— Почему?
— Ответ прост. Я не знаю, Хио Сандерсон.
Концентрируясь, он наполнил лёгкие воздухом.
— Разве с тобой не то же самое? Ты и сама не знаешь, верно, Хио?
— Это не так. Я наконец-то услышала правду. Я знаю, почему умерла моя мама, я нашла на кого выплеснуть негодование, и я не хочу больше никогда его видеть.
— И ты думаешь, что он полностью ошибается?
— Конечно думаю.
Харакава ничего не сказал. Он просто встал, не издавая шума, и сделал другое мягкое движение.
— Ах.
Он обнял Хио, и руки вокруг её тела сообщили ему определённый факт.
— Не ври, Хио Сандерсон.
— …
Кабина наполнилась тишиной, пока он не услышал от своей груди всхлип.
— Но…
Харакава услышал голос, но заставил её замолчать, обнимая ещё крепче.
…Ты смутно это осознала, разве нет?
Пускай она и не ведала об этом драконе или демоне, девушка знала, какой путь выбирает.
Хио выбрала всё отрицать, но как раз это и заставило её переживать об односторонней защите организации под названием UCAT.
Что за эгоистичная девушка, — подумал он. — Она не осознала того сама и заставила всех вокруг себя с этим разбираться.
Едва лишь Харакава осознал, что она похожа на кошку, как горько улыбнулся в сердце и похлопал её по спине.
— Эй, дракон, не скажешь мне одну вещь? Почему ты защищаешь Хио? Если сам выбрал, то когда ты с ней познакомился? — спросил он. — Если её кто-то на тебя оставил, этот человек стоит за всем. Хио, ты что-то помнишь? Не было ли давным-давно какого-нибудь ритуала?
— Э?
Хио немного зашевелилась. С лицом, всё ещё прильнувшим к его груди, она повернулась в сторону и подняла на него взгляд.
Он увидел, что в синем свете отражаются слёзы. Когда его наполнили неописуемые мысли, он услышал её всхлипывающий голос.
— Ничего такого не было. Ничего кроме имени Хио, данного мне родителями. …Я не могу, правда, говорить о младенчестве.
— Хио права, — сказал дракон. — У меня нет воспоминаний о подобном ритуале. Но… вот почему я открою свои воспоминания. Воспоминания меня, которого я не знаю. Я покажу вам те воспоминания, используя цепи, позволяющие слышать этот голос.
Дракон сказал последнюю вещь.
— Говоря известными мне словами, это воспоминание об «обещании».
Синдзё думала, что прошлое, которое показывал ей Баку, во многом напоминало сны.
Ей показалось, будто она задремала, но глаза вскоре сфокусировались, она ощутила свет, и её мир наполнился цветом.
Зрение медленно заливал голубой.
Это небо.
Протяжное голубое раздолье полнилось облаками, но вместе с тем присутствовала одна странность.
— Нигде нет земли.
Она осмотрелась на 360 градусов, но всё было голубым, насколько хватало глаз. Единственной землёй, которую она увидела, оказались…
…Парящие острова?
Тут и там в небе проплывали некоторые объекты.
Они в буквальном смысле оказались парящими островами. Разломанные части земной породы дрейфовали по небу, как обломки большего куска земли.
Большинство из них представляло собой глыбы скал, и сложно было определить их размеры, когда вокруг раскинулось одно лишь небо.
Она переместила свой взор поближе и обнаружила одну узкую плиту из чёрного камня, которая тянулась на километр. На ней сверху прорастали скопления растений с треугольными листьями.
…Это 5-й Гир, да?
Синдзё неожиданно обнаружила рукотворный объект.
…Здание?
В сотне метров ниже неё проплывала серая и зелёная земля.
Её площадь была около сотни метров, серый являлся искусственным тротуаром, и на ней располагалось квадратное строение такого же цвета. Площадь за зданием полнилась сине-зелёными растениями с длинными узкими листьями.
Среди них она увидела определённую форму и цвета.
Форма принадлежала дракону, а цвета были голубыми и белыми.
— Шолотль 3.
Синдзё увидела, как сквозь густую листву перед механическим драконом кто-то продирается.
Человек носил на спине нечто наподобие кислородного баллона, а на голове — маску на пол лица.
— Это Сандерсон-сан, да?
Было заметно, что его окружал выдыхаемый им пар, который тут же сносило сильным ветром. Но в то же время рассеянный воздух заворачивался, словно натыкаясь на стену в метре от него.
Видимо, гравитационный контроль или что-то похожее защищало его от воздушного давления и ветра.
После небольшого колебания Синдзё дождалась подходящего момента и опустила свой взор.
Её разум упал всего за миг, и она приземлилась на низкой поверхности без звука или чувства столкновения.
Это была серая и гладкая асфальтированная дорога. Её охватывал бордюр и слегка приподнятая область, напоминающая тротуар.
Должно быть, этот мир заботился о безопасности людей, — подумала она.
Девушка переместила взор вперёд и обнаружила то, что напоминало дом.
Это оказалось низкое квадратное здание. Оно тянулось на двадцать метров в обе стороны, на три метра вверх и не имело окон. Но в то же время в некоторых местах на стене виднелись линзы размером с кулак.
Вход располагался уровнем ниже. Перед строением находился скат, который вёл к квадратному пласту стены, который, вероятно, вёл в подвал.
…Это как бомбоубежище.
Вслед своей мысли Синдзё услышала чьё-то дыхание. Справа от неё с другой стороны здания кто-то переводил дух.
Это Сандерсон, мужчина с баллоном за спиной.
— Шолотль 3, я добрался до входа.
Голос дракона раздался недалеко от его же плеча:
— Прошу прощения, Сандерсон. Пойди я, то наверняка бы всё уничтожил.
— Ничего. Это часть процесса исследования… Тебе любопытно это здание, верно?
— Да, говоря твоей манерой речи, мне «любопытно». Говоря моей манерой, я чувствую, что его стоит изучить. Там может находиться оружие или что-то другое, посылающее слабый сигнал. С момента рождения в небе оно мне было «любопытно», но я слишком велик, чтобы войти.
— Это весьма опасное любопытство. Но, Шолотль 3, ты уверен, что мне следует туда входить?
— К твоему плечу прикреплено моё дополнительное сенсорное устройство, так что я увижу всё, что ты увидишь, и услышу всё, что ты услышишь. …Поэтому прошу, входи. Мне любопытно. Я родился как машина, так почему же мне любопытна земля, и почему я всегда прихожу отдыхать сюда между битвами на протяжении тысяч лет?
— Вот как, — сказал Сандерсон, после чего засомневался.
Но вскоре он подхватил измеритель, свисающий с баллона на его спине.
— Я вхожу. Но наш концепт перевода слаб, поэтому скажешь мне, если что-нибудь покажется опасным.
С решительным взглядом он спустился по скату к входу в подвал.
Его шаги не колебались, и звук от военных сапог быстро достиг входа.
Дверь была два метра в высоту и три в ширину.
— Похоже, наши стандарты не отличаются. Я открываю.
Дверь открылась опусканием вниз.
Что? — подумала Синдзё, глянув на верхний край двери. На ширину входа открылось пространство, но внизу тут же появилась новая дверная плита, заменившая дно. Она поняла, что та являлась своего рода металлическим амортизатором, но не разобралась, как это работало.
Перед ней повеял ветер. Разница в воздушном давлении на такой высоте заставила воздух внутри вырваться наружу.
Большая его часть состояла из пыли. Грязный коричневый дым смешался с ветром и протанцевал дальше, неся за собой обрывки волокна, похожего на бумагу.
— Совсем скверно. Всё здание может развалиться.
Сандерсон поспешил внутрь, и Синдзё последовала за ним.
Она услышала, как дверь позади неё закрылась, и прошла за мужчиной в здание.
Вход представлял собой пространство трёхметровой площади.
Стены сами по себе испускали бледный бежевый свет. Пол коридора был чёрным, но каждый шаг мужчины окрашивался сине-голубым, и это сияние расстилалось волнами в форме следов.