваш Гир.
— От моего изначального создателя я получил единую команду, — сказал Белый Почин, пока остальные драконы опустили головы, будто в согласии. — Я должен привести людей к счастью. Более чем потерю собственного пристанища, мы не можем стерпеть разрушение человеческого счастья, где бы те люди ни находились. Вот почему мы уничтожим Чёрное Солнце. Мы уничтожим нашего глупого и вместе с тем доброго брата, который истребил народ нашего мира, потому что не смог выдержать его страдания.
— Это весьма напористый путь к счастью, — проговорил Сандерсон, медленно окинув взглядом облака и землю, парящую в небе. — И ради этого вы просите меня стать злодеем? Я должен стать злодеем, отдавшим приказ разрушить этот мир?
Он вздохнул, закрыл глаза и выдал последний безропотный комментарий.
— Значит, время моей решимости настало.
Услышав это, на Синдзё нахлынуло неожиданное ощущение полёта.
Она пробуждалась от прошлого, медленно возвращаясь к теперешней реальности.
Хио свернулась в руках, которые поддерживали её во мраке.
Её чувства переключились от прошлого, которое она увидела в форме сна, обратно к реальности.
Она ощутила пульс, дыхание и тепло Харакавы, к которому прижималась.
— Так вот что значит моё имя?
— Я не знаю, — ответил дракон. — Но моё бывшее «Я» сражалось вместе с тем, кого выбрало пилотом, и нанесло смертельную рану врагу, но я тоже был разрушен и не смог одолеть его полностью. Враг сбежал в океан, чтобы подготовиться к будущему реваншу, и, похоже, мы возжелали соединиться вместе с Белым Почином в единое оружие. Им являлась Веспер Пушка, которой я когда-то владел.
Показ тех воспоминаний, вероятно, установил с ним некую связь, потому что он продолжил говорить:
— В то время Белый Почин выбрал меня как носителя оружия, которым они стали. Мне следовало полностью переделать разрушенное тело и отдыхать до поры, когда я снова буду нужен.
Услышав это, Хио приоткрыла уста и задумалась, как громко прозвучит её голос в темной неподвижности.
— И почему ты мне помог?
— Я верю, что в результате обещания. Падая в персональное Концептуальное Пространство, моё бывшее «Я» заключило обещание со своим пилотом. Если в семье грома родится дитя, требующее защиты, оно получит всю власть над 5-м Гиром под именем счастья.
Она слушала голос.
— Будучи защитником счастья 5-го Гира, я пообещал защитить то дитя в знак благодарности тому, кто проливал слёзы за наш народ.
Хио утратила дар речи, но руки Харавы вокруг её плеч и спины налились силой, и она утонула в них.
…Как же я могу оттолкнуть это создание, вызвавшее то, что я называла демоном?
Но…
— Я получила имя от родителей.
Она не знала почему, но её родители надеялись, что она будет счастлива, и что её будут защищать.
…Почему они озаботились только о моей защите, когда сражались сами?
И было сложно поверить, что Чёрное Солнце, тот демон, заботился о людях.
Ей так много хотелось сказать, но она испытывала трудности в сортировке своих мыслей.
Едва лишь Хио попыталась выяснить, что делать, как услышала новый звук. В тихом и тёмном пространстве громко зазвонил электронный сигнал.
— Мобильник. Тот, что дала мне казначей, да?
Проговорив это, Харакава убрал руку от спины девушки и засунул себе в карман. По движению воздуха Хио разобрала, что он приложил телефон к уху.
— Казначей?
— Это Я. Судя по всему, Канда наконец-то наладила линию связи, поэтому не стесняйся воздать свои похвалы… в мой адрес.
После тихого электронного тона, звук пропал. Харакава положил трубку и засунул телефон в карман.
— Похоже, кошмарный сон ещё не кончился. Пожалуй, я немного вздремну.
— Э-э, Харакава. Это был голос того ненормального, что приходил вчера?
Вслед её вопросу телефон зазвонил снова, и Харакава раздражённо вздохнул.
— Чего тебе, придурок?
— Хе-хе-хе. Ты это слышала, Синдзё-кун? Харакава не знает своё место.
— Прекрати всё ещё сильнее запутывать, чокнутый Саяма! А теперь, чего ты хочешь?
Хио навострила уши во тьме и прислушалась к голосу, исходящему из телефона.
— Прости, Харакава, но ты меня совершенно не интересуешь. Слышишь? Мне больше нечего тебе сказать. …Однако, мне бы хотелось поговорить с Хио Сандерсон-кун, которая находится с тобой.
Хио подняла взгляд и ощутила, как Харакава на неё посмотрел, поэтому озадачено наклонила голову.
— Слушай, Саяма, — сказал Харакава в трубку. — Хио сказала, что ей не о чем с тобой разговаривать, и чтоб ты сдох.
— Я-я этого не говорила!
— О, рад слышать, что ты в добром здравии… Теперь слушай, Хио Сандерсон-кун.
Хио слушала парня по имени Саяма.
— Мы входим в состав японского UCAT, которое функционирует отдельно от американского, защищающего тебя. И в данный момент я продемонстрировал своё величие, получив согласие Америки на аннулирование твоей защиты в качестве компенсации за мою победу.
Хио не понимала, что значило аннулирование её защиты.