— …
Парень полагался на давление.
Роджер понимал это и то, что у него нет никакого способа узнать, применялся ли концепт письма 1-го Гира или нет.
Поэтому частично чтобы отмахнуться от давления, он подобрал нечитаемый документ, упавший на стол. И он сделал это прежде, чем Саяма мог сам к нему потянуться.
Вытянув документ, Роджер слегка всколыхнул воздух.
Но Саяма не стал его сразу забирать. Он сделал это лишь после того, как немного выждал и кивнул.
— Благодарю за то, что подобрал его вместо меня.
— Не стоит благодарностей. Это мы заготовили стол, в конце концов.
Саяма снова кивнул, открыл документ, прочёл и приоткрыл уста:
— Вы только посмотрите. Тут говорится, что вся власть над 5-м Гиром будет оставлена американскому UCAT!
— ?!
Его слова усилили тишину по округе.
Гадая, что же произошло, все выпрямились и звучно заготовили оружие, но Саяма громко продолжил:
— Шутка!!
Его конечное заявление заставило всех тут же обомлеть.
Они расслабились и сели, но затем сосредоточились на переговорах даже сильнее.
В центре всеобщего внимания Саяма окинул взглядом белое здание и взлётно-посадочную полосу, после чего пожал плечами:
— Судя по всему, вам всем следует поработать над чувством юмора.
Рядом с ним Синдзё заглянула на листок в его руке и нахмурилась.
— Это… не из конверта, да?
— Ну-ну, Синдзё-кун. Я ничего не менял. Я бы ни за что не стал отвлекать всеобщее внимание, делая вид, что спотыкаюсь, и затем позволить Баку концептуально поменять только текст, — сказал он. — Даже так, Баку весьма ко мне привязан. Гляди.
Он поднял правую руку так, чтобы Баку мог увидеть, и зверёк скопировал его движение.
Саяма затем сделал кое-что другое: двинулся, словно заваливаясь на стол.
Баку повторил его движение, падая к открытию конверта перед собой.
…Животное движется, чтобы вытащить содержимое передними лапками!
Затем Саяма невозмутимо прокомментировал:
— Если Баку дать философский камень для сокрытия движений, из него бы получился высококлассный шпион.
Не может быть, — подумал Роджер, глядя на Баку.
Зверёк ощутил его взгляд и отвернулся.
Затем Роджер увидел на шее Баку медальон философского камня.
— Ч-что это за концепт?!
— Ему идёт, правда? Это просто украшение для питомца, Роджер-кун. Предоставлять ему философский камень со шпионским концептом просто немыслимо. …И позволь мне сказать тебе три вещи, Роджер-кун.
— И что же это будет?
— Прежде всего…
Саяма поднял указательный палец, и Баку скопировал его действие.
— Безусловно, ты не сомневаешься во мне после того, как я неоднократно заявлял, что ничего не делал.
И…
— Второе — давай поднимем ставку ещё выше, Роджер-кун. Если вся полнота власти принадлежит американскому UCAT, японский UCAT здесь в Окутаме и все прочие отделения в Японии окажут поддержку действиям американского без какой-либо оплаты.
А также…
— Третье — судя по всему, ты испытываешь трудности в нахождении хорошей идеи для поднятия ставки с твоего конца. Я почти что бог, так что могу поднимать ставку одну за другой, но с твоим уровнем полномочий ты, похоже, не в состоянии найти ответ. Чтобы помочь тебе, я запрошу ставку, которую ты наверняка сможешь предоставить.
— И что же это?
— Очень просто. Исходя из твоего возраста, уровня владения японским языком и факта, что тебя послали сюда, я могу сделать кое-какие предположения. Поэтому, если этот конверт не наделяет американский UCAT полномочиями мистера Сандерсона…
Саяма повернул свой пронзительный взгляд на Роджера.
— Расскажи мне всё, что знаешь, о пустом периоде UCAT.
На просьбу Саямы Роджеру спёрло дыхание.
Ему следовало избежать раскрытия этой информации любой ценой.
Поэтому, чтобы предоставить ответ, он должен открыть конверт и прочесть содержимое.
…Потому что мистер Сандерсон действительно передал нам всё свои полномочия!
Однако парень подозрителен.
Роджер определённо выиграет эти переговоры. Документ внутри подлинный, а значит, его абсолютное превосходство не пошатнуть.
Но риск произрастал от гипотетического сценария. Что если, гипотетически, документ поменяли или переписали?
Это было записано. Более того, он сам всё и записывал.
И вначале переговоров Синдзё спрашивала: «не собирается ли он записать наше признание окончания Пути Левиафана не записывая часть о передаче полномочий?».
Если выяснится, что документ поддельный, это подтвердит подозрения Синдзё.
Он может обвинить их в его замене, но после попадания во вражеские руки настоящий вряд ли вернётся, и как много людей вообще ему поверят?
То, что документ настоящий, знали только он и Одо. Кроме них никто его и не видел.
Осмотр концептом 1-го Гира мог определить, кто его написал, но если враг имеет способ этого избежать, всему конец. А 1-й Гир, скорее всего, и так на стороне Пути Левиафана.
…Всё сводится к «если».
Роджер знал наверняка, что он прав, но по какой-то причине ощущал, что делает ставку. Он был прав, и в то же время рисковал.
Мужчина начал гадать, когда всё пошло не так. Сокрытие диктофона под оптическим камуфляжем философского камня, размещение Баку рядом с конвертом, и падение бумаги из кармана — сущие мелочи.
Любую из них можно было проигнорировать.
Но что если, собравшись вместе, они направили всё в ином направлении?
— …
Впервые за все эти переговоры Роджер нахмурился.
В случае поражения, враг просил его нарушить молчание о пустом периоде UCAT.
Но…
— Ты не можешь этого сделать? — спросил Саяма, словно заманивая. — Тогда почему бы не признать Путь Левиафана? Сделай это… и, по крайней мере, мы застрянем в расследовании пустого периода сами. В конце концов, я недавно начал думать, что он связан с Путём Левиафана.
Подобного Роджер не мог позволить. Его начальство в американском UCAT уже решило, что они не примут Путь Левиафана.
Но в то же время…
…Я не могу нарушить молчание о пустом периоде.
Я просто не могу, — осознал он. — Никто из оставшихся не уполномочен рассказывать всё случившееся в то время.
К горлу Роджера подступил стон.
— …
Но он взглянул на небо и затолкнул его обратно.
Его взгляд переместился к белому зданию перед ним. На нём местами установили фонари.
Сверху у самой крыши он увидел белый карниз, с которого его столкнули прошлой ночью, и заметил стоящие там две фигуры.
Одним был седоволосый мужчина среднего возраста в чёрном костюме, а второй — сероволосая женщина в костюме горничной.
Мужчина смотрел вниз с тростью в руках, и Роджер поправил очки.
Губы мужчины на крыше двинулись и образовали слова. Роджер не мог их расслышать, но сумел прочесть по губам.
— Успокой свой разум, Роджер Салли.
Эти слова послужили последним толчком.
Роджер настойчиво опустил взгляд к невозмутимому лицу Саямы и поднял брови.
— Американский UCAT верит в собственную справедливость и свободу.
Он потянулся к конверту.
— Эти две добродетели приведут нас к истине! А значит, истина на нашей стороне!
Он вытащил письмо, открыл и прочёл его вслух:
— «В случае моей, Ричарда Сандерсона, смерти или пропажи, я оставляю все полномочия, которыми на это время обладаю, американскому UCAT. 15 сентября 2005-го года».
Роджер осознал, что документ по-прежнему настоящий.
Услышав Роджера, Синдзё не поверила своим ушам.
На секунду, она не могла понять, что он говорит. В конце концов…